Блистательный Двор

– А он мне не нравится.
– Ты с ним толком не знаком!
– Губернаторский сынок – просто заносчивый нахал.
– Похоже, ты даешь характеристику самому себе.
– Аделаида! – Седрик надвинулся на меня: теперь уже он явно нарушал все границы приличия. – Ты его видела! Он – наглец.
– По отношению к тебе. Именно ты провоцировал Уоррена. Я не говорю, что мечтаю сбежать с ним прямо сейчас, но и вычеркивать его тоже нельзя. Решение буду принимать я, а не ты. – Я осмотрелась и понизила голос. – Предполагалось, что мы действуем заодно. Я не смогу справиться со своей задачей, если ты станешь отпугивать претендентов на мою руку.
– С твоей задачей?
– Да, – кивнула я. – Я разбираюсь в мужчинах. Мне их романтические устремления очевидны. Тебе не надо лезть в эти дебри.
– Естественно, – с ехидством произнес Седрик. – Не сомневаюсь, что ты прекрасно разбираешься в «романтических устремлениях» после того, как много лет подряд отчаянно вешалась на шеи аристократов в душных бальных залах. И вы в этом преуспели, ваше сиятельство?
Я покраснела.
– Что ты понимаешь в обычаях знати! С твоим простонародным происхождением и языческими…
– А здесь есть место?
К нам с усталой улыбкой брела Сильвия. Она не была свидетелем нашей стычки, иначе не держалась бы настолько непринужденно. Седрик обаятельно улыбнулся и подал ей руку:
– Прошу вас!
Когда Сильвия устроилась на сиденье, Седрик начал помогать мне забраться в экипаж. Я поднялась на последнюю ступеньку, но неожиданно Седрик сжал мои пальцы одной рукой, а другой обнял меня за талию. Он подался еще ближе ко мне, чтобы нас никто не услышал. Эта интимность меня страшно смутила, заставив на мгновение забыть обо всем, кроме его глаз и губ.
– Аделаида, я не пытаюсь…
– Что? – спросила я, внезапно засмущавшись. – Чего именно ты добиваешься?
Мы оба замерли. Лицо Седрика окаменело.
– Ничего. Как ты и сказала, я простолюдин. Я ничего не добиваюсь.
Он усадил меня в карету, захлопнул дверцу и приказал кучеру ехать.
 
Глава 15
 
Даже когда мы приехали домой, я все еще пребывала в смятении. Конечно, я возмущалась Седриком – и имела на то полное право. Почему он повел себя таким неподобающим образом? Я чувствовала ярость, и одновременно с этим мне почему-то хотелось плакать. Удивительно, но и в самые напряженные моменты нашего знакомства мы никогда по-настоящему не ссорились. Из-за того, что мы расстались в гневе, у меня ныло сердце. Как бы я ни обижалась и ни злилась, мне была нестерпима мысль о том, что мы не сумели помириться. Я уже ничего не понимала – и в душе у меня царила неразбериха.
Мои размышления прервались, когда я обнаружила, что наша спальня пустует. Я предположила, что Мира уехала задолго до меня: ведь я не заметила ее возле здания ассамблеи, когда я разговаривала с Седриком и Уорреном.
«Тревожиться не о чем, – успокоила я себя. – Может, Мира села в одну из последних карет».
Но когда я в конце концов приготовилась ко сну, моя соседка так и не появилась. Остальные жемчужины давно расползлись по своим спальням. Я оказалась перед дилеммой. Сообщать ли о пропаже Миры нашей домоправительнице? А вдруг с Мирой что-то случилось? Однако я хорошо знала Миру. Вполне вероятно, она решила прогуляться по ночному Триумфальному. А если я все расскажу, то у Миры точно будут крупные неприятности. Я задумалась о Седрике. Он сохранял нейтралитет и мог служить буфером или третейским судьей, но после нашей стычки мне не хотелось обращаться к нему за советом.
«Мира сильная. Она обязательно справится», – подумала я.
И действительно, когда я проснулась, Мира уже лежала в кровати.
– Я о тебе тревожилась, – буркнула я.
Я не стала спрашивать, где она пропадала, но мой вопросительный тон явно свидетельствовал о том, что я ожидаю объяснений.
– Извини, – произнесла Мира, потянувшись и сладко зевнув. – Не хотелось тебя пугать. И спасибо, что не проболталась.
Я перешла в наступление.
– Ты решила посмотреть на Триумфальный?
Она замялась.
 
– Да. Глупо, конечно, но что же поделаешь…
– Ты очень рисковала! Обещай, что такое больше не повторится. Женщине опасно бродить по городу в одиночку!
– Жить вообще опасно, – проворчала она.
Я подождала хоть какого-то конкретного продолжения, но его так и не последовало.
– Ты мне не пообещала.
– А я и не могу.
– Мира…
– Аделаида, – произнесла Мира. – Ты должна знать, что я никогда не делаю ничего опасного или безопасного без веских на то оснований. У всех нас есть тайны. Ты тоже хранишь какой-то свой секрет, но ведь я к тебе не пристаю с расспросами, правда?
Я кивнула. Мне стало ясно, что добиваться от Миры откровенности будет нечестно, ведь я и сама часто помалкивала.
– Тогда ответь мне на такой вопрос, – сказала я после паузы, – ты же не ходила к аланзанам?
Я не могла придумать никакой иной причины таиться и сомневалась, что выдержу присутствие в своей жизни сразу двух еретиков.
Мира выгнула бровь и засмеялась.
– Нет. Почему ты так решила?
– Ты из Сирминики. И очень много про них знаешь.
– Да, – согласилась она, утратив часть веселья. – Я росла среди них, я им сочувствую – но нет, я не аланзанка. Просто их обычаи запечатлелись у меня в памяти. Когда я вижу яркую полную луну, то сразу думаю, что этот час идеально подходит для аланзанских бракосочетаний. И я всегда помню их праздники. Например, скоро будет Звездное Пришествие – но я не собираюсь его отмечать.
– Звездное Пришествие, – медленно повторила я. – Это какой-то странный обряд с кучей постыдных ритуалов?
– Наверное, ты имеешь в виду Весенние обряды… но в действительности они вовсе не постыдные. Да и аланзане придерживаются строгих нравов. А Звездное Пришествие – это настоящее торжество.
Я растерянно кивнула, не понимая, как относиться к ее поступкам. Я обрадовалась, что подруге не грозит арест за ересь… но все-таки в какие авантюры она умудрилась себя вовлечь?
Увы, я не получила никаких ответов – а суматоха в «Глициниевой лощине» продолжилась. После вчерашнего бала нам толком не дали отдохнуть. Днем было назначено много рандеву с потенциальными женихами, пожелавшими поговорить с жемчужинами приватно. В итоге все жилые помещения в особняке оказались заняты: мистрис Калпеппер отводила комнаты для встреч и в каждую назначала дуэнью. У меня было назначено четыре свидания: причем одно с господином, которого мне представили накануне, а остальные три – с незнакомыми адорийцами. На двух присутствовала мисс Брэдли, а на других – Айяна. Она вообще со мной не разговаривала, лишь улыбнулась в знак приветствия.
И хотя двери «Глициниевой лощины» распахнулись для множества мужчин, Седрика в их числе не было.
Это стало для меня неожиданным мучением. После отплытия из Осфрида мы виделись с ним ежедневно. Общение с ним было важной частью моей жизни. Шуточка здесь, хитрая улыбка там… Без него «Глициниевая лощина» превратилось в унылое место. Я чувствовала себя совершенно другим человеком. Очень несчастным и одиноким.
Седрик явился вечером: он должен был присматривать за нами на приеме, который давали в честь трех лучших жемчужин: Миры, Элоизы и меня. Элоиза обучалась в «Лебедином кряже» и заняла второе место. Как и Мира, сперва Элоиза была полудрагоценным камнем, поэтому по прибытии в Триумфальный ее поспешно переименовали из хризолита в изумруд, что позволило ей сохранить свой зеленый гардероб. Это напомнило мне о Тэмсин, и мое сердце опять пронзило болью.
Я попыталась поговорить с Седриком в дороге, но он мне отвечал односложно и избегать встречаться со мной взглядом. Когда мы подъехали к особняку весьма состоятельного торговца, Седрик был вежлив, но держался в стороне, предоставив нам стать центром всеобщего внимания: теперь он просто играл роль наблюдателя.
Дом по адорийским стандартам был очень внушительным: в огромном холле сновали слуги, а гостиная была хорошо обставлена. Адорийский торговец оказался и впрямь выгодным женихом для выпускницы Блистательного Двора, и я попыталась представить себя хозяйкой такого дома. В Денхэме с этим поклонником мало кто мог сравниться, за исключением сына губернатора. Он был приятным и привлекательным мужчиной, который осыпал нас любезностями, правда, особого впечатления адориец на меня не произвел. Я улыбалась, вела светскую беседу, но не хотела выделяться. Даже если бы я была корыстолюбива и оценивала мужчин исключительно по их финансовым возможностям, Уоррен все равно занимал среди них первое место… а пост в Хэдисене только упрочивал его позиции.