Блистательный Двор

Я хотела кинуться к нему, но не сумела обрести равновесие и едва не рухнула на землю.
– Полегче, – посоветовал Уоррен, подхватив меня за талию.
Я запротестовала, но, к счастью, увидела, что Салли уже подъехал к Седрику и спешился. Пожилой старатель что-то говорил Седрику, а тот внимательно слушал своего друга и твердо стоял на ногах. Слава Уросу – Седрик не пострадал!
– Залейте все водой! – крикнул Элиас.
Огонь, вызванный взрывами, в основном потух. Правда, трава еще продолжала кое-где слабо тлеть, а на месте взрыва зияла воронка.
У каждого мужчины нашлось по фляжке – и они залили их содержимым последние языки пламени.
На прииске вновь заклубился едкий дым, и пару минут мы кашляли и вытирали слезящиеся глаза.
– Проблемы с зарядами? – спокойно осведомился Салли.
Это был типичный искатель-первопроходец, высокий, поджарый, с косматой седой шевелюрой и неопрятной бородой.
Элиас злобно рыкнул на Седрика:
– Вот что получается, когда нам мешают всякие увальни! Балованному городскому юнцу нечего делать рядом с настоящими мужчинами. Не лезь не в свое дело, молокосос! Нам угрожала смертельная опасность! Такие тупицы, как ты, не понимают, что к чему!
Седрик гневно сжал кулаки.
– Я прекрасно знал, что делаю. Я собрал все заряды безупречно и дважды их проверил. Заглушки были на месте. Взрывчатка оказалась испорчена, как и снаряжение, которое ты мне привез!
– Нечего сваливать на меня собственные промашки! – заорал Элиас.
– Нечего надеяться, что я не замечу саботажа! – парировал Седрик. – Контейнеры, которые собирал я, были в порядке!
Я терла лоб, пытаясь сосредоточиться. Внезапно меня осенило.
– Но не все собрал именно ты, – проговорила я.
Все разом замолчали, а я решительно указала на Элиаса.
– Когда ты принес страховку, то добавил в кучу Седрика взрывчатку.
– Остатки, которые не понадобились для первой закладки, – фыркнул Элиас. – Необходимо держать все в одном месте, а не…
– Остатки, которые Седрик не собирал, – оборвала я Элиаса. – Мне не до конца понятно их устройство, но наверняка над ними кто-то «поколдовал». Поэтому компоненты смешались и, разумеется, взорвались!
Уоррен положил ладонь мне на локоть.
– Аделаида, успокойтесь. Вы чересчур нервничаете…
Я резко от него отстранилась.
– Это сделал Элиас! Именно поэтому он меня оттолкнул, когда я побежала за Седриком! Он и остальных отвел в сторонку – всех, кроме Седрика! Элиас знал, что будет взрыв. Если бы Салли не приехал, то Седрик находился бы в самом эпицентре. – Я на мгновение задохнулась, представив себе чудовищную картину, и встретилась взглядом с Уорреном. – И вы тоже были в курсе! – выкрикнула я, осененная новой догадкой. – Элиас посмотрел на вас, когда Седрик бежал к Салли! Вы даже успели мне помочь! Вы сговорились! Точно!
Седрик встал между мной и Уорреном.
– И что было задумано с самого начала? Зачем вы нас сюда привезли? Составили хитрый план мести?
На прииске воцарилась тишина: мы молчали и оценивающе смотрели друг на друга.
Наконец, Уоррен кивнул – двое его людей метнулись вперед и повалили Седрика на землю. Я тотчас ринулась к нему, но Элиас вцепился в меня мертвой хваткой.
Салли, не мешкая, бросился к Седрику, но тот отчаянно замотал головой.
– Приведи помощь, дружище! – закричал Седрик, на миг вывернувшись из рук нападавших.
Поколебавшись, Салли вскочил в седло. Для человека своего возраста он двигался на удивление быстро. Да и лошадь его оказалась попроворнее нашей Лиззи. Спустя мгновение Салли достиг границы участка.
– Держите его! – завопил Уоррен.
Но команда Уоррена привязала своих лошадей возле нашей лачуги, так что Салли получил неплохую фору.
Мы с Седриком не собирались покорно сдаваться, однако сдерживали нас по-разному. Седрик храбро сопротивлялся, но получил несколько жестоких ударов и пинков. Он страдальчески охнул, когда чья-то нога врезалась ему в ребра, а в следующий миг удар в челюсть заставил его плеваться кровью. Я продолжала вырываться, стремясь помочь Седрику, но Элиас заставил меня встать на колени и навалился на плечи, не давая выпрямиться.
