В теле тирана
Нет, конечно, часть колоний не признает нового короля, но после разгрома США они тоже капитулируют. Вот США еще твердый орешек и естественно… Сталин! Его танковые корпуса слишком уж близко стоят к границам, что действует на нервы. Ведь факт остается фактом вблизи границ Третьего Рейха расположились внушительные силы, особенно танков. Например, именно такое положение советских войск позволило их быстро окружить и уничтожить Вермахту. Значит со Сталиным нужно договариваться. Только вопрос где и когда?
После приземления фюрера встретила овация и всеобщее ликование. Он оказался великим солдатом, показал себя не только полководцем, но и воином. Летчики и солдаты были просто в экстазе. И Стальлука от восторга и впрямь чуть не разорвали, подбрасывая в воздух. А это не так приятно и пришлось грозно крикнуть:
— Назад и руки по швам!
После чего произнести пафосную речь в стиле фюрера. А на него смотрели вполне искренние и восхищенные взгляды. Тут еще девушки буквально забросали его цветами, и фюрер просто шел по настоящему ковру. Такой был грандиознейший успех, словно покорился весь мир.
И опять ликование, аплодисменты, крики, слезы. Стальлук вдруг почувствовал сильное утомление от всего этого и приказал:
— Доставить мой личный автомобиль. Я уезжаю!
Конечно, не хотелось разочаровывать своих поклонников, но дела, прежде всего. Вот уже обед, а значит, пора узнать подробности битвы за Мальту и кое о чем личном поговорить с Гимлером.
Перекусывать пришлось почти на ходу. Стальлук все же не утерпел и на бутерброд с черной икрой положил кусочек колбасы из специально откормленного медведя. После чего почувствовал себя гораздо сытнее. Впрочем, уже ощущались первые признаки уже пребывания третьи сутки на ногах.
Доклад дела Майнштейн, сообщив самые последние новости:
— В плен сдалось более пятидесяти тысяч английских солдат и офицеров. Сама база практически полностью уничтожена и захвачена нами. Противник потерял: линкор, четыре крейсера, десять фрегатов, дредноут, и множество мелких судов, а также два авианосца. Причем авианосцы и линкор, хотя и получили повреждение, скорее всего, подлежат восстановлению после капитального ремонта и могут быть использованы нами. Кроме того противник потерял более четырехсот пятидесяти самолетов и множество припасов к ним. Короче говоря, главный пункт опоры Британии на средиземном море сломан. Теперь осталось овладеть крепостью Гибралтар и Африка будет наша.
Фюрер милостиво кивнул:
— Отлично. Но ты не упомянул, сколько потеряли самолетов британцы и на авианосцах.
Майнштейн выдавил улыбку:
— О мой фюрер там они потеряли более семидесяти, но они в большинстве не уничтожена, а захвачены нами. Кроме того некоторое количество и наземных самолетов захвачено их число устанавливается. Таким образом, общее количество уничтоженной авиации может быть еще и больше. Мы пока в горячке боя не все подсчитали.
Стальлук не стал психовать:
— Еще подсчитаете. А военнопленных нужно будет доставить в Германию. Например для работы по специальности.
Майнштейн вежливо напомнил:
— Женевская конвенция, которую мы подписали запрещает использовать военнопленных на заводах производящих вооружение.
Сказал это, генерал вдруг вжал голову в плечи, опасаясь гнева жестокого фюрера. Но Стальлук был спокоен:
— Ну в отношении французский военнопленных мы это не особенно соблюдали. Впрочем например в армию призвали много мужчин в первую очередь из села (ведь рабочих не желательно трогать), так пусть они помогут нашим немкам в сельском хозяйстве.
Майнштейн тут смутился:
— Многие из пленных негры и арабы, как бы они наших одиноких женщин не испортили…
Стальлук нервно дернул слегка отросшими усами:
— Что же рождаемость поднимать надо… А ты знаешь, что мулаты как правило отличаются хорошим здоровьем и имеют вполне талантливое потомство. Ну, а арабы вообще считаются вполне арийской нацией. Так что это дело самих немок. Но поощрять конечно не будем. Вообще пора принять закон о многоженстве, вне зависимости от того хочет этого Римский Папа или нет. За особые заслуги, отлившиеся в боях и в науке воины должны иметь право иметь до четырех жен. И это закон будет принят, рейхстагом!
