Блистательный Двор

– Кое-кому, может, и непросто одеваться самим, но у меня такой проблемы никогда не возникало, – парировал он. – Мы отправимся в плавание через месяц, и я решил, что надо одеваться соответствующим образом. Нам с отцом необходимо выглядеть почти – хоть и не совсем – так же великолепно, как вам, барышни. Ну а мы должны демонстрировать, что мы – серьезные деловые люди. Главное – произвести впечатление. По крайней мере, так утверждает мой дядя.
В последние месяцы я редко вспоминала о злобных обвинениях Клары в адрес Седрика и Миры. Но, застав их в гостиной, я не сумела сдержаться.
– Почему вы отвлекаете Миру от работы? – спросила я Седрика небрежным тоном.
Мира обменялась с ним многозначительной улыбкой.
– Седрик рассказывает мне об игре, которую называют «Гадальные кости». Мистрис Мастерсон поручила мне развлечения, а я не знаю осфридских забав.
– Гадальные кости? – переспросила я. – В них режутся мальчишки, конюхи и посыльные.
Под пристальным взглядом Седрика я покраснела.
– В нее играют и другие люди, – поправил меня Седрик. – Выпускницы «Голубого ключа» буквально росли с нею. Но представители высшего света действительно презирают кости. Разумно, что вы настолько дальновидны. Однако я уверен, что сегодня вечером нам всем можно будет немного расслабиться.
– Да, конечно, – согласилась я. Я давно не делала настолько серьезных ошибок. – Но где вы возьмете игральные кости? Неужели они найдутся у мистрис Мастерсон?
– Разумеется! Нэнси Мастерсон способна к бунтарству, которого мы не подозреваем.
Седрик добродушно усмехнулся, но я сразу же напряглась. В нем ощущалось нечто необычное. Я не могла бы толком сказать, что именно, но он казался почти подавленным. Как странно! Что с ним творится? Седрик всегда выглядел самоуверенным и непробиваемым…
– Вы меня звали?
Мистрис Мастерсон возникла на пороге гостиной. Вероятно, в этот момент она как раз проходила по коридору.
– О нет! – воскликнул Седрик. Мы с Мирой с трудом сдержали смех. – Аделаида просто сообщила нам о том, как собирается украсить гостиную, и выразила надежду, что вы одобрите ее план.
Мистрис Мастерсон вопросительно уставилась на меня. Мне захотелось обжечь Седрика гневным взглядом за то, что он перевел разговор на меня. Но я сосредоточилась и сразу же придумала, о чем говорить.
– Э… свечи на подоконниках и синие с золотой окантовкой салфетки на столы. А если передвинуть диван вон туда, то получится уютный укромный уголок. И еще нужно принести пряные благовония.
Мистрис Мастерсон медленно кивнула.
– Отличная идея, милая!
– И остролист! – внезапно вспомнила я, покосившись на каминную полку. – Надо нарезать остролиста и связать его в пучки! Мы всегда так делали для зимних приемов в столице.
– Замечательно, – подтвердила мистрис Мастерсон. – Я была настолько занята, что совсем забыла про остролист. Но теперь за ним идти поздно: солнце сядет уже через час. – Она кивнула на потемневшее окно и, видя мое разочарованное лицо, добавила: – Не огорчайтесь. Клара позаботилась о том, чтобы нарезать плюща на гирлянды. Это почти так же нарядно.
Находчивость Клары только ухудшила дело. Похоже, эта девица меня обошла.
Мистрис Мастерсон удалилась. Мира посмотрела на окно, а затем обратилась к Седрику:
– А вы хотели что-то сделать, не правда ли?
– Да… и как можно скорее, – произнес Седрик.
Однако он не сдвинулся с места, так что Мира сказала:
– У вас будет масса времени до вечера, а сейчас и у нас забот хватает, поэтому…
– Да-да. – Его лучезарная улыбка вернулась, но показалась мне натянутой и только подтвердила уже сложившееся у меня впечатление. – Итак, барышни, мне пора.
Седрик встал и двинулся к двери, но задержался возле меня.
– Возьмите.
Я улыбнулась: он вложил мне в руку набор костей.
– Естественно, у вас нашлись кости!
– Запасные. Мы в университете постоянно играем.
– А вы преуспели? – поинтересовалась я. – Впрочем, не отвечайте. Конечно же, да – ведь в этой игре нужно угадывать мысли людей и манипулировать собеседниками.
