В очередь (СИ)
Виктория после капельницы заснула. Я до утра просидел в ее палате.
Мама права, здесь я и правда дал маху. Почему не заострил внимание на ее странных вкусовых пристрастиях. А ведь была шальная мысль. Откуда я мог знать, что ей так резко станет плохо. Да еще Юля, чтоб ее! Полгода не показывалась и нарисовалась в самый неподходящий момент.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Как ты себя чувствуешь?
— Пока лежу. Не знаю. Сейчас голову подниму, станет понятно.
— Не поднимай.
— Почему? Я в туалет хочу. В меня два литра глюкозы влили.
— Давай я тебя отнесу.
— Не нужно. Я сама.
Через несколько минут Вика вышла из уборной. Выглядит она действительно получше, чем вчера.
— Вик. Ира тебе рассказала?
— Да.
— Что мы теперь будем делать?
Она молчит с минуту. Потом произносит: Мне хочется верить, что это правда. Но меня одолевают сомнения. Вдруг ты заставил ее так сказать.
— Вик! Я ее не заставлял. Все, что она рассказала тебе, мне она рассказала вчера утром. До этого я вообще понять твоего поведения не мог. Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить. Чем угодно поклянусь. С первой нашей встречи только ты. Не было у меня никого.
— Все равно, я тебя ненавижу!
— Да, почему?
— Да потому что у тебя в квартире целый ящик презервативами завален. Какого хрена ты ими не пользуешься?
— Потому что ты у меня тоже первая!
— Ты издеваешься?
— Первая, с которой я не хочу пользоваться резинками…
У Вики звонит телефон. Впервые его нормально слышно. Она наконец, отключила беззвучный режим.
— Да. Валентина Алексеевна. Нет. Я пока съезжать не буду. Я передумала.
— Вик. Ну мы же вроде бы все прояснили. Зачем тебе возвращаться на квартиру. Тем более твои вещи уже собраны. Вряд ли ты успела их разобрать?
Вика опять молчит. Да что мне с ней делать?
— Я люблю тебя! Прости меня, идиота!
— Андрей, я не перееду к тебе до тех пор. Пока ты не продезинфицируешь всю квартиру. Если я хотя бы волос чужой там обнаружу, меня вырвет прям на том же месте. А еще одного элемента нижнего белья, боюсь, я и вовсе не переживу!
— Хорошо. Я вызову, клининг.
— Еще чего?
— Только ручками, Андрей Константинович. Своими собственными ручками! Вдруг и в клининговой компании найдется девица, имеющая на тебя виды. Возьмет и подбросит свои трусы куда-нибудь!
— Я сегодня же поменяю замок. Ничего ты там больше не найдешь.
— И всю сантехнику хлоркой пройдись, пожалуйста!
— Кровать заменить?
— Хорошая идея.
— Вик! Я заменю матрас и все постельное белье. Идет?
— Хорошо.
Всю ночь я драил эту долбанную квартиру. И, как оказалось, не зря. Вика действительно крайне редко бывала на моей территории. В основном мы обитали у нее. Губная помада, пол пачки прокладок, расческа, блистер от противозачаточных — все это подарки от Юли. Других женщин в моей квартире не было. Я, конечно, делал поверхностную уборку, но мебель двигал, впервые. Соседи снизу, наверное, охренели от шума, который я организовал им среди ночи. К утру я навел относительный порядок. Заказал новый матрас и пару комплектов постельного белья. Больше не стал. Пусть Вика выбирает уже на свой вкус.
И, наконец, выбросил этот пресловутый ящик презервативов. Виктория, конечно, несколько утрировала их количество. В ящике прикроватной тумбочки лежало несколько пачек. С ней я ими воспользовался лишь несколько раз. И то только потому, что у нее была середина цикла, и она настояла. Больше они нам не понадобятся. Нечего напоминать ей о своей совсем немонашеской жизни.
28.
Виктория
По настоянию Веры Павловны я осталась в стационаре еще на сутки. Андрей при мне спорить с матерью не стал. Хотя из коридора потом мне доносилась их небольшая перепалка.
— Мама, я что, капельницу ей не поставлю!?
— Андрей. Я дура, по-твоему? Я же вижу, что у вас что-то произошло. Оставь девочку, пусть успокоится, немного отдохнет от тебя. Будешь еще нервы ей сейчас трепать.
— Мам, ну что ты в самом деле из меня сволочь такую делаешь?
