Последний суд

Амт, пожирающая грешников. Проводник в небытие.
– Что это значит, Сетх? – спросил Анубис.
Ответ грешного бога был прост. Логичен. И оттого не менее ужасен.
– Война богов началась.
ТА-КЕМЕТ. ДВОРЕЦ ГОРА
– Хекау прибыл, повелитель, – сообщил командир Нгози, склоняясь в поклоне перед фараоном Хафуром.
– Вели ему войти.
Меджай кивнул, но стоило ему сделать шаг, как пол тронного зала сотрясся. Издалека раздался гром. Казалось, будто само небо – Нут – разрывало на части.
ТА-КЕМЕТ. ЛАВКА МИВ
Мив отложила льняное полотно, разминая уставшие пальцы. «Как там Ифе?..»
Она часто вспоминала светлую девочку, столь внезапно ворвавшуюся в её жизнь, и так же быстро покинувшую её. «Свидимся ли ещё?»
Щербатый стол перед Мив задрожал, свёртки попадали с полок, а гром, разразившийся в небе, оглушал даже через запертую в лавку дверь.
ТА-КЕМЕТ. ТОРГОВЫЙ ПУТЬ
Каника и Убэйд вместе с выжившими из Бата остановились на короткий привал.
– Может, всё-таки в Унут? – спросила женщина.
– А если и его постигнет та же участь? Нет. Будем держаться подальше от городов.
– Поможет ли это…
В миг начала землетрясения вода из фляги Каники выплеснулась на песок, и он стал тёмным, почти как свернувшаяся кровь.
Убэйд обнял жену, готовый защитить её от любой напасти, и они вместе посмотрели на грохочущее небо.
ТА-КЕМЕТ. ДВОРЕЦ ГОРА
Вторичная жена фараона Шемеи задумчиво водила ногтем по иероглифам на колонне балкона. В них была описана свобода и величие Священного Сокола – Гора. «Свобода». Даже в мыслях это слово звучало для неё как брань.
Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала беглянкуналожницу Ифе и не завидовала ей.
Когда стены дворца содрогнулись, женщина едва не упала с балкона в сад. «Может, смерть – это свобода?»
Гром, разрывающий небо, казалось, соглашался с ней.
ТА-КЕМЕТ. ПОКОИ ТОТА
Приборы и инструменты, привнесённые Тотом в этот мир раньше своего срока, падали со столов и полок, разбиваясь.
– Сделай что-нибудь! – рычал сфинкс.
И бог прекрасно понимал, что речь шла не о разрухе в покоях.
– Не могу, – ответил он.
– Трус!
– Я бы хотел им быть, – кивнул Тот.
«Тогда мне не хватило бы сил остаться в стороне».
ТА-ДЕШРЕТ. ДВОРЕЦ СЕЛКЕТ
Исида стояла перед скорпионьим троном, спокойно и презрительно смотря на богиню, что её пленила.
– Отвечай!
– Я не понимаю, о чём ты, – Царица Богов уже не раз повторяла эти слова.
Селкет поднялась, с яростью шагая к пленнице.
– Я спрошу в последний раз… Где скрижаль?
Исида не ответила.
Тогда Селкет, раскинув руки, закричала. И этот крик содрогнул мироздание.
  
Шестой папирус
 
О предателях и лжецах
 
 
За милостью дрянных богов
 
Один есть путь – среди врагов.
 
  
Глава IX
 
Новый бог
 
 
Последний путь к вратам судьбы
 
Я в этот раз пройду.
 
Но некому кричать мольбы.
 
Мы перешли черту.
 
ДУАТ. ДВЕНАДЦАТЫЕ ВРАТА
Ифе не помнила свой первый путь через Дуат, но раз она когда-то стала аментет, значит, не доходила до двенадцатых врат, предшествующих Залу Судилища. И теперь впервые видела зловеще-гигантскую пирамиду с золотыми вратами, к которой вела широкая дорога, с двух сторон охраняемая статуями богов.
 
