Gestalt (СИ)

Гараж Тирпанякунов был открыт, в проёме маячила фигура Вегаса, склонившегося над капотом родительского автомобиля. Пит не представлял себе, что будет делать, когда вновь его увидит. Он шёл сюда, ведомый зовом, которому не мог сопротивляться. Ему казалось, останься он дома ещё на минуту — сердце разорвётся.
Медленно, неслышно ступая, он подошёл к Вегасу ближе, словно к дикому зверю. Он не успел обдумать дальнейшие действия, потому что тот, словно ощутив его присутствие, резко обернулся и вперился в него недобрым взглядом. Его и без того тёмные глаза казались сейчас совсем чёрными. Пит, словно пригвождённый, не мог сдвинуться с места, не мог вымолвить ни звука. Он не то превращался в ледяную глыбу, не то сгорал заживо.
— Уходи, — чётко сказал Вегас. Его голос был чужим.
— Мы можем… — Пит запнулся, отчаянно пытаясь унять бешено колотящееся сердце, — можем поговорить?
— Нет.
— Почему?
— Не о чем нам с тобой разговаривать! — Вегас повернулся к нему. — Я что, непонятно сказал вчера? Исчезни. Езжай в свой Лондон.
— Вегас, — Пит сделал шаг к нему, остановившись почти вплотную и посмотрел ему в глаза, в надежде, что Вегас, как когда-то, снова сможет «прочитать» его, — пожалуйста.
Но тот только судорожно выдохнул и опустил глаза, комкая тряпку в чёрных от масла пальцах.
— Ты… совсем не хочешь меня видеть?
Вегас молчал. Он отчётливо видел призрак. Видел за этим парнем своего Пита, того светловолосого невысокого мальчишку, хитро улыбающегося ему. Материальное воплощение Пита было растрёпанным и бледным. Тёмные круги под глазами были явным признаком бессонной ночи. Примерно ту же картину Вегас наблюдал в зеркале час назад.
— Чего ты хочешь? — тихо спросил он, подняв усталый взгляд.
— Объяснить. Я не должен был уезжать, я… Мне нужно было сказать тебе сразу, но…
— Хватит, — Вегас оборвал его, — зачем ты это делаешь? — Пит непонимающе смотрел на него. — Что тебе нужно?
— Я не…
— Думаешь, есть толк в этих разговорах? Знаешь, тебя не было три года и мне… плевать. Мне теперь всё равно, Пит.
— Я тебе не верю.
— Ты не веришь мне? — Вегас усмехнулся. — А как ты себе всё представлял? Думал, я тебе на шею кинусь, а, любимый?
Последнее слово больно хлестануло наотмашь. Пит опустил голову и еле слышно проговорил:
— Прости меня.
— Это, конечно, меняет дело! Кидаешь меня, как какую-то малолетнюю девочку, а теперь просишь прощения?
— Вегас, нет, всё не так!
— Да плевать мне, как! Мне плевать, что бы там ни произошло. Зачем это всё?
— Но… мы ведь можем… Общаться.
— Общаться? Чего? Забористая, видимо, дурь в Лондоне! Не отсыплешь? Как ты себе это представляешь?
— Мы ведь…
— Что? Трахались? — Вегас прищурился, сократив дистанцию между ними на опасные полшага, и тихо спросил: — хорошо было, да? Хочешь продолжить?
Он с необъяснимым удовольствием наблюдал за стушевавшимся Питом: тот покраснел, открывая и закрывая рот, но так и не мог ничего сказать. Вегас улыбнулся уголками губ, перекидывая измятую тряпку в руках:
— Заскучал на каникулах? Понимаю: недотрах и всё такое… Ладно, в принципе, я не против, можем перепихнуться по старой дружбе, если тебе так хочется. Залезай? — он кивнул в сторону машины. В голове звучали сладкие стоны Пита, вклинивающиеся в реальность из воспоминаний. Гараж и сам старенький автомобиль не раз становились их прибежищем.
— Зачем ты..? — Пит запнулся, отводя взгляд.
— Ну извини, пригласить не могу — предки дома, — Вегас вошёл во вкус и теперь не мог остановиться, — но нам ведь не привыкать, — он подмигнул.
— Перестань.
— Да ладно, раньше это тебя не останавливало. Даже нравилось!
— Вегас, перестань!
Внезапное веселье закончилось, когда Вегас услышал сорвавшийся голос Пита и увидел в его глазах ту темноту, в которой сам блуждал с момента их расставания. Он выдохнул и тихо произнёс, жёстко отчеканивая каждое слово:
— Тогда какого чёрта ты снова сюда явился? Думаешь, мне есть дело до твоих объяснений? Думаешь, мне нужно всё это дерьмо? Хватит из меня душу вытягивать!
