Gestalt (СИ)

— Где мои трусы? — Пит принялся бестолково крутить головой. Вегас машинально повторил этот приём, но предмета поисков в обозримом пространстве не увидел.
— Плевать. Потом найдёшь, — он поправил футболку и тряхнул головой.
Пит, уже натянувший джинсы, принялся приглаживать торчащие в беспорядке волосы.
— По-моему, сразу видно, чем мы тут занимались.
— Я пришёл тебе помочь с… Математикой.
— Без трусов, — Пит усмехнулся, поправляя джинсы.
— Пит! — донеслось с лестницы, — ты дома?
— Да! — отозвался он, наспех застилая развороченную постель. Он, в очередной раз, расправил мятую футболку и, приоткрыв дверь, выглянул в проём, тут же встречаясь взглядом с матерью.
— Привет. К тебе кто-то пришёл?
— Вегас. Помогает с математикой. В понедельник тест, я пропустил много, — Эстер недоверчиво покосилась на него и заглянула в комнату. Сидящий за столом среди учебников и тетрадей Вегас обернулся и обворожительно улыбнулся ей:
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Занимаетесь?
— Да, — Вегас кивнул, — теорема Ньютона-Лейбница. Я по интегралам спец.
— Пит, мог бы предложить стул, — тот взглянул на Вегаса и только сейчас заметил, что тот сидит на колченогой табуретке, которая служила подставкой для колонки. Вся конструкция безмерно раздражала Эстер и она с радостью избавилась бы и от акустической системы, и от постамента. Стул стоял чуть поодаль, словно с него недавно поднялся Пит. Когда за матерью закрылась дверь, он плюхнулся на этот самый стул, облегчённо выдыхая.
— Вроде прокатило…
— Теперь с тебя Ньютон-Лейбниц.
— Я не уверен, что мы до этого дошли…
— Тем лучше. У тебя же тест.
— Вообще-то нет.
— Но ведь когда-нибудь будет.
— Ты собираешься заниматься математикой? Серьёзно?
— Зря я, что ли, пришёл? Будем интегрировать до вечера. Я так сублимирую.
***
— Было весело, — уголки губ непроизвольно поднялись и Пит отзеркалил его улыбку.
— До жути. Я, кстати, не помню…
— Чего?
— Теорему. Ньютона-Лейбница.
— Если функция непрерывна на отрезке и Ф — её любая первообразная… — продолжение потонуло в поцелуе. Их функция была непрерывна. Она причудливо петляла в системе координат, каждый раз заставляя сердце замирать в экстремумах.
***
Порш надавил на кнопку звонка, отчаянно зевая. Створка неожиданно резко распахнулась, и перед ним возник улыбающийся Вегас. Порш запоздало захлопнул рот и пожал протягиваемую руку.
— Ты проходи, я сейчас, — сказал хозяин и двинулся в спальню, — кофе горячий, не стесняйся, — прокричал он, уже скрывшись из зоны видимости. Порш тряхнул головой и, в очередной раз с наслаждением зевнув, двинулся на кухню. В ванной шумела вода. Он с подозрением покосился на дверь. Всё происходящее казалось ему крайне странным.
Добравшись до кухни, он без зазрения совести стянул бесхозное печенье, сиротливо лежащее на тарелке, погромыхал кружками и, выбрав самую вместительную, потянулся к кофеварке.
— Вегас! — вдруг донеслось из ванной. Порш замер истуканом, едва не выронив керамическую лохань. От недосыпа начались слуховые галлюцинации. — Ты слышишь? Вегас!
Порш грохнул кружку на столешницу и выглянул в дверной проём. Из ванной доносились приглушённые голоса и смех. Через минуту из-за угла возник Вегас собственной персоной, сверкающий, как начищенный пятак.
— Там что… Там Пит? — почему-то шёпотом спросил Порш, по-прежнему сжимая в руке кружку. О кофе он напрочь позабыл. Вегас хитро — по-лисьи — взглянул на него, продолжая загадочно улыбаться. На горизонте возник Пит, на ходу вытирая волосы.
— Я, наверное, зайду сегодня, наконец, за джинсами, потому что это невозмож… — он осёкся и с раскрытым ртом застыл у Вегаса за спиной. Порш откашлялся и наконец выдал:
— Привет, — Пит лишь кивнул. Он бы одет в джинсы и футболку Вегаса, болтающиеся на нём, как на огородном пугале. Влажные волосы в беспорядке топорщились в разные стороны.
