Последний суд

Сет первый понял, что Амт страдала от воспоминаний Исиды, и вскинул руку, призывая её к молчанию.
– Не произноси лишнего!
Богиня с трудом кивнула.
– Я скажу одно – нам нужно выбраться из Дуата, – прошептала она.
Эти слова Ифе слышала странно приглушённо. Буря, что бесновалась над Полями Иалу, стала слишком громкой. Крылья аментет нагрелись, почти причиняя боль.
Она сделала маленький шаг в сторону разрушенного трона Осириса, и боль утихла. Но сразу начала нарастать вновь. «Ещё шаг», – с затаённым страхом решила Ифе. Ближе к Полям она вновь ощутила облегчение, но опять ненадолго. «Крылья хотят, чтобы я пошла туда? – не понимала аментет. – Как больно!»
Место, где крылья соединялись с руками, ныло всё сильнее, а жар становился невыносимым. Она замерла, стараясь перетерпеть боль и надеясь, что та уйдёт сама.
«Поля Иалу». Девушка смотрела на них, не узнавая. Там – за троном Осириса – началась её новая история, и пусть тогда аментет была лишена чувств, стёрта, сейчас ей всё равно было больно видеть закатное небо скрытым песком.
Но следовать за болью она боялась, как боялась и пойти прочь. От промедления агония с новой силой прострелила крылья. Ифе едва не упала, но в последний момент её схватили за запястье.
– Осторожнее, – Амт, поддержавшая девушку, пристально вглядывалась ей в лицо. – Поля манят тебя?
– Да, – выдавила аментет.
– Будь осторожна. Они – лишь иллюзия жизни. Сама жизнь – это нечто иное.
– О чём ты?!
Отвечая, Амт обращалась уже ко всем.
– Нам нужно туда, – богиня махнула рукой в сторону счастливого посмертия для праведных душ.
Никто, кроме неё, не заметил странного поведения Ифе, чему девушка была рада.
– Амт, дорогая моя, определись. Нам нужно выбраться из Дуата или попасть на Поля? – недоверчиво уточнил Сет.
– Ты сам просил не говорить слишком много о знаниях Царицы, – парировала богиня.
– О, значит, эти цели связаны?
Амт упрямо поджала губы.
– Понял, – кивнул Сет, больше не задавая вопросов.
Атсу шагнул к проходу на Поля Иалу.
– А говорят, что они всегда освещены солнцем, – пробормотал он, глядя на бурю.
– Да. Закат жизни. Эта буря – дело рук Селкет. Или Одайона, – ответил Анубис.
– Значит… Души там в опасности?
– Я не знаю.
Ифе понимала причину вопроса Атсу. «Он надеется ещё раз увидеть Шани…» Внезапная идея оказалась очень кстати, и девушка воскликнула:
– Шани!
Все взгляды обратились к Ифе.
– Что такое? – с тревогой спросил вор.
– Ей был известен способ, как переправлять вещи смертных из Дуата обратно в Та-Кемет. Что, если мы сможем так же выбраться?
– Невозможно, – Анубис покачал головой и, поймав спокойный взгляд Амт, нахмурился. – Царице было об этом известно?
Богиня улыбнулась.
– Нам нужно идти на Поля.
Её ответ был очевидным, и всё же она хорошо слушалась Сета, не говоря ничего определённого.
– Согласен, Поля – отличное место, которое мне очень хотелось бы посетить, – ведомый желанием снова увидеть сестру, Атсу первый шагнул в сторону бури.
– Вор, – задержал его Анубис.
– Да?
– Помни, что твоя сестра не сможет вернуться. В любом случае.
– Почему? – тихо спросил Атсу.
– Потому что даже нарушениям законов есть предел.
Мужчина отвернулся, продолжив свой путь. «Сестрёнка». Он вспомнил её глаза – такие же, как у него. Вспомнил обещание, данное умирающей матери, – защищать Шани. Многое за то короткое мгновение успел вспомнить Атсу. «Неважно, какие есть законы. Я верну её в Та-Кемет».
А затем ему в лицо ударил шквалистый ветер, перемешанный с песком.
ДУАТ. ПОЛЯ ИАЛУ
Ифе не узнавала Поля Иалу. Неудивительно, ведь сквозь бурю почти ничего не было видно. Это напоминало ей о пустыне в Городе Столбов, где она впервые столкнулась с чудовищем Та-Дешрет.
