Попаданка с Земли (СИ)

— Подлетаем! — обрадовала лина Сунта, медик «Эспеланцо», при очередном пробуждении, — вам надлежит вернуться в каюту и приготовиться покинуть корабль.
— Спасибо, — морщась от головной боли, кивнула женщине. Она уже привыкла, что я просыпаюсь в таком состоянии и молча протянула питательный коктейль. Да уж, перегрузка организма походила на похмелье, жутко хотелось пить и принять обезболивающее. Но в том и дело, что никакие лекарства не помогали, организм сам должен справиться. Полтора-два часа мучений, и отпустит.
Я надеялась отлежаться в каюте, но, видимо, напутала со временем. В запасе оставались жалкие полчаса, которые хватит только на душ и, может быть, обед. Согласитесь, запихивать в себя еду, когда самочувствие на нуле, не лучшее занятие. По пути в номер все же заказала горячий бульончик, ягодный напиток и тосты. Однако вспомнила, что не попрощалась кое-с-кем и свернула к смотровой площадке. Такая расположилась на верхней палубе и чуть выступала над корпусом корабля. Пружинистое покрытие под ногами, на котором удобно сидеть или лежать, подушки, полумрак и ничего больше, кроме вида открытого космоса через стеклянные стены и крышу. Обнаружив это место, я частенько приходила сюда, чтобы полюбоваться на звезды и помечтать. Чаще делала это ночью, когда большинство пассажиров спали, а здесь царили тишина и спокойствие. Когда на площадке появился Морис, я так и не поняла. То ли постоянно был тут, просто сидел так тихо, что не обратила на него внимания. То ли умел быть незаметным и стремился к одиночеству. Мы ни разу не заговорили, уважали личное пространство и не мешали друг другу. Уже от лины Сунты узнала, как зовут парня, и что на Форшате тот проходил реабилитацию после психологической травмы. Как-то так сложилось, что между нами возникла незримая связь. На уровне подсознания я чувствовала, что Морису тяжело и никакая реабилитация не вернет того, что он потерял. Мое присутствие создавало для него легкую иллюзию, что он не один со своим горем.
Я не ошиблась, Морис сидел на привычном месте и любовался видом приближающейся планеты. Обычно мое появление он встречал легким наклоном головы, сейчас же развернулся и посмотрел на меня. Никогда не видела такого взгляда у четырнадцатилетнего мальчишки. Глаза старика, утратившего смысл жизни и ожидающего лишь избавления от непрекращающейся пытки временем. Исключения случаются и не для каждого время становится лекарем.
Поддавшись наитию, подошла к мальчишке, опустилась на колени и, коснувшись его безвольной ладони, крепко ее сжала. Меня окатило слабым всплеском удивления, но и только. Дальше Морис снова замкнулся, принимая горькую истину, что никто рядом с ним надолго не задерживается. Как я это поняла? Сама не знаю. Почувствовала? Одинокий в таком огромном мире, и никому не нужный подросток. Впрочем, как и я, наверное.
Немым вопросом в глазах Мориса застыло: «Мы еще увидимся?»
— «Обязательно!» — улыбнулась в ответ. В мимолетном видении, посетившем при близком контакте, я вдруг увидела будущее, в котором Морис был безгранично счастлив. Это ощущение постаралась передать мальчишке.
— Я буду ждать, — изумленно прошептал он, впервые нарушив тишину.
— Меня зовут Кира, — назвала себя напоследок.
— «Знаю, — голос Мориса раздался прямо в голове, при этом он совершенно не разжимал губ, — ты слишком громко думаешь. И у тебя красивые мечты».
Я вытаращилась на него, понимая, что этот вот шкет запросто влез в мысли. То есть, узнал мою тайну? От осознания этого факта по спине пробежал неприятный холодок. Так, Морис псион!?
— «Не бойся, я никому не расскажу и научу, как закрываться. Расслабься и смотри», — дотронулся рукой до моего лба, и меня будто резко скинули с большой высоты. Если вы когда-нибудь катались на американских горках, это именно то ощущение, когда вагончик аттракциона замирает в наивысшей точке, и тут же стремительно летит вниз. Желудок ухает в пустоту, ринувшийся в лицо, воздух перехватывает дыхание, а в кровь мгновенно впрыскивается адреналин.