Майнштейн торопливо кивнул:
— Рейхстаг с радостью примет любое ваше решение или предложение мой фюрер. А это особенно, так многие мужчины сами хотят иметь законно несколько женщин.
Фюрер хрустнул пальцами:
— И быть по сему! Впрочем, законы я и сам могу издавать. Теперь он будет звучать так: всякий награжденный железным крестом первого класса, или наградой равноценной кресту первого класса, или выше имеет право на четырех законных жен. А каждый эсесовец на двух, вне зависимости от заслуг. И точно также каждый чистокровный немец, до четвертого восходящего колена, вне зависимости от заслуг.
Стальлук крикнул секретарше:
— Пускай в канцелярии ныне же издадут подобный закон, а я его немедленно подпишу!
Майнштейн осторожно заметил:
— Церковь осудит?
Фюрер презрительно фыркнул:
— В ветхом завета было многоженство, в Новом завете тоже запрета на многоженство нет. Крыть им нас нечем. Вообще клерикалы это враги здоровья нации. Они хотят, чтобы миллионы немок были несчастными и одинокими. — Пальцы Стальлука хрустнули. — Не бывать этому. Мы должны победить и победим! В том числе и человеческие предрассудки!
Майнштейн поспешил сменить тему разговора:
— Каковы дальнейшие указания фюрера!
Стальлук заявил:
— Будет еще высадка на Кипре, а главное это удар по Гибралтару. Штурмом будешь командовать лично ты. Франко никуда не денься. Я уверен, что уже сегодня прибудет от него телеграмма: где он со всем согласится. А пока, чтобы не терять время, в Африку перебросите четыре дивизии в самом быстром режиме. И уже через две недели начнете наступление на Египет.
Майнштейн подтвердил:
— Правильно мой фюрер! Немедленно начнем, как только перебросим войска.
Стальлук задал еще несколько наводящих вопросов. Уточнил детали и отпустил главного и как считалось наиболее талантливого стратега Третьего Рейха. После чего последовала встреча с главой тайной полиции. Кое-что важное следовало обсудить. Ведь кто его знает, жизнь полна случайностей. Вот, например даже проводился конкурс на лучшую повесть по теме: Наполеон отменил в России крепостное право. Тут в частности огромный простор для фантазии… Которая в общем оказалась убогой у участников проекта, вот он бы это так раскрутил…
Гимлер как всегда аккуратный и подтянутый, и внешне спокойный (как никак по своему влиянию второе лицо в государстве), даже нашел в себе мужество осудить фюрера:
— Не следовало вам так рисковать величайший. Ведь одна слепая пуля может вашу так необходимую для всей нации жизнь!
Стальлук с пафосом ответил:
— Сама десница небесная бережет фюрера! — А затем спокойно продолжил. — Но зато теперь никто не скажет: Гитлер подставил миллионы под пули, а сам прячется в бункере. Так что пропагандистский эффект колоссален. А значит, близится наша окончательная победа, которая в большей степени зависит от настроения и на фронте и в тылу!
Гимлер все же допустил оговорку:
— Но случайное попадание. Вспомните историю Карла Двенадцатого или Ричарда Львиное Сердце. Как это все реально вот так вот погибнуть, от руки малоизвестного…
Фюрер жестко прервал:
— Хватит антимонии разводить. Будто я не знаю, до чего хрупка человеческая жизнь. Вот именно об этом я и хотел поговорить с тобой, и даже поручить задание.
Гимлер слегка поклонился:
— Я весь во внимании мой фюрер!
Стальлук опираясь на чужие воспоминания (не самые приятные), заявил:
— Наследовать мне власть может далеко не каждый. Понятно, что вряд ли Геринг станет моим наследником, он всего на четыре года меня младше, а толстяки, как известно, живут куда меньше, чем те, что держат себя в физической форме.
Глава тайной полиции мысленно надеялся, что фюрер его объявит преемником, но сделал вид будто не понял куда шеф клонит: