Нимуэй. Во тьме (СИ)

Я не могла принять сторону, поскольку в голове крутились разные мысли. Вспомнился разговор с Вероникой на тайном совете о том, что раз не появилась новая нимфа, сила не была передана никому, значит, Мэлони ещё жива. И раз уж нет никаких катаклизмов, она в полном порядке и контролирует магию и чувства. Но она и не возвращается, что ставит Нимуэй в трудное положение, т. к. нимфы нет. Случись что из ряда вон — мы предоставлены сами себе.
А пока мы поддерживали порядок в стихийных городах как могли. Хотя, многие нимуэйцы волновались, как это так, Нимуэй и без нимфы, они боялись. Боялись неизвестности. Но ничего плохого не происходило, разве что в Нимуэй стало холоднее, будто осень спустилась в скрытый мир, чего никогда не бывало прежде, по словам отца. Нимуэй — сплошное лето, а сейчас здесь ступила нога осени.
Близился день рождения Мэлони. Хоть самой виновницы торжества и не было, и непонятно было вернётся ли она вообще, мы с Джейд всё же решили устроить вечер памяти, что ли. Сначала мы планировали быть сами, но позже к нам захотели присоединиться Уэстли, Джейсон и даже Эш.
Когда Джейд закончила на кухне, мы взяли ключ от оранжереи на крыше и двинулись туда. За много месяцев мы успели превратить любимое место Мэл на крыше в уютную теплицу с цветами, парой диванчиков, небольшим столиком.
Почти всё было застеклено, пространство обставлено цветами в горшках. Для сегодняшнего вечера развесили несколько красных китайских фонариков и разноцветных лампочковых гирлянд. На диванчики бросили по пледу. Уютно.
Уэстли принёс шампанского, Эш притащил виски. Мы пили, вспоминая разные ситуации с Мэл, Джейд рассказывала об их детстве, Я рассказала о наших секретных приключениях в универе. Джейсон вспомнил, как он впервые понял, что Мэлони избранная, что бы стать нимфой, а Уэстли… Уэстли тосковал больше всех и почти ничего не говорил, больше слушая. Мне казалось, он чувствует себя не в своей тарелке, будучи самым старшим из присутствующих. Но он не подавал виду, просто опустив взгляд в пол, иногда грустно улыбаясь на смешных моментах.
— На улице уже похолодало, пойдёмте, — предложил Эш переместиться в квартиру.
— Да, девочки, апрель — не август, вы же замёрзнете, никаких пледов не хватит, — поддержал Уэстли. Джейд закопошилась, ища ключ от оранжереи, но он куда-то запропастился.
— Мы что здесь заперты? — догадалась я.
— Похоже на то, — подтвердила подруга.
Мы все принялись за поиски ключа. Парни вытряхивали одеяла и подушки, мы рыскали по столику, меж тарелок с фруктами и бокалами с алкоголем.
— Давно говорил, надо дубликат сделать, — злился Эш, выворачивая наизнанку одну из декоративных подушек.
— Что-то потеряли? — послышался знакомый девичий голос.
«Послышался, однозначно послышался» — подумала я, переглядываясь с Джейд.
Кажется, я не одна услышала то, что услышала, Джейд тоже стояла с широко распахнутыми глазами.
Удивление, страх, неверие — читались на лицах друзей. Все замерли в тех же скрюченных позах, в которых шарились по столу и диванам. Будто сговорившись, мы все обернулись к месту, откуда послышался голос. Дверь была распахнута настежь, а прямо в дверном проёме с ключом в руках стояла Мэлони. И не совсем она.
Подруга была какой-то ненастоящей. Она была брюнеткой, с тёмными холодными глазами, бледной кожей, в длинном чёрном костюме, завёрнутая в огромный тёмный плащ. В руке у неё был посох с радужным камнем, увеличившимся в размерах и потемневшим. От Мэл веяло холодом, она была словно чужая. Будто тёмная версия самой себя. Чуть позади справа стоял Декс. Живой живёхонький.
***НЕМНОГИМ РАНЕЕ***
Мэлони Готтен
Я смаковала победу каждой клеточкой тела, не скрывая злорадной улыбки. Все ведьмы склонили головы в знак признания новой власти, провожая меня взглядами до пещеры. Один лишь мрак стоял прямо. И вопросов в тот же миг прибавилось.
