Последний суд

– Атсу, ты всё помнишь? – слова дались ему с трудом.
– Кажется. Но ничего пока не чувствую!
Вор был бы рад получить от Кейфла команду съесть ещё один боб. Или хоть какие-то слова поддержки, но, повернув голову, он увидел принца, оседающего на пол. Его глаза закатились, а пальцы скрючились в конвульсиях.
– Не теряй времени, смертный! – приказал Анубис.
«Страшно», – думал Атсу. Да, умирать было страшно. Но вор всё-таки положил в рот ещё один боб, чувствуя горьковатый привкус. На этот раз долго ждать признаков приближающейся смерти не пришлось. Мужчина упал на пол рядом с Кейфлом, перестав чувствовать ноги.
Анубис раскинул руки, сдерживая частички душ, покидавших тела. Не привязывая их к жизни – такой силой даже Каратель не обладал, – но задерживая на грани смерти. Он с отстранённой горечью понимал, что, похоже, ему самому вскоре понадобится прощение за многие деяния.
Когда зелёный свет и холод власти Анубиса над Дуатом рассеялись, Сет осмотрел тела смертных, оставшихся на полу.
– Хорошая работа. Да и хекау всё правильно рассчитал. Значит, шанс есть.
Каратель кратким движением посоха отсёк две тёмные пряди волос: одну – Кейфла, другую – Атсу.
– Ты ведь знал, что они не отпустят тебя одного. Да и со мной тоже. Сами спустятся в Дуат.
Сет кивнул, задумчиво разглядывая два тела, лежащих на полу, а затем переводя взгляд на Ифе.
– Они удивляют. Я давно понял, что нам их не понять. Не только этих. Вообще людей.
– Они проще, чем мы, – возразил Анубис.
– Ошибаешься. Иногда мне кажется, что мы существуем только потому, что смертные нас придумали.
Каратель отошёл от тел, становясь перед дядей.
– Если в Дуате ты хоть шаг сделаешь без моего ведома…
– Ты меня низвергнешь в глубины глубин. Не повторяйся, – ухмыльнулся Сет.
– Надо защитить их тела, – Анубис резко сменил тему, вновь взывая к своей силе.
Зелёная вспышка окутала зал, скользнув по стенам, выходам, потолку и полу.
Сет поморщился от холода, коснувшегося его кожи. Он – бог песчаных бурь – больше тяготел к жару.
– Запечатал?
– Будет неудобно, если души, что нужны для спасения Осириса, умрут окончательно просто потому, что мы бросили их тела в Инпуте.
– Так ты окончательно уверовал в наш путь, племянник?
Анубис вдохнул. Крылья его носа хищно раскрылись.
– Я должен пройти путь вместе с вами. Вера тут ни при чём.
Сет снова ухмыльнулся, на этот раз обращаясь к своей силе.
– Рассвет близко. Нам пора, – он схватил Анубиса за предплечье.
Каратель едва удержался от того, чтобы не вырваться из хватки, но перемещение уже началось. «Возвращаюсь домой тропами грешника… Как предатель». К собственному удивлению, он не испытывал от этих мыслей той горечи, что должен был. Они были лишь привычкой. На самом же деле, Анубису казалось, что он на правильном пути. И для него это было неправильно.
ДУАТ. РУБЕЖ НАДЕЖДЫ
Тьма, которая окутала Ифе у врат бога Непери, вибрировала в каждой клеточке тела. Девушка не могла ни дышать, ни открыть глаза. И лишь спустя бесконечно долгое мгновение она почувствовала, как давление перехода иссякло.
Аментет стояла на коленях, упираясь руками в прохладную пыльную землю. Она с трудом подняла голову, осматриваясь.
– Удобная тропа! Сразу на Рубеж привела.
Девушка взглянула на Одайона, уже успевшего подняться на ноги. Шани тоже встала, нервно заправляя растрепавшиеся волосы за уши.
– Это было страшно, – выдохнула она.
Ифе коротко кивнула, хотя «страшно» казалось ей слишком слабым словом, чтобы описать чувства, которые она испытала у врат Непери.
Шани быстро подошла к аментет, заключая её в объятия.
– Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала.
– Это из-за меня страж был готов к нашему приходу, – прошептала Ифе.
