Война 2 (СИ)
О боги! У меня тут абдикация и яростная борьба за власть, сегодня в Нораторе будет минимум три очага яростных схваток, а она… И самое интересное — она знает, что сегодня случится в городе, но ей плевать.
Никогда не понимал этих женщин.
Ласточка заржала, и графиня, очнувшись от грез, вздрогнула и подняла на меня взгляд.
— О!
Узнала меня даже при том, что на лоб надвинут шлем.
— Графиня!
— Господин монарх!
— Будущий монарх, — поправил я с улыбкой. Нет, я не мог на нее почему-то злиться. Ох, женщины! Война или чума, или даже конец света — вам все равно, когда в вашем сердце живет любовь к мужчине. А уж когда мужчина пылает к женщине взаимной любовью — тогда пусть весь мир подождет! Даже в апокалипсис женщина ринется за мужчиной и потащит его в церковь или ЗАГС, она стены пробьет, черт возьми, выроет туннель до Австралии, только бы заполучить желанного мужчину.
— Благословите наш брак, господин император! — воскликнула она, одарив меня дерзкой улыбкой. Зеленые глаза искрились, горели, сияли, рассыпали сотни изумрудных искр.
— Будущий император!
— Все равно! Прошу вас!
Она была удивительная женщина. Искрящаяся и умная, неуемно страстная и одновременно целомудренная на вид, и я пожалел, что она не встретилась на моем пути раньше… намного раньше.
Я свесился с седла, и повел рукой перед этой чудесной парой:
— Да будет ваш брак счастливым! Да продлится он долгие счастливые годы! Дарую вам благословение свыше на вечные времена!
Амара фыркнула с крыши кареты — презрительно.
Майяна рассыпалась серебристым смехом, забралась в карету следом за мужем, и уехала к новой счастливой жизни. Думаю, он вывезет ее из охваченного войной Санкструма, окружит заботой и вниманием… Да, они будут счастливы.
Я расценил встречу с графиней как доброе знамение.
Конечно же — ошибся.
Это была просто маленькая разгрузка перед ужасающей бурей.
Глава 4
Глава четвертая
Ни одна древняя империя не выдержала давления временем, но способ обмануть давление времени всегда есть, и он прост. Изменить структуру управления империи, задвинув в пыльный ящик стола отжившую монархию (пусть монарх осуществляет представительские функции, торгует лицом и собирает овации, этого достаточно) и запустив буржуазную демократию. Это я и попытаюсь сделать. Но обстоятельства требуют логически выстраивать решения и думать на десять шагов вперед, как в шахматном поединке. Беда в том, что я веду одновременный сеанс игры на нескольких досках. Против меня играют прозрец, послы Сакран и Армад, Ренквист и бароны-сепаратисты. А еще бургомистр Таленк и многие дворяне из побежденных фракций. И лес, этот проклятый, безумный эльфийский лес не дает покоя…
Из-за поворота улицы вылетел вестовой из Алых, придержал коня, вычислил меня взглядом почти мгновенно, направил скакуна ко мне.
— Скорее, ваше сиятельство! Блоджетт и Ричентер не могут больше сдерживать… Они начали процедуру абдикации*! Еще чуть-чуть — и прольется кровь! Ричентер не может… — Гонец задыхался. — Толпа бушует! Нужно ваше присутствие! Еще пятнадцать — двадцать минут, и ваш двойник отречется от престола!
Счастье мое в том, что местные политические процедуры соблюдаются скрупулезно, поэтому я мог быть спокоен: если вестовой сказал, что у меня в запасе есть пятнадцать минут — значит, ничего страшного за это время не случится. Кардинал и прочие официальные лица пробубнят разные, положенные по случаю мантры, потрясут регалиями, и так далее и тому подобное. Спасибо им за это. Я успею, значит, прибыть вовремя — вон, уже виднеется над крышами двузубый силуэт Храма Ашара.
Я махнул рукой, мы двинулись, Храм Ашара рос на глазах. Я уже слышал, как глухо шумит площадь, мне был знаком этот гул, похожий на рокот далекого прибоя…
— Реки крови! Реки крови! — вдруг раздалось впереди, и прямо на нас, едва не угодив под четверку лошадей кареты, выскочил какой-то человек в неброской одежде горожанина. Он размахивал руками, пучил глаза, в общем, удачно изображал тронутого, но я его узнал — это был актер, Красин Болар, тот самый, что сопровождал меня к Храму Ашара, когда я намеревался взять мандат, и тот, что прибыл на прием с начальником муниципальной стражи Крожаком Дорри, играя кровавого злодея.
