Блистательный Двор
– Но где же вы научились живописи? – спросил он меня шепотом. – Многие владеют лишь азами изобразительного искусства. Мало кто способен подражать мастерам.
Я пожала плечами. Седрик задал мне непростой вопрос.
– Меня научил отец, – сказала я, прерывая затянувшуюся паузу. – У нас была особая игра на проверку моей памяти.
Он сразу заметил, как изменилось мое настроение.
– Простите. Я не хотел вас огорчать. Но удивительно, что ваш батюшка так в вас верил. Судя по всему, аристократы мечтают лишь о том, чтобы их дочери получили хорошее воспитание и удачно вышли замуж.
– Папа тоже думал об этом. Но похоже, что мои намерения не совпали с его представлением о браке. Вы слышали про Руперта, первого графа Ротфордского?
– Да! Любой из Осфрида знает про него. – Седрик многозначительно посмотрел на меня. – И я могу назвать вам имена его прямых потомков.
– Всю жизнь мне в голову вбивали, какую ответственность налагает на меня титул. – Я привалилась к шершавой деревянной перегородке, вспоминая бабушку. – Иногда я думаю, что я посрамила свой древний род. Наверняка так оно и есть.
Седрик тепло мне улыбнулся.
– Я точно знаю две вещи. Именно Руперт допустил, чтобы его титул переходил к потомкам по женской линии, что указывает на его благородство и широту души. Вы же графиня, верно? Аристократы прошлых веков так никогда не делали – наоборот, они передавали титул наследникам-сыновьям! Значит, Руперт не относился к сторонникам архаических правил. Вам надо им гордиться.
– Не нужно расхваливать мне моего же предка. И что еще вы якобы знаете?
– При чем тут «якобы»! Руперт отверг сытую жизнь на континенте и пересек море. Он отправился на запад, в дикие варварские края! Он поступил так вовсе не потому, что это было выгодно для его карьеры или могло обогатить его еще больше. Нет! Он просто сделал правильный выбор – Руперт, естественно, понимал: жизнь на старом месте его иссушает, ему необходимо стремиться к чему-то новому. Он не посрамил своего наследия. Он всегда проявлял отвагу и решительность. – Седрик бросил на меня пытливый взгляд. – Поведение Руперта вам никого не напоминает?
– Вы имеете в виду себя?
Я поспешила отвернуться, чтобы спрятать улыбку, но Седрик поймал меня за руку и притянул обратно. Когда я посмотрела на него, то поняла, что мне уже не до смеха. Седрик был преисполнен пугающей серьезности. Внезапно мне стало трудно дышать, а небольшое расстояние между нами как будто совсем исчезло.
– Не надо себя недооценивать, – произнес Седрик. – Я никогда этого не делал.
Мне хотелось, чтобы он отшутился, но он молчал, и я попятилась.
– Мне пора! До встречи.
И я бросилась по коридору к своей каюте. Меня страшило то, что я могла увидеть у себя за спиной.
Глава 11
Сперва Седрик ужасно нервничал. Похоже, он думал, что, взявшись за кисти и краски, я с наскока начну создавать подлинный шедевр. Но это было делом будущего, так как мне было необходимо провести подготовку. Я делала наброски, накладывала фоновые цвета, и постепенно, понемножку мое полотно стало оживать. Заканчивая сеанс, я неизменно ощущала, что мне не хватило времени. Минуты стремительно улетали прочь, и я побаивалась, что не успею закончить картину к назначенному сроку.
Однако за пределами моей импровизированной студии время тянулось, как резина.
– Ах, вот и вы! – воскликнула мисс Брэдли однажды вечером.
В тот день я сидела в трюме и ждала, когда высохнут краски, поэтому опоздала на ужин в кают-компании. Остальные жемчужины уже сидели за столом и с любопытством таращились на меня. Я замерла на пороге. Что ж, в столь длительном плавании любой, допустивший оплошность, становился настоящим развлечением.
– Приношу свои извинения, – Я сцепила руки и потупилась с виноватым видом. – Я гуляла на палубе и лишь через час спохватилась! А дорогу мне перегородили матросы: они что-то чинили на трапе. Мне не хотелось приближаться к ним, я затаилась неподалеку и проскользнула мимо них, когда смогла улучить момент. Мне показалось, что это правильно.
