«Сварщик» с Юноны (СИ)

Я зло ухмыльнулся:
— Я знаю, Кто предатель среди вашего окружения, Ваше Величество. Он и сейчас там. Мы это проходили по истории.
Император резко повернул ко мне голову, взгляд стал жёстким, он стукнул кулаком с побелевшими костяшками по столу:
— Повесить сукина сына!
— А вот торопиться не надо, Ваше Величество. Дело нехитрое — повесить. А вот подсовывать через него его хозяевам те сведения, которые мы хотим показать, выгодные нам, мы можем очень ловко. Они даже не заподозрят неладное, ведь будут получать от своего проверенного доносчика. — Я задумался: — я Вам сделаю, Ваше Величество, Да, сделаю особый, маленький, складной светописец и людей подготовлю, которые будут снимать. И даже, наверное, смогу в английском посольстве подслушивание наладить. Чтоб у Вас доказательства на руках были.
Царь резко откинулся от стола, смотрел на меня расширенными глазами:
— Как это?!
— Надо проверить, Ваше Величество. Не хочу давать напрасных обещаний. Только, Ваше Величество, всё это полумеры, Россия нуждается в мощной промышленности и развитом транспорте, а не то задавят, поверьте.
— Николай Петрович, а ведь Вы знаете что случится с Россией, расскажите.
— Ладно, Теперь я понял, что и как мне Вам рассказать…
Погрузневший, ссутулившийся Александр I размеренно стучал по столу зажатой гильзой от пулемета Калашникова моего времени, надтреснутым голосом спросил:
— Неужели столь тяжка доля Руси и её самодержцев, Николай Петрович?
Я, тщательно подбирая слова, начал:
— Ваше Величество, Вы же сами видите что происходит в мире на Ваших глазах. Вот Наполеон, скажем, откуда взялся? Выдвинулся из народной массы, которую, уж извините, бывший король презирал.
— Да это бы ещё полбеды, Ваше Величество…
— А что, по-Вашему, беда? — Мрачно посмотрел на меня царь.
— Беда в том, что жизнь настолько ускорилось, даже в такой стране как Франция, одному человеку не управиться, Чего уж говорить про наши российские просторы… Вот с юга турки подпирают, с Запада французы, тут вот англичане житья не дают. В Средней Азии, в Туркестане, Они же, Британцы, волнения поджигают. И даже, я вчера разговаривал по радио с Барановым, и в Русской Америке попинаются, пользуясь отдаленностью и тем, что у нас там сил маловато, Разбойничают.
— Это кто?
— Да есть такой Роберт Хейли, торговец, там бриг у него, обирает наших подданных, выставит пушки и отнимает шкурки, а нам поделать ничего нельзя… Я, правда, взял на себя ответственность, разрешил Баранову использовать пленный Фрегат. Ну так французы зуб имеют на англичан, глядишь что-то выгорит.
— Подпишите моим именем, — твёрдо сказал Александр I.
— Спасибо, Ваше Величество, — искренне поблагодарил я, — с этим справимся, я уверен, а там ещё и молодые, зубастые американцы. Они тоже хулиганят, этим вообще рядом. Мало того, Ваше Величество, там, в наших американских владениях скоро до такой степени накалится обстановка, что Ваш преемник на троне после Вашего брата Николая I Павловича Александр II Николаевич в 1857 году, решая послать ли туда войска, а через всю Россию, всё останется также, сколько они будут двигаться, Сколько денег на эту войну уйдёт, и он сочтет за благо, как наименьшее зло, просто продать те территории, пока американцы не отняли силой. И продадут. И в этот же год Американцы в этой земле, которую назовут Аляской, найдут золото, на Клондайке, и туда хлынет народ, и они этого золота в миллионы раз возьмут больше, чем заплатят нам за территорию. А потом ещё найдут золото в Номе. А потом найдут драгоценные камни. А мы тут будем сидеть и кусать локти. А потом они там найдут нефть.
— На Что она, нефть?
— Ну вот в зажигалке одна из её составляющих. Потом вот в керосиновой лампе, которая у Вас светит, тоже составляющая нефти. Но главное, на нефти работают машины, вот как у меня на «Юноне», которая позволила доплыть оттуда за месяц всего.