«Так вот он какой… Путь к последнему суду». Девушка представила, какой страх должна испытывать душа, идущая по нему. «А ведь чтобы сюда попасть, нужно преодолеть столько испытаний, повстречать столько стражей». Ей вспомнился разговор с маа-херу Шани о суде смертных над смертными – без богов. «Что, если это лучший путь?» Ифе впервые задумалась, какое значение имели двенадцать врат, если единственным, что действительно решало судьбу смертного, было взвешивание сердца. «Зачем все страхи? Все испытания? Борьба даже после смерти».
Быть может, услышь Анубис или Амт её мысли, они ответили бы на эти вопросы, но она не готова была поделиться ими, да и сама ещё не пришла к ответу.
– Держитесь за статуями, не выходите на судный путь, – тихо сказал Сет.
Анубис приблизился к племяннику.
– Покажешь, как тебе удавалось скрываться прежде? Не думал, что скажу это, но… Сейчас твой опыт может нам пригодиться.
К удивлению смертных и Амт, Сет не отшутился и не съязвил.
– В изгнании я не приближался к этим вратам – тут слишком сильна сила Осириса, и мои уловки почти бесполезны.
– Даже сейчас? Без Царя?
Грешный бог кивнул.
– Но хоть что-то я попробую сделать.
Сила Сета окутала скрывающихся в тенях богов и смертных. Ифе зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, поняла, что видит своих спутников немного расплывчато.
– Если будем держаться теней, то отвод глаз поможет оставаться незамеченными, – бог явно был недоволен результатом.
«Но этого уже лучше, чем ничего», – подумала аментет, благодарно кивая Сету.
Амт молча отошла подальше, чем заслужила внимательный взгляд Анубиса.
– Вас что-то тревожит, Каратель? – с тревогой спросила она.
Бог качнул головой, отворачиваясь от пожирательницы душ.
«Кто друг, а кто враг?» Подозрения, что посеяли в его сердце ядовитые слова Селкет, терзали, но он не готов был сдаться им окончательно.
– Следуйте примеру Амт – отойдите подальше друг от друга. Вместе мы слишком заметны, – приказал он.
Кейфл сразу шагнул ближе к Ифе.
– Мне повторить, хекау? – изогнул бровь Анубис.
– Я всё отлично слышал.
Девушка бросила на принца благодарный взгляд – ей и так было страшно, а идти совсем одной, вдали от спутников, казалось и вовсе невыносимым.
Юноша прошептал ей с успокаивающей улыбкой:
– Думаю, мы и вдвоём сможем быть незаметными.
– И не оглядываться по сторонам, ища друг друга, – подтвердила Ифе.
От тепла, прозвучавшего в её голосе, Кейфл на миг вновь забыл о своих внутренних терзаниях.
Анубис не стал спорить – это было выше его достоинства. Но отсутствие слов не означало отсутствие действий.
Голову принца окутал холод, и в мысли через боль вторгся ледяной голос.
– Я защищу её. А ты лучше позаботься о своей душе, хекау.
Кейфл поджал губы, царственно вздёргивая подбородок.
«Я уже поведал вам о своих чувствах к Ифе. Её безопасность я ставлю выше собственной и буду рядом, если ей это нужно».
– Откуда ты знаешь, что ей нужно?
«Я вижу это в её взгляде, чувствую в прикосновениях и слышу в словах. Именно так для смертных постепенно рождается любовь».
Каратель покинул мысли хекау, не заботясь о том, что тот сжался, хватаясь за ноющие виски.
«Любовь? – думал бог. – Ты уже влюблён, хекау?» Эта мысль раздражала его.
А Кейфл внимательно глядел ему вслед, наконец понимая, что всё сказанное Анубисом было неспроста. «Вы хотите защитить Ифе, Каратель? – безмолвно спрашивал он. – Хорошо – я тоже этого хочу. Но не смотрите на неё так. Не смейте!»
Как быстро ревность помогала забыть сомнения, которые мучали хекау после кражи прядей волос…
Наконец, все двинулись вперёд. Путь оказался куда длиннее, чем выглядел, тишина не внушала безопасности, но делала даже самые тихие шаги смертных заметными. Только Сет, Анубис и Амт не издавали ни звука.
«Нас будут ждать», – в этом Ифе не сомневалась. Теперь каждый, кто встретился бы им на пути, мог оказаться предателем Царя Богов, мог служить Селкет. Доверие, пошатнувшееся в момент второй смерти аментет, теперь было хрупким. «Я становлюсь подозрительной… Быть может, к лучшему. Но так хочется доверять хотя бы тем, кто близок!» На это Ифе пока была способна.