В очередь (СИ)
Не даю ей ничего сказать. Сразу меняю тему.
— Вик. А ты умеешь печь кексы?
— Нет.
— А шарлотки?
— И шарлотки не умею. Но я умею печь блины, — добавляет девушка.
— Вот и замечательно. Свою пятерку будешь получать не за конфеты, а за блины с творогом. Ну и за знания, конечно. Думаю, что в глубине души Светлана Геннадиевна оценила твою прилежность и умственные способности.
— А почему с творогом?
Думаю, бабушке не помешает подпитаться кальцием. Она это расценит как заботу с твоей стороны, — с улыбкой произношу я, когда мы выходим из квартиры.
14.
— Как ты ее убедил — спрашивает меня Вика, когда мы поднимаемся на кафедру к бабушке. Всю дрогу она молчала, как в рот воды набрала. Я не стал мешать ей принимать сложившуюся ситуацию.
— У меня к ней особенный подход. Все-таки я знаю свою бабушку с малых лет. Человек она, конечно, тяжёлый. Но поверь мне, так или иначе, экзамен она все равно бы у тебя приняла. Просто вымотала бы тебе все нервы. Для начала.
— Она мне и так их уже вымотала. А если она передумает?
— Не волнуйся, все буден нормально, — говорю я и одновременно стучу в дверь.
Бабушка ждет нас. Выглядит вполне миролюбиво. Думаю, все пройдет нормально.
— Светлана Геннадиевна. Можно?
Улыбаюсь я бабушке и завожу за руку Викторию в кабинет.
— А ты то чего приперся — в своей манере спрашивает бабушка.
Она думает, что так выглядит максимально устрашающе. А на самом деле выглядит это очень комично. Маленькая сухонькая старушка с огромным шиньоном на голове. Губы она обычно красит ярко-розовой помадой и ярче, чем это требуется, подводит брови. В общем, вся ее стервозность очень напускная. Я то знаю, какая она на самом деле. А излишняя ворчливость — это просто возраст. Но с этим, к сожалению, уже ничего не поделаешь. Судя по выражению бабушкиного лица, закусила она на Вику знатно. Так что зайду ка я, пожалуй, с ней вместе. Но бабуля не унимается.
— Так, Андрюша, на выход. Суворова пусть останется.
Чувствую, как у Вики потеет ладонь. Да! Ни как я не ожидал, что она будет так нервничать.
— Светлана Геннадиевна, а можно я поприсутствую. Молодость вспомню.
— Андрюша, тебя, если хочешь, я проэкзаменую следующим. Освежим, так сказать, в твоей памяти основы пульмонологии. С какого раза, мой дорогой, ты сдал мне экзамен?
— С четвертого, Светлана Геннадиевна, — улыбаюсь ей я.
Да, было дело. Со всего курса я один ходил на пересдачи. Она тогда заявила, что не позволит мне позорить ее трояком. Я тогда даже на четверку не тянул, по ее мнению.
— Вика, не волнуйся, я тебя за дверью подожду. Потерпи десять минут, — шепчу девушке на ухо и выхожу в коридор. Дверь оставил приоткрытой.
Не знаю, к чему был этот театр. Я все же думал, что по теории она ее немного погоняет. Бабушка просто протянула руку. Вика молча дала ей зачетку. Так же молча вернула ее девушке. От Вики я услышал только еле слышное: Спасибо, до свидания. И быстрые шаги в сторону двери.
— Суворова! — окликнула ее бабушка. — Я люблю кексы с изюмом и цедрой лимона.
— А можно блины — взволновано спросила ее Вика. И добавила: с творогом.
— Блины я, милочка, и сама умею. Кекс хочу. Ты потренируйся как следует на Андрее. Мне потом самый удачный привезете.
Хватаю девушку за руку и побыстрее увожу ее, пока бабушка не передумала. Потом позвоню ей, поблагодарю как следует. Вика на ходу открывает зачетку. На ее лице изумление.
— Она мне отлично поставила! Представляешь! — аж взвизгивает Вика. — Я о трояке только и мечтала. Она что, серьезно? За кекс с изюмом!
— Вик. Она пошутила. Не принимай ее слова за чистую монету. Если захочешь, приготовишь что-нибудь для нее, то я ей передам. Сколько раз ты ходила к ней?
— Я не считала. Раз десять, не меньше.
— И всякий раз она устраивала тебе опрос с кучей дополнительных вопросов. Даже не по дисциплине.
— Ну да.
