Великосветская дама

– Что там такое, Хиллз?
Ее облаченная в черное костюмерша подала ей конверт из плотной бумаги, подписанный характерным почерком брата. Заинтригованная, Белла немедленно отложила заячью лапку и взломала печать. Во все стороны брызнули кусочки красного воска.
Пять минут спустя она уже спешила через холл, кое-как накинув шелковый халат поверх кружевного пеньюара. Джонсон, предвосхитивший ее поспешный уход, стоял у двери гостиной, готовый распахнуть ее в любой момент.
Стук закрывшейся двери заставил Джорджиану вскочить на ноги, а Белла, глаза которой были такого же голубого цвета, как и у ее брата, принялась рассматривать неожиданную посетительницу.
Неосознанно вцепившись в ручку своего ридикюля и выдав тем самым охватившее ее волнение, Джорджиана благоговейно воззрилась на представшее перед ней очаровательное видение. Сестра лорда Элтона была худощавого телосложения и одного с ней роста. На этом сходство между ними кончалось. Леди Уинсмер была темноволосой и с белой, точно алебастр, кожей. Голубые глаза хозяйки дома Джорджиана уже видела у лорда Элтона, а ее элегантный отороченный кружевом халат и вовсе заставил девушку почувствовать себя неуклюжей и чрезвычайно молодой.
Белла же увидела невинную девушку, стоящую на пороге взросления. Вся она, начиная от выгоревших на солнце кудрей и заканчивая цветом лица, напоминала мед со сливками. Ее глаза светились непривычной прямотой, а ростом она была не выше самой Беллы. Белла просияла, и с ее губ сорвался едва слышный вздох облегчения. Радушно и искренне улыбаясь, она подошла к Джорджиане и пожала ее холодные пальцы.
– Дорогая моя! Вы и есть Джорджиана Хартли! Доминик подробно описал мне вашу ситуацию. Бедняжка вы моя! Какая ужасная с вами случилась история, да еще и сразу по возвращении в Англию. Вы просто обязаны разрешить мне вам помочь.
Джорджиана негромко произнесла «миледи», заставив Беллу на мгновение умолкнуть, и хотела было присесть перед ней в реверансе, но та не позволила, удержав ее за руки.
– Нет-нет, моя дорогая. Здесь вас окружают друзья. Вы должны называть меня Белла, а я – не сочтите за излишнюю поспешность – буду называть вас Джорджианой. – Она склонила головку набок, сверкая голубыми глазами.
Джорджиана была не в силах сопротивляться очаровательной манере поведения хозяйки дома.
– Разумеется, миле… Белла. И все же я чувствую себя так, будто ужасно побеспокоила вас.
– Вот еще, глупости! – Белла скривилась. – Я постоянно испытываю скуку, так как в Лондоне в последнее время почти нечего делать. Безмерно благодарна Доминику за то, что отправил вас ко мне! Почему… – Тут она замолчала, отвлекшись на новую мысль, пришедшую ей в голову. – Подумать только. Если бы вы росли в Хартли-Плейс, мы были бы соседями. – Белла жестом пригласила Джорджиану сесть на обтянутый белым дамастом диван и сама опустилась на сиденье рядом с ней. – Так что, сами понимаете, вам нечего стесняться. Некоторое время вы поживете у меня.
У Джорджианы голова шла кругом.
– Ах, я не хотела навязываться…
– Ничего подобного! Это именно то, что мне сейчас так необходимо. Вам некуда пойти, а у нас множество комнат пустует. – Белла пронзила свою гостью пристальным взглядом. – В самом деле, вы ничуть нас не стесните.
– Но…
Белла покачала головой:
– Никаких но. Считайте, что это вы оказываете мне услугу. Нам будет так весело вместе. Я выведу вас в свет и познакомлю с нужными людьми.
Невзирая на горячее желание немедленно ответить согласием на восхитительное предложение Беллы, активно строящей планы, Джорджиана все же нашла в себе силы возразить:
– Но миле… Белла. Боюсь, что лорд Элтон недостаточно четко объяснил вам ситуацию. Я хотела бы устроиться на работу компаньонкой.
Приняв во внимание содержащиеся в письме брата особые указания на этот счет, Белла заверила Джорджиану, что прекрасно во всем разобралась.
– Дорогая моя, учитывая ваш юный возраст, для того чтобы найти место, вам нужно прежде быть представленной светскому обществу.
Видя, что Джорджиана нахмурилась, явно собираясь продолжить высказывать возражения, Белла предупредительно взмахнула изящной ручкой.