– Нет. Так сложились обстоятельства. И, несмотря на них, ты встала рядом со мной. Готова была пожертвовать существованием.
 
Девушка обняла Шани в ответ, позволяя себе на мгновение отрешиться от страха.
– Спасибо тебе.
– И тебе.
Единение двух душ прервал недовольный голос Одайона.
– По-моему, сейчас не время для подобных глупостей.
– К тебе они и не относятся, – резко ответила Шани.
Ифе отстранилась от неё, оглядывая место, где они оказались. Она ожидала увидеть очередную пустыню, возможно, снова Хапи, но уж точно не подобие городской площади, как в сепатах Та-Кемет.
– Это… лавки?
Девушка с удивлением оглядывала шатры и навесы. Вдалеке возвышалась величественная пирамида, напоминавшая дворец какого-нибудь фараона. Пусть небо Дуата здесь было таким же холодным и мрачным, но тёплые огни ламп над пустующими лавками казались воплощением жизни. Ифе даже чувствовала запах яств, как на базаре в Бате или Унуте, только намного более приятный.
– Это – Рубеж Надежды. Долина между вторыми и третьими вратами Дуата.
Ифе непонимающе посмотрела на Шани.
– Почему она выглядит, как мир смертных?
– Здесь души, прошедшие двое врат, могут получить отдалённое представление о блаженстве, что их ждёт на Полях Иалу.
– Получить надежду, чтобы пройти к испытаниям дальше… – начала понимать аментет.
– Да. Тут можно ощутить вкус еды. Взять в лавках всё, что угодно. Представить, каково это – стать оправданной душой.
– Но мы здесь одни.
Маа-херу кратко рассказала Ифе о том, что души проходят путь в одиночку от первых до третьих врат.
– Мы прошли не обычным путём, оттого и оказались вместе.
– Интересный способ даровать надежду, – Одайон скривился, наигранно говоря: – На, душенька, поешь еды, отдохни, смотри, как хорошо быть праведным! Ах, ты не был праведным? Что ж, тогда забудь, мы скормим тебя Амт!
– Хватит, – оборвала его Шани. – Надежда – не подачка. Она действительно помогает достигнуть суда.
Слушая недолгую перебранку, Ифе задалась вопросом о ещё одной странности.
– Что мешает душам просто остаться здесь? Не идти дальше?
К удивлению обеих девушек, ответил Одайон:
– Прислушайся.
Ифе задержала дыхание, внимая тишине загробного мира. Отдалённый звук капель, падающих на незримую поверхность воды, был неожиданным. Определить его источник она не могла.
– Я слышу, как капает вода.
– Она отсчитывает время, за которое души должны достигнуть следующих врат. Наслаждение ограничено.
– Изучал это при жизни? – закатила глаза Шани.
– Сложно таким не интересоваться, если каждый день может стать для тебя последним. Таков уж наш мир.
– Что будет, если не успеть прийти к третьим вратам? – с беспокойством спросила Ифе.
– Как только вода стихнет, явится их страж. Дальше – небытие. Как обычно.
«Как обычно», – мысленно повторила аментет. Её обыденность становилась всё более безумной.
– Нам нужно найти новый тайный проход? Разве предыдущий не должен был нас привести к подземной Хапи?
– Не знаю, – Шани покачала головой.
Она выглядела такой же встревоженной, как Ифе. А вот Одайону вполне хватало спокойствия на язвительность.
– Как это – не знаешь? Сама же говорила, что есть приметы, и спуски на безопасный путь находятся у каждых врат!
– Я раньше не переправляла души по поверхности. Только под землёй, – оправдывалась маа-херу. – Возможно, переход у вторых врат – исключение. Потому мы и оказались здесь.
– Значит, нам в любом случае нужно к третьим вратам, – подытожила Ифе.
Вот только что делать дальше, она не знала. «Обходить стражей, искать путь под землю, ждать, пока гнев Осириса достигнет апогея?..» Девушка задавалась тревожными вопросами, на которые отчасти уже знала ответ.
«Нужно продолжать стремиться к жизни». Стоило этой мысли коснуться её разума, как аментет ощутила неприятное покалывание в руке, там, где с ней соединялись крылья.