 
Пит продолжал пронзительно смотреть на него. Вегас вздрогнул, ощутив прикосновение: он уставился на забинтованную кисть Пита и шарахнулся, словно от огня.
— Не смей, — тихо сказал он. Пит кивнул и сунул руку в карман пальто, видимо, для надёжности. Ему хотелось, чтобы Вегас задушил его, как во сне. Он бы не сопротивлялся. Всё было бесполезно. Он бездумно смотрел на руки Вегаса , всё так же сжимающие несчастную тряпку.
Про себя он невольно отметил, что помнит эту клетчатую фланелевую рубашку у него ещё со школы. Теперь она наконец была ему по размеру. Он готов был поклясться, что чувствует тот же запах, что и тогда, пять лет назад, утыкаясь ему в плечо и ощущая щекой мягкую ткань: стирального порошка, сигаретного дыма и самого Вегаса.
— Пит, — тихо позвал Вегас и он вскинул взгляд, — всё закончилось. Давно. Не надо ничего говорить — бесполезно. Мне всё равно, понимаешь?
Пит раскрыл было рот, но Вегас остановил его:
— Не надо. Иди домой. Пожалуйста, Пит, просто иди.
Он привык слушаться Вегаса и доверять ему. Он и сейчас знал, как лучше. Пит больше не мог находиться с ним так близко, больше не мог выносить его взгляда.
Глубокий вдох и шаг назад.
Он медленно развернулся и двинулся прочь, не чувствуя земли под ногами.
— Пока, Пит.
Он замер и обернулся. Вегас смотрел ему вслед, видимо, желая удостовериться, что он уйдёт. Он не смог попрощаться в ответ: голоса не было.
Елена вздрогнула: кофе вырвался из джезвы, заливая конфорку. Она выключила плиту, наблюдая, как бурлит кофейная пена, оставляя на светлой эмали уродливые разводы.
Через пару минут она снова взглянула в окно. Сын сидел прямо на бетонном полу гаража, уронив голову на скрещенные руки.
========== Глава 5. ==========
***
В тёмном небе ярко горели звёзды, ветер путался в кронах деревьев. Они сидели на скамейке в глубине парка и уже несколько минут молчали.
— Пит, — позвал Вегас. Реакции не последовало, — Пит, — снова тишина. Его голова была опущена, дрожащие пальцы теребили манжеты толстовки. Вегас вздохнул и вновь перевёл взгляд на небо. Он точно знал, в Бирмингеме оно было совсем другим. Пит положил голову на его плечо. Ему хотелось заморозить время, ему хотелось остаться под этими звёздами.
Он притянул Пита ближе к себе, ощутив его прерывистые вздохи совсем рядом. Тот в очередной раз завалил какое-то итоговое эссе и вдрызг разругался с родителями. Но дело было не в этом. Вегас ощутил на шее взмах мокрых ресниц.
— Пит… Не надо. Слышишь?
Горячие капли текли ему за шиворот, обжигая. Вегас скрипнул зубами, крепко зажмурившись.
— Хватит, Пит, я… Мне тоже тяжело, — голос сорвался, он на минуту замолчал и еле слышно добавил, — пожалей меня, не надо…
Он повернулся к нему и обнял крепче, пряча лицо в мягких волосах. Сквозь запах табачного дыма пробивался другой, едва уловимый и уже родной. Вегас прикрыл глаза, делая глубокий вдох.
— Я буду приезжать. Это же не другая планета.
Он повторял это, словно заклинание, но чары не действовали. Он оставлял Пита наедине с заваленными тестами, придурками-одноклассниками и разъярёнными родителями. Хоть тот никогда и не говорил этого напрямую, Вегас знал, как много значит для него.
Наверное, они оба не ожидали, что будет так тяжело. Этот день настал внезапно. Ещё вчера они как ни в чём не бывало бегали здесь в попытках поймать резвящегося пса Вегаса. Что-то заканчивалось, словно какая-то часть их самих должна была исчезнуть на рассвете вместе с этими звёздами, когда он уедет. Питу уже несколько раз звонила мать, он не реагировал.
— Тебя сейчас с собаками искать начнут, — попытался пошутить Вегас. Пит наконец отстранился, разрывая объятия.
— Да… Мне надо… Мне пора… — пробормотал он в стремлении подняться.
— Стой, — Вегас ухватил его за запястье, — сейчас пойдём.