Последний суд

– А теперь, радость, я расскажу тебе кое-что. И дам выбор: принять меня или кануть туда, откуда даже боги не возвращаются.
– После того, что ты сделала, я никогда тебя не приму! – выплюнула Бастет.
– В отличие от Царя, которого ты так яростно пыталась призвать, я предпочитаю давать выбор. Поэтому – воля твоя. Не примешь, так принимай тьму.
Новый крик богини радости отразился от стен песчаного зала. То был крик боли и отчаяния. А вторил ему глубокий шелестящий смех – то ли из горла Селкет, то ли из разлома за её спиной.
ТА-КЕМЕТ. ТАЙНЫЙ ВЫХОД ИЗ БАТА
Атсу бежал навстречу Ифе, как жаждущий к оазису в пустыне.
Он ни на мгновение не позволял себе усомниться в том, что она пережила нападение чудовищ на Бат, и его вера была вознаграждена. Девушка стояла у арки, оплетённой зеленью, – тайного выхода из сепата. Она улыбалась, глядя на вора и грешного бога, бегущих к ней.
Атсу ощутил короткий толчок в бок от Сета, но даже не обратил на него внимания, спеша обнять аментет, спеша почувствовать, что она действительно жива. Однако грешный бог опередил его.
Сет обнял Ифе… странно. Это больше походило на резкий толчок, чем объятия.
На мгновение Атсу отвлёкся – в конце запылённой пустынной улицы послышался крик Кейфла:
– Ифе! Атсу!
Каратель и принц тоже приближались. Как и вор, они видели Сета, упавшего на колени с телом в руках.
«Что?..» Атсу заметил рукоять своего кинжала. Коснулся перевязи на поясе, запоздало понимая, что раз он торчал под рёбрами Ифе, то там его быть не могло. «Нет… Этого не может быть».
Кейфл подбежал к нему первым.
– Живые! Слава хека… – принц замер.
Он был умным юношей. Слишком умным. И тренированный ум не дал ему шанса постепенно осознать увиденное, лишь сразу убил истиной.
– Ифе.
«Моя Ифе…» – руки Кейфла пробрала дрожь.
К этому моменту Атсу тоже понял, что произошло. Он позволил себе осознать, что Сет только что убил Ифе.
– Нет! – крик вора мог приманить чудищ, но ему было всё равно.
«Сейчас они кинутся на меня, – Сет поднял взгляд на Атсу и Кейфла. – Но времени на это нет».
Грешный бог посмотрел туда, где ещё недавно стояла воительница. Конечно, там больше никого не было. Только мелкие завихрения песка. Зато Сет вновь ощущал свою силу, покинувшую его в зале дворца Бастет.
– ПРЕДАТЕЛЬ! – с надрывом кричал Кейфл.
– Убью! – обещал Атсу.
Ни вор, ни принц не успели сделать даже шага в сторону Сета – бог ухмыльнулся наигранно и горько. Он слышал такие крики уже не раз.
– Вы же знали, кто я, – хрипло сказал он.
Алый всплеск его силы окутал Атсу и Кейфла, заставляя их замереть.
И Сет быстро обратился к Анубису.
– Подойди.
– Подлость, достойная тебя, Сетх, – на лице Карателя возникла шакалья маска – к нему тоже вернулись силы.
– Подойди сюда! – зарычал Сет, встретившись взглядом с сияющими зелёным глазами.
Анубис шагнул ближе. Он посмотрел на тело девушки, лежащее на коленях грешного бога.
«Я ведь хотел, чтобы она отправилась в Дуат. Там её ждёт небытие», – думал он, скользя взглядом по приоткрытым губам смертной.
Бог неслучайно призвал маску на своё лицо, ведь эмоции, что на нём сменялись, не должны были терзать Карателя, видящего смерть грешницы.
И всё же они странным образом терзали его.
– Я убью тебя, Сет, – спокойное обещание Анубиса было таким же привычным грешному богу, как крики ненависти смертных.
– Ты покровитель погребальных ритуалов, – тихо сказал Сет.
– Если собираешься оправдаться новой лживой речью, то не стоит.
Пропустив издёвку племянника мимо ушей, Сет продолжал:
– Свяжи её в моменте смерти. Оставь часть души здесь.