— Ты ребенка хочешь?
— Хочу, конечно. Что за вопросы?
— Вот, поезжай домой и еще раз пол помой! А я за ней еще понаблюдаю. Пятая неделя только, не дай Бог, сорвется еще…
В голове такой бардак! Как родителям говорить! Как теперь моя учеба? У меня еще шестой курс впереди! А ординатура… Все накрылось.
Какое счастье, что меня накачали капельницами. Я уже думала, что скончаюсь скоро. Наверное, мне еще и седативного чего-то добавили. Хотя беременным, кроме валерьянки ничего, по-моему, нельзя. Но чувствую я себя определенно спокойнее. Моя необъятная ненависть к Андрею, которая буквально за сутки раздулась до гигантских размеров, потихонечку сдувается. Мне хочется ему верить. Я чувствую, что он меня любит. Я даже подумать не могла, что и я его люблю так сильно, пока не узнала о его предательстве! Как же больно мне было осознавать, что между нами все кончено. Но стоит мне только представить лицо этой девки. Холеная такая, прям женщина-женщина. Я такими формами не обладаю, у меня все гораздо скромнее. Удивительно, что после такой особы он вообще обратил на меня внимание. Да у нее только грудь размера четвертого. А у меня скромная полторашечка. Может, беременность и роды мне немного подкинут этого добра.
На следующее утро Андрей скупил, наверное, целую фруктовую лавку. Тоже молодец. Сначала принес, а потом говорит: Только ты сильно не налегай! Крапивница нам сейчас ни к чему!
Чуть не запустила ему в лоб этим апельсином!
— Вик! Я все сделал, как ты хотела. Все убрал, даже мебель двигал.
— И! Нашел что-нибудь?
— Нет! Наша квартира как была девственно чиста, так и осталась.
— Ты точно убирался!?
— Любимая. Я даже чистую посуду три раза перемыл.
— Врешь.
— Вру. Два раза.
— Поехали домой. Я так соскучился.
— Вера Павловна против.
— Вик. Я посмотрел твою историю. У тебя все в порядке. Ты просто сильно перенервничала. Ну и токсикоз ранних сроков, он такой. Ну ты же не будешь до двенадцати недель здесь лежать?
— Ладно, поехали.
— Ну, наконец-то. Я уже собирался менять квартиру. А мне бы этого не хотелось. И район, и двор у нас просто отличные. Ты видела, какая у нас во дворе детская площадка? Я только вчера внимание обратил. Когда матрас на мусорку тащил.
— Ты серьезно выкинул матрас?
— Конечно. Я же тебе сказал, что сделал все, как ты хотела.
Уже на парковке его кто-то окликнул. Я сидела в машине, но дверь Андрей еще закрыть не успел. Ну надо же, какая наглая баба! Эта самая Юлия подошла прям в притык к моему будущему мужу, полностью проигнорировав меня.
— Сто лет тебя, Андрюша, не видела! Как пожива…
Договорить она не успела, потому что меня вывернуло прямо ей на туфли.
Ну что ж, она должна сказать мне спасибо. Они у нее теперь точно эксклюзивные.
— Апельсины?
— Они самые.
— Вот видишь, как замечательно. Организм сам избавился от лишнего. Я же просил тебя не налегать.
Пока женщина ругалась и махала ногами. Андрей обошел машину, сел за руль, и мы выехали с парковки.
— По-моему, у меня всегда будет такая реакция на эту женщину. Я как только представлю вас, у меня аж подкатывает.
— Не представляй! Не представляй!
Андрей сунул мне в руки упаковку пакетов.
— Что? Видишь, какой я заботливый!
Мне кажется, сейчас ты больше заботился о своей машине.
— Ничего подобного. Только о тебе, дорогая.
— Ты все время собираешься себя так вести?
— Как?
— Как подкаблучник.
— До тех пор, пока ты не выносишь и не родишь нашего ребенка!
— А потом?
— А потом ты уже от меня никуда не денешься, — произнес Андрей с улыбкой.
Андрей взял неделю отгулов. Хорошо, что ему досталось место заведующего. И теперь он работает только в больнице. До этого у него еще была часть ставки в поликлинике, и трижды в неделю он принимал в частной клинике. Собственно, и там, и там мы с ним и встретились однажды. Если бы у него был бы и дальше такой график. Я бы его вообще не видела. А сейчас он целую неделю рядом со мной. Непривычно даже.