Но у нас нефть есть в Баку и в Грозном, Надеюсь добывать её, Надеюсь и на Аляске добывать. Это я всё к тому, Ваше Величество, Что даже человеку со столькими многочисленными, Как у Вас, талантами, тяжело управляться такой огромной страной единолично. Тут-то, по моему глубочайшему убеждению, как раз и не вредно воспользоваться опытом Англии. У них король/королева создали правительство и парламент, которые всем управляют и за всё отвечают, а монарх когда надо только запрещает, если что-то ему не нравится. Так все Шишки падают на правительство, а все призы достаются королю. А в отдалённых колониях генерал-губернаторы, утверждаемые монархом, повторяют структуру метрополии.
 
Подтверждает правильность сего устройства Империи и тот факт, что и в мое время, через двести лет, в 2006 году Англией всё также правит королева, хотя в мире царствующих домов осталось по пальцам одной руки пересчитать можно.
— Ну да, я думал об этом, — вздохнул Александр I, — Так ведь как тут быть-то, у нас придётся отменять крепостное право…
— А что Вам мешает?
— Так помещики съедят, — усмехнулся царь.
— А если всё грамотно сделать — не съедят, Ваше Величество. Надо так составить документ, отменяющий крепостное право, чтобы было выгодно и помещиком, и крестьяном. Конечно будут какие-то шероховатости, но они со временем сотрутся. Насколько я помню, в моей истории крепостное право отменил в 1861 году опять-таки Ваш преемник и также Александр только второй. И вот тогда была проблема в том, что крепостное право отменили, а землю крестьянам не дали, Это тоже полумера и она к добру не привела. Вот а чтобы такого не случилось, я бы например разрешил помещикам сдавать крестьянам землю в аренду, одновременно выдавал бы земли крестьянам в отдалённых губерниях, вот в той же Русской америке и давал землепашцам денег на переселение. Чтобы этот помещик думал: «а если я дорого запрошу, так ведь уедут и останусь на бобах». Понимаете?
— Хитро, — усмехнулся царь, — хитро. Надо подумать.
— Да, Ваше Величество, надо и над этим подумать. А в ближайшее время произойдут следующие сражения, которые отразятся на России, если ничего не сделать:
— 14 октября сего года Бонапарт разобьет пруссаков при Йене и Ауэрштедте, и войдет в Берлин. Где 21 ноября узурпатор запретит всем покоренным им странам ведение торговли с Англией.
В битве 26–27 января следующего, 1807 года при Прейсиш-Эйлау, русские войска под предводительством Беннигсена отстоят позиции потому, что предатель в Вашем окружении простудится и не сумеет вовремя передать хозяевам планы нашего командования.
Но 2 июня 1807 года он продаст планы русской армии в битве при Фридланде, да ещё распустит слухи о слабости французской армии и мы проиграем, а затем отступим за Неман.
И после этого французские войска подойдут к границе России вплотную, на Немане. И Вы, Ваше Величество, вынуждены будете подписать позорный для России Тильзитский мир с Францией. Так что, — я развёл руками.
— Ну а Вы можете помочь? — поднял глаза царь.
— Конечно, Ваше Величество, как патриот России Я сделаю всё, что могу.
Вечером 25 сентября, Я с удовольствием на очередном радиосеансе телеграфировал Кончите о том, что Александр I, Император и Самодержец Всея Руси, а также Глава Русской Православной Церкви, с пониманием отнёсся к моей просьбе о разрешении брака с католичкой и обещал самолично присутствовать на нашем венчании. А сегодня, при мне, собственноручно написал просьбу своему Венценосному собрату Папе Римскому и уверил меня, что разрешение непременно получу. Однако надо запастись терпением — раньше весны гонцы и канцелярии вряд ли управятся.
— Папа! Расскажи про Русскую Америку! — я усадил сынишку и дочурку Резанова на колени, взял альбом с светописями.
— А ты возьмёшь нас туда? — Петька требовательно глядел в глаза отцу.
— Ну конечно, милые мои. Я больше вас одних не оставлю. Вот как построим мост.
— Вот такой? — девочка пальчиком показала в окно.
Там соединяло Васильевский остров и дворцовую набережную величественное сооружение. Такое же масштабное, как замыслы камергера Его Императорского Величества графа Николая Петровича Резанова. И я знал, что тут в 1912 году построят разводной Дворцовый мост. Который в моё время станет символом Санкт-Петербурга. А на столе лежал проект И. П. Кулибина моста через Берингов пролив, с мыса Дежнева Чукотского полуострова Российской Империи в городок Ном на побережье Аляски, который вскоре превратится в столицу золотопромышленников всего мира.