Вслед за Атсу все шагнули в долину оправданных душ, но сейчас девушка не видела никого, хоть и знала, что её спутники должны были быть совсем рядом.
 
«Я не хочу тут блуждать!» Ифе казалось, что в любой миг на неё из песка могло выпрыгнуть нечто зловещее.
– Ифе, – голос Анубиса прозвучал за её спиной.
– Я вас не вижу!..
Девушка резко обернулась, ища его, но глаза тут же обожгло песком. Она вскрикнула, прижимая ладони к лицу и, сбиваемая шквалистым порывом ветра, упала на землю. «Меня заметёт, и я навечно останусь на Полях Иалу…» Иррациональный страх выгонял из мыслей логику.
Ифе не думала, что боги всё равно её найдут, не думала, что ветер, хоть и сильный, но мог быть преодолён. Она просто была в ужасе, снова столкнувшись с одним из худших проявлений ненавистного песка.
И завывание бури не прекращалось.
– Инпу, – она позволила себе шёпотом назвать Карателя его истинным именем.
Да, многие Уры – верховные жрецы – именно так, должно быть, ему и молились, но для неё это было что-то особое. Прежде так к нему обращался лишь Сет.
Спустя долгое мгновение девушка ощутила прохладные прикосновения под коленями и на плечах – с заметённой песком земли её подняли на руки.
С трудом открыв глаза, Ифе прошептала:
– Мне страшно.
Анубис, прижимающий её к себе, заставил девушку чуть повернуться и скрыть лицо на его груди, чтобы глаза не терзала буря.
– Мне тоже страшно, – признался он. – В последнее время я познал это чувство.
«Каратель боится?» Признание бога было неожиданным. Но оно, к удивлению Ифе, не напугало её ещё больше. Только сделало Анубиса более уязвимым, человечным в её глазах.
– Спасибо.
Бог услышал её шёпот даже сквозь ветер.
– За что?
Девушка прижалась к нему чуть сильнее, задевая губами неестественно холодный металл, украшавший одеяние бога.
– Вместе бояться – не так страшно.
Она не видела удивления на его лице, но почувствовала, как пальцы бога… Нет. Пальцы мужчины напряглись.
– Эта буря не обычна. Я не могу её развеять, – глухо сказал он. – Нужно найти тебе укрытие.
«Мне?.. Можно я буду думать, что вы проявили ко мне заботу?» Ифе не задала этот вопрос вслух. «Не важно, правда это или нет, но сейчас вы несёте меня на руках и хотите помочь укрыться от бури».
А Каратель тем временем силился разглядеть через странный, неподвластный даже богу песок хоть какое-то здание.
«Она может ослепнуть или задохнуться. Смертные хрупки, – думал бог. – Нужно спасти её».
Эта мысль впервые столь чётко сформировалась в его голове. Вот только времени, чтобы принять её, у Анубиса не было.
– Эй, вы там!
Крик Сета раздался откуда-то сбоку.
Каратель мысленно передал ему сообщение:
– Эта буря неподвластна мне!
Рядом послышались глухие оклики Кейфла, Атсу и Амт.
– Десять шагов вперёд! Там дом! – ответил Сет.
Благодаря дяде Анубис, наконец, сам увидел очертания приземистого строения и рывком кинулся к нему.
Ифе инстинктивно обхватила его руками, дёрнувшись от ускорения. Она тоже успела увидеть знакомые формы здания. И знала, куда их вывела буря.
«Это… Мой дом».
Неказистая комната, неровные стены и пол, грубая плетёная кровать и несуразный щербатый стол – когда дверь в ближайшее убежище за спинами богов и смертных закрылась, отрезая их от вездесущего песка, Ифе увидела всё то, что когда-то окружало её.
Она боялась моргать, хотя истерзанные ветром глаза нуждались в этом, как никогда. «Что, если я моргну, и всё это окажется сном? Что, если я просто аментет без чувств и желаний, которой всё это привиделось?»
– Это же… – тихо начал Кейфл.
– Да, – не дала ему договорить Ифе.
Конечно, принц тоже узнал место отдохновения слуги Осириса. А вот боги, к которым теперь относился и Атсу, видели его впервые, и вопросительно смотрели на аментет.