 
– Совершенно верно, – согласился он. – Уверен, вам бы это тоже легко далось.
Несмотря на шутку, он все равно выглядел взвинченным.
– Он как-то странно себя ведет, – призналась я Мире, когда Седрик прикрыл за собой дверь.
– Я недостаточно хорошо с ним знакома, чтобы понять, что у него на уме.
– Разве? – подчеркнуто удивилась я.
С выражением полной невинности на лице Мира покачала головой.
– Думаю, не стоит за него волноваться. Помочь тебе передвинуть диван? У меня куча дел, но я могу уделить тебе несколько минут.
Мы с ней перетащили диван через комнату, удивившись его тяжести.
– Начинаю соглашаться с Тэмсин, – выдохнула я. – Хорошо иметь толпу слуг, которые выполняли бы за нас черную работу.
Мира рассмеялась.
– Посмотрим. Но вряд ли мои баллы помогут мне заполучить мужа хотя бы с одним слугой, что уж говорить о толпе.
– В отличие от Тэмсин, – подытожила я.
– В отличие от Тэмсин, – повторила Мира, продолжая смеяться. Внезапно она посерьезнела. – Но я надеюсь, что сдала экзамены хорошо и могу претендовать… впрочем, не знаю на что… На свой собственный выбор. Или на человека, которого я буду уважать.
– Ты еще хочешь расплатиться за обучение и выкупить себя?
Мира принялась приводить диванные подушки в порядок.
– Насчет денег, упомянутых в контракте, Тэмсин права. Мне понадобился бы приработок, но, наверное, просить об этом бесполезно.
– Ага. Джаспер такое желание сразу осудит! Ладно, неважно! Полагаю, у тебя будет возможность выбирать из сотни потрясающих женихов. А если тебя тревожат твои оценки, то экзамены всегда можно пересдать.
– Точно! Это было очень весело! – с иронией произнесла Мира. Она попятилась и встала рядом со мной, оценивая результат перестановки дивана на другое место. – Тебе больше ничего не надо, пока я не ушла?
– Только если сможешь материализовать немного остролиста, – сказала я с грустью. – Без него атмосферы зимнего праздника нет.
– Мне этого не понять: в Сирминике он не растет. Но, по-моему, комната вполне нарядная и без него.
Мира ушла, а мной овладело уныние, словно я обязана была позаботиться о пучках остролиста ради настоящего осфридского торжества.
Когда я закончила украшать гостиную и продемонстрировала ее мистрис Мастерсон, домоправительница отпустила меня. Поднявшись по винтовой лестнице в спальню, я не обнаружила в комнате ни Тэмсин, ни Миры. Отдохнув, я облачилась в свое лучшее платье – пышную юбку из небесно-голубой парчи усеивали розовые цветочки. Нежно-палевая сорочка, как и положено, выглядывала из прорезей в рукавах и из-под выреза корсажа на китовом усе. Зашнуровывая лиф, я подумала о том, каково будет переходить на адорийские фасоны. Кажется, адорийские модницы не любили пышные юбки: их наряды были более практичными, а корсажи – не столь жесткими.
Я спустилась вниз, собираясь кому-нибудь помочь. Никому я не понадобилась, а Седрик исчез (мне вроде как хотелось похвастаться ему, что я смогла зашнуровать платье меньше чем за минуту). Я опять проверила все комнаты особняка, украшенные мной к празднику, и не нашла в них изъянов… если не считать отсутствия остролиста. Быстрый взгляд на часы подсказал мне, что до трапезы остался целый час, – и я приняла спонтанное решение.
Я сменила изящные вечерние туфельки на теплые ботинки и закуталась в шерстяной плащ. однако я оказалась не готова к волне морозного воздуха, которая обрушилась на меня, когда я вышла через черный ход во двор. На мгновение я испугалась, но потом бросилась вперед, не обращая внимания на облачка пара, которые вырывались у меня изо рта.
Несомненно, мистрис Мастерсон прошлась бы насчет того, что я разгуливаю по «Голубому ключу» одна, да и моя бабушка бы к ней присоединилась. Однако за время нашего пребывания в «Голубом ключе» я успела изучить территорию поместья досконально: для девушек часто устраивали пикники на свежем воздухе. В «Голубом ключе» можно было ничего не бояться. Тут не рыскали хищники, а располагалось поместье в уединенной местности, так что сюда не заходили бездомные бродяги. Единственным живым существом, которого я могла встретить, был добродушный старичок-смотритель.