— А я вот зашёл одолжить тачку. Да. Моя снова барахлит, а мне нужно срочно… Неважно.
— Ага, — сказал Пит, крутя в руках полотенце. Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как лают во дворе собаки и переговариваются соседи. Порш деликатно кашлянул и наконец нарушил паузу, делая шаг вперёд:
 
— Ну ладно, птенчики. Мне пора.
— Кружка, — Пит выразительно посмотрел на посудину, которую друг продолжал сжимать в руке.
— Да, точно! — он всучил несчастную кружку Вегасу и поспешил ретироваться. Сейчас на этом маленьком острове ему не было места.
Уже на улице Порш понял, что почему-то улыбается во весь рот.
— По-моему, ты его напугал, — проговорил Вегас, глядя на закрывшуюся за другом дверь.
— Он что, знает?
— Да. Я рассказал. Недавно.
— И как он?
— Ничего. По-моему, только он и не замечал. После того, как он обнаружил нас в своей собственной кровати, его вряд ли это сильно удивило. Он был морально готов.
— Мы тогда просто спали.
— И даже были одеты. По счастливому стечению обстоятельств. Просто ты, как всегда, укурился так, что не держался на ногах.
— Не было такого!
— Было!
— Нет!
— Да! Как в тот раз, когда мне пришлось тащить тебя к себе и прятать от предков.
***
— А родители? — прошептал Пит и остановился, вцепляясь в его ладонь. Вегас чуть не запнулся за ступеньку и с силой потянул его за собой.
— Нормально всё.
— Точно?
— Точно.
— А если… Блядь! — Пита мотнуло в сторону и он ухватился за перила, давясь смехом. Вегас вздохнул и с мрачной решимостью сгрёб его в охапку. Тот хрюкнул в попытках сдержать веселье.
Они с трудом преодолели лестницу, Вегас наконец впихнул Пита в свою комнату и запер дверь. Тот сразу же вцепился в него, словно ручная обезьянка, и затараторил заплетающимся языком:
— Вегас… Мне так стыдно, ты не представляешь, извини, правда, мне домой в таком состоянии нельзя. Вообще никак нельзя. Совсем. Они меня никуда не выпустят потом. Ты же понимаешь? Ты же видишь…
— Я вижу.
— Мне очень стыдно. Это полное дерьмо. Я не могу стоять и лица не чувствую, — он зачем-то потрогал себя за щёку, видимо, в подтверждение своих слов, — ты так пахнешь, — он уткнулся в его шею и с силой втянул воздух, от чего по загривку понеслись стаи мурашек, — я совсем никакой. Совсем. Вегас.
Ему стоило немалых усилий оторвать Пита от себя, транспортировать до кровати и раздеть. Тот постоянно норовил обнять его, ни на секунду не замолкая. Его щёки раскраснелись, а правый глаз отчаянно косил.
— Что я выпил?
— Не знаю, но определённо лучше это больше не пить.
Он знал, что Пит пил всё. Видимо в силу его весьма сложных отношений с алкоголем, результат всегда был плачевным.
— Точно ничего, что я здесь, у тебя? — после того, как он однажды посреди ночи приволок домой невменяемого Порша, который умудрился расколотить любимую мамину вазу, ничто не могло повергнуть родителей Вегаса в больший шок.
— Точно. Спи.
Пит оттянул ворот футболки и принюхался:
— Вот чёрт. От меня травой несёт. Меня точно сдадут в лечебницу. Сильно воняет, да?
— Нет.
— Мне так хреново…
— О нет, Пит, ты не мог сказать раньше?
— Не настолько хреново. Не заблюю тебе комнату. Надеюсь.
— А я-то как надеюсь! — он наспех разделся и, пододвинув Пита к стене, улёгся рядом. — Может тазик принести? На всякий случай… — спросил Вегас, уже потянувшись к ночнику.
— Нет. Порядок.
Он щёлкнул выключателем и комната погрузилась во мрак. Пит шумно сопел рядом, его глаза сверкали напротив.
— Ну что?
— Я мерзкий, да? Чудовище.
— Пит, просто спи.
— Не оставляй меня больше, — тихо проговорил он, прикрыв глаза.
— Что?
— Не отпускай меня с ним.
— С кем? — Вегас резко распахнул глаза.
— С Армом и этим… Ну, этот друг его брата… Его брата друг… Не суть.
— Пи-ит, — настороженно позвал он, поворачиваясь к нему, — а что там было?
— Что там было? — встрепенулся тот.