— Значит, по ее мнению, ты действительно знаешь ее предмет на отлично. Уж мне то ты можешь поверить, она может наставить целую кучу трояков всем встречным и поперечным. Возможно даже спрашивать толком не будет. Но всякий раз она находит себе парочку студентов, из которых тянет все жилы. Просто ты попала в их число. И она своего добилась. Она тебя вымуштровала. Да, звучит это бредово, а выглядит так и вовсе не очень красиво. Но она такая и ее уже ничего не исправит. Ей восемьдесят шестой год. Двадцать пять лет назад она оставила врачебную практику. Полностью ушла в университет. Все прекрасно понимают, что ей давно пора на пенсию. Но из уважения дают ей эти несколько часов в неделю, что бы она чувствовала себя нужной. Она посвятила медицине всю жизнь и уйдет из нее только в одно место…
Вика расслабилась и успокоилась. Приятно видеть ее такой.
— Андрей, спасибо тебе большое, — произносит Виктория, когда мы подъезжаем к ее подъезду.
Она впервые не ведет себя со мной как ёжик. Это ощущается и во взгляде, и в интонациях.
— Да не за что. Обращайся! Вик, какие у тебя планы на завтра?
— Ну, раз мне не нужно снова зубрить пульмонологию, то ни каких. Я не надеялась получить оценку в этом году, да и в следующем тоже не надеялась.
— У меня сегодня с четырех и до восьми прием в клинике. Завтра с утра и до двух часов тоже работаю. Потом буду абсолютно свободен. Может, проводим этот год вместе?
Вика смущенно смотрит не меня, а за тем кивает. Я тянусь к ней и целую ее в губы. Она мне отвечает. Мы целуемся в машине около ее подъезда. И тут нас прерывает стук в окно. Какой-то парень сморит на нас, а за тем открывает пассажирскую дверь и начинает тянуть девушку. Быстро выхожу на улицу. Между нами завязывается драка. Итогом которой стала рассечённая бровь у меня. Разбитый нос и вывихнутое плечо у него. Нас растащил мужик, который выгуливал собаку неподалёку. Все это произошло так быстро. Буквально за считанные секунды. Вика стоит около подъезда и рыдает. Парень матерится и постоянно сплевывает кровь. А я не могу понять. Они что, вместе?
— Да когда ты уже оставишь меня в покое, долбаный придурок. Стас! Я тебе уже тысячу раз говорила! Мы с тобой не встречаемся и встречаться никогда не будем.
Наконец Вика подала голос и прояснила ситуацию.
— Это кто — цедит сквозь зубы парень.
— Твое какое дело? Оставь меня уже в покое.
Вика подходит ко мне и сама берет меня за руку.
Парень разворачивается и бросает напоследок.
— Посмотрим, как ты со своим папочкой разговаривать будешь.
***
— Вик, ты мне пояснишь, что это было? Что бы я на бедующее знал, как реагировать.
— Это Стас! Мой папа прочит мне его в будущие мужья. Стас думает, что рано или поздно так и будет.
— То есть вы не встречаетесь?
— Нет, конечно. Я его на дух не переношу, — говорит Вика и протирает мне бровь антисептиком.
Тяну ее к себе на колени.
— Вик, пообещай мне, что если он еще раз заявится, то ты мне об этом скажешь. А лучше позовешь меня.
— Да не придёт он больше! У него это как обострение. Заявится, я его прогоню. А потом он пару месяцев не появляется.
— Ясно. Но в любом случае, лучше держись от него подальше. Какие-то у него маниакальные наклонности. И контакты его мне на всякий случай скинь. Хорошо?
Вика кивает. Я снова ее целую. Спасибо бабушке за ее старческие причуды. Иначе я даже представить не могу, как бы я к ней подбирался. Учитывая то, какая она колючка.
15.
Виктория
Андрей уехал. А я понять не могу, что со мной происходит. У меня какое-то состояние эйфории. Я буквально на ногах еле держусь. Никогда не испытывала на себе состояние сильного алкогольного опьянения. Даже после бокала вина у меня голова кругом и земля из-под ног уходит. Поэтому я к алкоголю отношусь настороженно. А сейчас у меня состояние, как будто я выпила далеко не один бокал.
Иду в комнату и ложусь на диван. В голове словно мыльные пузыри лопаются. Лежу и улыбаюсь как дурочка. Мне понравилось его целовать. И его объятия сейчас кажутся такими надежными. На журнальном столике его вчерашний букет. И мне кажется, что я вижу его сейчас впервые. Он невероятно нежный: сиреневый и белый лизиантус, гипсофилы и хлопок. Боже, как же красиво. Мне так хорошо, что мне даже на визит Стаса наплевать. Неужели это из-за экзамена. Или Андрей мне действительно нравится? Я согласилась встретить с ним Новый год, не раздумывая ни секунды. Просто мне этого захотелось и все! Из состояния эйфории меня вытащил звонок мамы.