Мисс Брэдли покачала головой.
– Не стоило расхаживать по палубе в одиночестве, Аделаида!
Но такой проступок совершала не только я – некоторых из резвых девиц, скучающих в своих каютах, тоже упрекали в нарушении правил.
– Извините, – произнесла я. – Мне просто надо было подышать свежим воздухом. Меня иногда начинает подташнивать.
Мисс Брэдли смерила меня строгим взглядом и жестом предложила мне сесть за стол.
– Хорошо, но надеюсь, что вы больше не совершите столь легкомысленных поступков. Барышни, это относится к каждой из вас.
Девушки кротко кивнули, отлично понимая, что такая «шалость» повторится вновь. Я со вздохом облегчения села рядом с Мирой. С той самой секунды, как наш с Седриком план начал воплощаться в жизнь, у меня не получалось долго общаться с подругой. И если сначала Мира зазывала меня на прогулки, то позже она сдалась. Когда у меня выдавался часок, свободный от живописи, я могла застать Миру в каюте. Она увлеченно перечитывала сирминиканские приключенческие романы. Правда, порой я вообще Миру нигде не находила.
– Присоединяйся к нашей роскошной трапезе, – проговорила она, вручив мне корзинку с сухарями и галетами.
Я хмуро взяла жесткое печенье и положила на свою тарелку ложку маринованной капусты. Наши уроки застольного этикета были явно бесполезны: нам приходилось питаться скудными корабельными припасами. Меня огорчала не столько сама еда, сколько то, что она не менялась день ото дня.
Я уже поднесла галету ко рту, когда Клара вдруг спросила:
– А разве сейчас не идет дождь? Почему ты не промокла, Аделаида?
Я оцепенела, а взгляды присутствующих опять устремились на меня.
– А я стояла под навесом, – выдавила я. – Я ведь знаю, что мисс Брэдли не захочет, чтобы мы испортили одежду или свои прически. Пусть мы еще не в Адории, но нам очень важно придерживаться высоких стандартов. – Почувствовав себя увереннее, я мило улыбнулась Кларе. – Разумеется, ты о таких проблемах не задумываешься, но как бриллиант нашей группы я считаю, что мне следует постоянно об этом помнить.
– Золотые слова! – одобрила меня мисс Брэдли. – Хотя мы и оказались в трудных условиях, но нам всегда нужно заботиться о манерах и не забывать о внешнем виде. Вам, барышни, надо сохранять прекрасную форму! Когда наши корабли прибудет в Адорию, потенциальные женихи сразу же прибегут на пристань, чтобы посмотреть, как вы сходите на берег. Они будут оценивать всех выпускниц Блистательного Двора.
Ее реплика на мгновение нас ошеломила. И хотя прежде мисс Брэдли никогда не говорила ничего подобного, мне не следовало удивляться ее речам. В «Голубом ключе» все, что мы делали, подвергалось тщательному разбору со стороны преподавателей и мистрис Мастерсон. Предполагалось, что мы встретим столь же пристрастное отношение и в Адории. Почему бы новому испытанию не начаться уже в тот момент, когда мы ступим на берег чужой страны?
– Они оценят стати, как у скотины, – негромко произнесла Мира, но у мисс Брэдли оказался отличный слух.
– На улицах Осфро можно увидеть юных особ, которые вынуждены просить милостыню: они были бы счастливы возможности наряжаться и принимать комплименты от кавалеров, – резко одернула она Миру. – Конечно, если вам хочется познакомиться с бедняжками поближе, можно устроить ваше возвращение обратно с Торнами в конце лета.
Многие девушки из нашей компании давно привыкли к Мире, но мисс Брэдли еще не смирилась с мыслью о том, что в ряды жемчужин вторглась сирминиканка.
– Прошу меня простить, – произнесла Мира.
Тон у нее оказался таким же виноватым, как и у меня, – наверняка ее раскаяние было неискренним.
* * *– По-моему, если бы Мира могла решать, что ей делать, она бы не вышла замуж, – заметила я и посмотрела на Седрика.
Мы как раз направлялись к трюму. Прошло немало монотонных недель, и наш морской вояж близился к завершению.