 
– Прекрати, бунтарка! – приказал он и обратился к Уоррену: – Что теперь, босс?
Уоррен выглядел скучающим.
– Оттащите в лачугу и свяжите. Что до него… – Он бросил на Седрика холодный взгляд. – Бросьте парня рядом с рудопромывкой, где ему и следовало работать при налете грабителей. А потом выгребите весь золотой песок и займитесь скалой, чтобы это было похоже на спешную и неумелую работу. Дом мы разграбим попозже, хотя там, по-моему, вообще хоть шаром покати! Остальные поедут со мной, мы попробуем поймать старого дурня Салли. – Направившись к своей лошади, Уоррен задержался и пояснил Элиасу: – И не убивайте Торна. Я сам им займусь, когда вернусь. Просто позаботьтесь о том, чтобы он ненароком не вырвался.
Подельники принялись выполнять распоряжения Уоррена. Я поняла, что Дойл-младший намеревался представить все делом рук бандитов-налетчиков, которые хотели убить неопытных искателей и присвоить себе всю их добычу.
– Седрик! – захрипела я, когда двое громил поволокли его к реке.
Элиас отвесил мне оплеуху: в отсутствие Уоррена он чересчур осмелел.
– Заткнись!
Пока он волок меня в лачугу, я не переставала лягаться и вырываться. Затащив меня внутрь, он связал мне руки и ноги страховочной веревкой и оставил лежать на полу. Немного подумав, он завязал мне рот старой тряпицей.
– Получила то, что заслужила, – удовлетворенно заявил он. – Могла иметь все – а теперь все потеряешь.
Я проклинала Элиаса сквозь кляп, но он только ухмыльнулся и ушел, захлопнув за собой дверь. Я стала выпутываться из веревок, но Элиас крепко затянул узлы. Я бессильно поникла, но сразу же услышала донесшийся издалека голос Седрика. Он кричал от боли. Я возобновила свои усилия, извиваясь и дергаясь. Нож, которым Седрик нарезал бекон, лежал на столе. Если бы мне удалось до него добраться…
Нож.
Аланзанский кинжал, который Седрик подарил мне на корабле, был у меня на поясе – складки ткани его скрыли. Я носила его постоянно, в основном по привычке, но изредка им пользовалась. Потянувшись к аланзанскому клинку, я сумела прикоснуться к рукоятке кончиками пальцев. Еще одно крохотное усилие – и я сумею его извлечь. Веревки врезались в мои запястья и болезненно сдирали кожу, но я не останавливалась. Наконец, мне удалось снять нож с пояса… но я его выронила. Перекатившись на полу, я умудрилась схватить его и стиснула клинок пальцами. Дальше начался непростой труд перепиливания веревок из неудобного положения: мои кисти ныли и сгибались под неестественным углом. Седрик уже не кричал, но пугающая тишина подстегивала меня еще сильнее.
Наверное, спустя целую вечность я смогла ослабить веревки, практически изодрав их в клочья. Затем я вытащила кляп изо рта и перерезала пути на ногах.
Вскочив, я бросилась к двери и замерла на пороге: я увидела, как Элиас грубо пнул что-то в реке, после чего зашагал прочь. Я прекрасно понимала, что он пинал именно Седрика, и мне стало тошно. Двое его пособников ломали рудопромывки, выгребая из них золотой песок: они тоже заканчивали выполнять данные им поручения.
Элиас рявкнул мужчинам что-то неразборчивое, и они быстро направились в сторону скалы.
Вскоре все сгрудились возле места взрыва, подбирая самородки и ломая кирками камень у основания – именно так бы сделали грабители в надежде на легкую наживу. Когда громилы скрылись за скалой, я решила воспользоваться моментом и действовать.
Меня не волновало то, что я представляю собой отличную мишень на открытом пространстве. Я хотела спасти Седрика. Пособники Уоррена все еще подбирали самородки: они даже не оглядывались на реку, и мне удалось незаметно дойти до отмели. Там я и обнаружила Седрика, лежащего на спине. Я почти рухнула на него, заливаясь слезами. Лицо у него было в крови и ссадинах, правый глаз заплыл. Я не могла оценить, есть ли у него серьезные повреждения на теле, но одна рука, похоже, очень пострадала.