 
– Прежде чем вы снова начнете со мной спорить, – а я терпеть не могу людей, которые постоянно иронизируют и придираются, – смею заметить, что, оставшись и разрешив помочь вам, вы окажете мне огромную услугу. Вы и представить не можете, как скучно проводить сезон в Лондоне, не имея перед собой никакой конкретной цели. Через несколько недель начнется малый сезон. Поселившись в моем доме и позволив представить вас свету, вы избавите меня от владеющего мной чувства неудовлетворенности. Не так уж это и много, правда? – Большие голубые глаза Беллы осветились мольбой.
Удивленная неожиданным оборотом, который приняла ситуация – теперь леди Уинсмер нуждалась в ее обществе, – и испытывая небывалую усталость после насыщенного событиями дня, Джорджиана решила покориться судьбе.
– Если только я вас не стесню, – неуверенно произнесла она. – Я поживу у вас немного, пока не найду работу.
– Прекрасно! – Белла довольно усмехнулась. – Первое, что мы должны сделать, это отвести вас в спальню. Вам просто необходимо принять горячую ванну, которая отлично расслабляет после долгой дороги.
Белла немедленно взялась за дело, махая маленькой ручкой с унизанными кольцами пальцами и отдавая распоряжения. Очень скоро Джорджиану вместе с ее горничной поместили в лучшую гостевую комнату в доме, находящуюся этажом выше, куда доставили багаж и ужин на подносе. Ванна была наполнена горячей водой.
Час спустя, уложив свою юную гостью в кровать и закрыв дверь ее спальни, Белла Уинсмер задумчиво нахмурилась. Погруженная в размышления, она медленно спустилась по лестнице и, лишь преодолев половину холла по направлению к парадной двери, поняла, что пришла совсем не туда, куда намеревалась. Развернувшись, она направилась в расположенную в задней части дома библиотеку.
Заслышав звук открываемой двери, лорд Уинсмер поднял голову от стопки документов, над которыми работал. При виде жены его худое лицо осветилось теплой улыбкой. Отложив в сторону перо, он приветственно протянул ей руки.
Улыбнувшись, Белла подошла к нему, позволив заключить себя в объятия, и быстро чмокнула в начинающую седеть макушку.
– А мне казалось, что ты сегодня собираешься на Друри-Лейн?
Лорд Уинсмер был старше своей красавицы жены более чем на двадцать лет. Его уравновешенная, почти королевская манера держать себя резко контрастировала с искрометной живостью супруги. Многие недоумевали, почему из многочисленных поклонников божественная Белла Риджли выбрала мужчину настолько зрелого, что он годился ей в отцы. Однако спустя несколько лет общество было вынуждено признать факт, что прекрасная Белла искренне влюблена в своего уважаемого лорда.
– Собиралась, но ко мне неожиданно пожаловала гостья.
– Вот как?
Его светлость отодвинул бумаги в сторону, решив заняться ими завтра. Раз уж Белла сама пришла к нему, значит, хочет обсудить какую-то проблему. Не выпуская ее руки из своей, он поднялся из-за стола и подвел ее к двум стоящим у камина креслам.
Белла опустилась в одно из них, с отсутствующим видом покусывая кончик розового пальца, что являлось у нее свидетельством глубокой задумчивости.
Улыбаясь, лорд Уинсмер сел в кресло напротив, ожидая, когда она начнет говорить.
– Это совершенно интригующая история.
Приученный к манере своей жены изъясняться, его светлость ничего не ответил.
Наконец, Белла собралась с мыслями и приступила к рассказу:
– Доминик прислал к нам пожить одну девушку.
Лорд Уинсмер вскинул брови. Лишь осознание того, что, каким бы аморальным человеком Доминик Риджли ни являлся, он не осмелится опозорить доброе имя сестры, удержало его от комментария.
– Она могла бы жить в сельском поместье рядом с нами. Ее зовут Джорджиана Хартли. Ее отец, некто Джеймс Хартли, был художником. Он скончался в Италии несколько месяцев назад, оставив Джорджиану на попечении дяди. К несчастью, дядя, который, кстати, проживал в Хартли-Плейс, – ты знаешь, то самое нелепое поместье, образовавшееся после продажи части Кэндлвик-Холла, – также умер вскоре после своего брата. Джорджиана, будучи в Италии, об этом и не подозревала. Она проделала весь этот долгий путь для того лишь, чтобы узнать, что дядя отошел в мир иной, а новым хозяином сделался ее кузен Чарльз. Остается добавить, что этот самый Чарльз – отъявленный грубиян. – Всплеснув руками, Белла посмотрела на своего мужа.