 
Я с удивлением наблюдала, как внутри моего сознания мальчишка выстраивает многоуровневую защиту. Будто слои сладкой ваты, его сила искристым узором опутывала мысли и блоки памяти. То тут, то там с легкой подачи Мориса встраивались фрагменты прошлого, крепко сплетенные с мыслеобразами настоящей Кирны. Если я хоть что-то понимала, то это формировались ложные воспоминания, через которые вряд ли кто-то пробьется, чтобы изобличить в обмане. Разве что псион еще большей силы, чем мой молчаливый знакомый.
— «Почувствуй дар! — рука Мориса переместилась к солнечному сплетению. — И не давай им увидеть подлинную силу!»
Глаза у мальчишки закатились, и я не успела подхватить, как он завалился набок. Всполошившись, тут же вызвала лину Сунту. Но прежде, чем закончила писать сообщение, в зал ворвались люди в облегающих черных комбезах. Их лица скрывали темные стекла шлемов, и намерения эти товарищи источали самые враждебные. Тут и способностей не нужно, чтобы распознать агрессию. Достаточно, что на мне скрестились прицелы нескольких штурмовых винтовок. Не поверите, руки сами собой взметнулись кверху.
— Я... я только попрощаться зашла... — слова застряли в горле, когда один подошел совсем близко. Пусть я и не видела взгляда за темным стеклом, но отчего-то знала, меня сейчас пристально изучают, и от этого волоски на коже вставали дыбом.
— Вас проводят, лина Ронсон, — прозвучал металлический голос. Наверняка, измененный, потому что живому человеку такой принадлежать не мог. Что-то подавляющее было в этих словах, не подразумевающее отказа или сопротивления. В тот же миг, голову будто обхватили скользкие ледяные щупальца. Мерзкое ощущение на самом деле, парализующее волю и желание спорить. С затаенным злорадством увидела, как эти щупальца завязли в новенькой защите. Эх, если бы не Морис.
Я мельком отметила, как его подхватил на руки один из прибывших, а рядом со мной конвоирами выросли еще двое. Мне вежливо помогли подняться и проводили до каюты, где с рук на руки сдали телохранителям. Выражение лица Уно надо было видеть! Я будто разом нарушила все запреты и набедокурила на год вперед. Если б я знала, в чем провинилась! И кто эти люди? По идее, Гром сразу опознал, кто они такие. А мне вот даже и спросить, чтобы не выдать себя, нельзя. До самой космической станции, куда нас отконвоировали по выделенному коридору, я и мои сопровождающие хранили молчание. Дальше меня с рук на руки сдали унылому типу в сером костюме и завели в такой же серый и унылый кабинет.
— Меня зовут лин Элидж Капэт, тагрунская служба безопасности. Надеюсь, лина Ронсон, вы не против ответить на несколько вопросов?
— Угу, — как будто у меня был выбор. Познакомилась я уже с подобным товарищем на «Вирханоре», не понравилось.
— С какой целью прибыли на Тагрун? Откуда знаете Мориса Капкейна? Как удалось вступить с ним в контакт? Он просил о помощи?
Простые вопросы перемежались с совершенно неожиданными, вроде «Любите ли вы хоссу?», а то и провокационными «Вступали ли вы в сговор с врагами империи?». Я взмокла, пока длилась эта «дружественная» беседа. Хорошо, хоть мозг в ускоренном темпе обрабатывал информацию и выдавал именно то, что черноглазый офицер хотел услышать. Новая нейросеть - это что-то! Знания о правильном ответе всплывали в голове одновременно с тем, как лин Капэт озвучивал очередную фразу. И ни слова неправды, которую этот служака чуял, как зверь добычу.
— Вы свободны! — не передать, как меня обрадовали эти слова, — но впредь попрошу тщательнее выбирать знакомства. И не ищите встреч с Морисом, он под защитой империи.
— Разве я представляю для него угрозу? Мне показалось, мальчик одинок, хотела, как лучше.
— И тем не менее.
— Всего наилучшего, — раз меня больше не задерживали, пулей выскочила из кабинета и попала прямиком в ручки телохранителей.
— Кирна... — злющий Гром запнулся, видимо, подбирая выражения, — вот, как тебе удается влипать в неприятности на ровном месте? Когда успела перейти дорогу имперским особистам?