— А ты что же не собираешься падать в колени? — выразила своё удивление.
— Нет. Я не ведьмак, не колдун, мне нет нужды кланяться. Я и так служу тебе, моя королева, — стрельнул он глазами, поклонившись исключительно в шутку.
 
— Если ты полагаешь, что я освобожу тебя за красивые глазки, ты ошибаешься. Может прежняя я и повелась бы на твою историю, но… Ты сам помог мне стать другой. И мне нужно с тобой поговорить.
Мрак нахмурился, явно не ожидая подвоха, грезя мечтами о свободе. Даже удивительно, что он не предполагал такого исхода, ведь казался неглупым. Кто бы ни захотел себе в подручные существо, способное на всё? Буквально. И я не исключение в этот раз.
Заводя теперь уже своего слугу в пещеру, я задала ему волнующие меня вопросы. Почему королева ведьм вдруг добровольно передала мне силы? Почему она усмехалась, умирая, будто победила?
Но я оказалась не готова к тому, что поведал Мрак. Осознавать, что всё в мире вертится вокруг тебя одной — наверное, для кого-то было бы счастьем и поводом для радости или гордости, но для меня — это снова быть обманутой, обведённой вокруг пальца, снова быть ответственной за то, к чему не стремилась, о существовании чего даже не подозревала.
— То есть, как «всё было спланировано»?! — злилась я, Мрак тем временем продолжал.
— Джала давно искала Охотника. В ту ночь, когда ты сорвала ведьмовской ритуал, ведьмы почти вышли на его след, но из-за тебя решили, что ты ему помогаешь и хочешь их смерти.
— Да с чего вдруг?! — не унималась я.
Все за меня всё решают, и это раздражает невероятно. Кто-то когда-то решил, что именно я должна стать нимфой мира Нимуэй. Потом совет решил меня проверить Единением. Потом эти испытания. Предсказание. Смерть. Теперь ещё ведьмы сюда приплелись! На кой чёрт я сдалась этой вселенной?
— Ритуал был прерван, найти его не удалось. Известно было лишь место пребывания Охотника. Когда Джала возобновила ритуал после твоего ухода — было поздно. Она нашла меня, вместо того, кого искала. Она спасла мою душу, надеясь, что я знаю Охотника, но я не помнил даже своего имени, с тех пор я служил ей, — я слушала его и понимала, что всё это как-то отдалённо связано, но ещё не знала, как именно и почему.
Мрак рассказывал, что Джала лишь одна из немногих, кто ищет так называемого Охотника, но кто он и откуда — никому не известно. Ведьма решила, что если я спасла его от ритуала, то как-то вышла на них, а значит, сила моя велика. Она отправляла ворона следить за мной, а затем похитила, что бы проверить придёт ли он спасать меня.
Когда за мной никто не пришёл, Джала провела очередной ритуал, обличающий нашу с Охотником связь, но была удивлена, что я об этом не знаю. Тогда она разорвала эту связь, судя по словам Марка, ради моего же блага. Почему не отпустила меня сразу, он и сам не знает, однако когда было предсказание, которое я и сама увидела — про девушку в красном и в броне — поняла, что речь обо мне.
Какая-то старая ведьма ей растолковала, что только девушка с силами светлой и тёмной сможет одолеть охотника. И посему было решено, что раз я нимфа — светлое создание, то должна завладеть тёмной силой — ведьмовской.
Богиня Геката благословила план Джалы, но предупредила, что это можно сделать, лишь принеся жертву. Потому как силу добровольно отдать нельзя, только забрать. Тьма выбирает сильнейшего.
— Но она мне поддавалась! Разве это по правилам? — вникала я в рассказ, пытаясь собрать кусочки пазла.
— Она принесла себя в жертву, что бы ты стала сильнее. Прежняя ты, ни за чтобы не решилась убить её в бою, но без осколка… Ты стала той. Кто сможет победить Охотника.
— Да что это за Охотник такой, которого все так бояться? — спросила я скорее для себя, не рассчитывая получить ответ.
— Что ты собираешься делать теперь? — спросил Мрак, окончив свой рассказ.
Я рассмеялась.
— Править, — ответила я. — Я теперь не только нимфа, но и королева ведьм. Знаешь, Мрак, я никогда особо не стремилась к власти, но раз уж она сосредоточилась в моих руках, так тому и быть. Я не стану отказываться.