– Ты бредишь, убийца.
– Сделай, как говорю! Иначе весь мир во главе с Дуатом станет таким, как этот город сегодня!
«О чём он говорит? – не понимал Анубис. – Неужели думает, что я всё ещё готов по первому требованию делать так, как он хочет? Эти времена давно прошли».
 
В последний раз, когда Каратель послушался дядю, всё закончилось слишком трагично.
ДУАТ. ЗАЛ СУДИЛИЩА. ВЕЧНОСТЬ НАЗАД
– Сегодня нас ожидает славный праздник! – Сет сидел на троне Осириса, театрально закинув на него ноги.
Анубис, с ухмылкой смотрящий на него, рассмеялся.
– Если отец увидит тебя в таком положении на его месте, праздник превратится в казнь.
По лицу Сета скользнула мрачная тень, но она сразу сменилась улыбкой.
– Не волнуйся, Инпу, даже если меня казнят, я всегда буду рядом с тобой.
– Звучит страшно, – притворно ужаснулся Анубис.
Боги рассмеялись, и Сет, наконец, поднялся с трона.
– Будешь сегодня вкушать вино смертных? Нефтида обещала принести – в одном из сепатов ей оставили прекрасные подношения.
– На праздник явится отец с Царицей. Я буду их щитом. А щиты не развлекаются с вином, – покачал головой Каратель.
– Мой праведный Инпу, я никогда не слышал, чтобы мой брат заставлял тебя отрекаться от радостей существования.
– Ты же знаешь, что это мой выбор. И он касается лишь тех случаев, когда я нахожусь рядом с Царём.
– Знаю, – Сет подошёл к Анубису, хлопая его по плечу. – Сегодня на празднике ты должен развлечься, а за Осирисом я помогу присмотреть. Порадуй себя. Считай это приказом.
– Хорошие у тебя приказы, – ухмыльнулся Каратель.
– Я старше – мне можно.
– Сетх, ты говоришь, как смертный. Разве хоть кто-то из нас кичится возрастом?
– Мне нравится вести себя, как люди. Это добавляет индивидуальности в нашем бесконечно древнем и скучном кружке бессмертных.
– С этим не поспоришь, – согласился Анубис. – Ты же знаешь, что я всегда делаю, как ты просишь. Так и быть, доверю сегодня и жизнь Царя.
Сет ответил не сразу, но молчание было слишком кратким, чтобы Каратель заподозрил странность. Он не мог видеть будущее. И не знал, что доверяет жизнь Осириса тому, кто убьёт его в тот же день.
Справившись с мгновением сомнения, Сет снова надел беспечную маску.
– Правильно, Инпу. В жизни есть не только служение.
ДУАТ. ДВОРЕЦ ЦАРЯ И ЦАРИЦЫ БОГОВ
Вскоре боги собрались на пир в обители Осириса и Исиды. Обещанное вино в золотых кубках уже веселило бессмертных.
На таких сборищах Анубис чувствовал себя почти человеком, почти обычным. Это было невероятное чувство.
Сидя по правую руку от отца, он с лёгкой улыбкой осматривал богов. Сета видно не было, но Каратель помнил, что тот обещал присмотреть за Царём, и потому, в ожидании дяди, не отказывал себе ни в хмельных напитках, ни в угощениях.
Всё шло так, как и должно было – залу наполняли радостные голоса, музыка. Все собравшиеся радостно приветствовали наконец вошедшего через исполинские двери Сета.
Он пришёл с даром.
Осириса позабавил ехидный подарок брата – бессмертному богу преподнесли золотой саркофаг.
– Какое чудное напоминание о бессмертии! – воскликнул Царь Богов, похлопывая Сета по плечу. – Твоё озорство продолжает приносить радость.
– Опробуешь ложе? – ухмыльнулся Сет.
– Можно-можно, – улыбнулся Осирис. – Коль не дано мне окончить жизнь в саркофаге, как смертному, то примерить его будет хорошей иронией.
Боги веселились. Анубис тоже смеялся.
Позже он уже не мог вспомнить, что именно делал в тот миг, когда веселье оборвалось. Когда саркофаг захлопнулся, замуровывая его отца.