Провокация?
Я махнул Алым, и Болара схватили под микитки и забросили в карету к моему двойнику.
— Допросить!
Выезжаем на новую улицу… по которой струятся реки крови! Теплой, дымящейся, свежей крови!
Я придержал Ласточку, немилосердно натянув удила, так что лошадь недовольно фыркнула и заплясала на месте, мир начал раскачиваться, я едва не выпал из седла. Тш-ш, тш-ш, смирись, смирись!
Она смирилась.
Шутейник ждал меня посреди улицы, узнал, махнул рукой. Из-за поворота выглядывал угол дядюшкиной брички. Сам Бантруо Рейл озадаченно вспенивал кровь сапогами, будто надеялся отыскать на дне кровавой реки золото или еще что-нибудь ценное.
Странная реакция.
От вида кровавой реки меня начало мутить. Амара вполголоса материлась.
Шутейник подбежал, захохотал безумно.
— Это же краситель! Кто-то извел немало золота, чтобы наколотить несколько бочек покрашенной в кровь водицы!
Бантруо Рейл приблизился, сказал размеренно:
— Обычный краситель из коня Марены. А может даже и кармин, из кермеса, то бишь дубовых червецов, привозной, ибо у нас его нет. — Он криво улыбнулся. — Я прямо и не знаю, сколько золота на это извели, господин почти император, но извели — немало! Видите? — Он махнул рукой за спину. — Спускают по Скотской, которая Радостная… И течет все прямиком на храмовую площадь, в толпу, под ноги… Может и с других улиц спустили… Не ведаю. — Владелец газеты выругался злобно, понимал уровень провокации.
Мой гаер вдруг нагнулся, попробовал краситель на палец.
— А ведь водица-то соленая. Кто-то соли в нее подсыпал. От крови спервоначалу и не отличишь. Понимаете, мастер Волк? Аккурат к вашей коронации… реки крови… это вот все…
Он разразился неистовой бранью.
Я понимал уровень идеи.
Кровь под ноги, и вопли провокаторов в уши… Кто придумал, интересно? Неужели Сакран и Армад подсуетились? Сложновато теперь будет поднять горожан против экспедиционных корпусов Адоры и Рендора… Или, возможно, это Ренквист? Хочет отомстить мне лично вот таким изощренным образом? Либо же это клир Санкструма? Знают, что брат Литон прочтет речь о реформации, и не хочет, и боится…
Пару бы пулеметов сюда… и разодрать свинцом толпу врагов, чтобы они превратились в кровавые остывающие кляксы…
Злобные мысли всколыхнулись и пропали. То грезы, а впереди — страшная реальность. Тут рубят мечами и топорами, а копья оставляют в теле огромные дыры. Но моя миссия — любыми путями постараться избежать безрассудной жестокости… Любыми путями — избежать!
Я кликнул вестового, велел снарядить по несколько человек в разных направлениях и ловить провокаторов вокруг прихрамовых улиц и в толпе у Храма, ибо вычислить тех, кто орет «Реки крови! Реки крови!» проще простого. Беда, что эти провокаторы могут зарядить толпу.
Но что делать с этой подкрашенной водицей? Народ ведь ее видит? И делает выводы… Буквально через час я уже буду императором, и поведу толпу вооруженных горожан к пристаням. Но реки крови могут сломить дух любого, воспитанного в суевериях человека…
Я подозвал депутата от гильдии трактирщиков.
— Нужно вино!
Он поднял рыжие валики бровей.
— Бутылка?
— Сотня бочек. Есть еще то, которое у меня купили?
Он подумал, с опаской глядя под ноги.
— Сотня наберется, это ежели ко всем моим знакомцам из трактиров разных обратиться.
— Покупаю все красное вино, какое у вас есть! Все! Не менее сотни бочек! Полчаса вам на доставку! Счет — лично мне в руки!
Я кратко описал ему ситуацию. Он самолично попробовал краситель на вкус и сморщился. Затем — понял и умчался. Трактирщики, вообще, не дураки ребята.