Война 2 (СИ)
К чему это они? Неужели Атли и ее папаша меня проверяют таким образом? Хм-м-м… Степняки ребята хитрые, умные и тертые, на все способны. Если я сейчас скажу что-то не то, это может склонить Сандера к пересмотру отношений с Санкструмом, скажем, в сторону увеличения дани. А может, и к прямому вторжению. Особенно после того, как он узнал, что никакого черного мора не существует.
— Заинтригован. Что вы от меня хотите?
Старший степняк огладил бороду, кивнул: я был деловым человеком и соображал быстро.
— Ты знаешь, сколько дани Сандер получает с малых приграничных королевств? — спросил вместо ответа, задумчиво. — Стал богат, захотел оседлости и развития, как у тебя в Санкструме… Очень опасный тип, ломающий наши традиции. Должен быть уничтожен, а племена вновь разобщены! Богс Ярый сделает это!
Он замолчал, тяжело дыша. Младший смотрел на меня с вызовом. А я подумал: ну вот, приплыли. Местный Чингисхан, с которым у меня установились неплохие взаимоотношения, будет вскоре уничтожен. Чингисхан ведь тоже объединял племена, правда, ему удалось удержать власть…
Младший окинул взглядом смелый наряд, в котором я разгуливал, щека с отвращением дернулась, словно дурного клоуна увидал. В другое время я бы пропустил это, но сегодня все чувства были обострены. Вдруг заметил одну странную штуку, вернее — несколько штук, которые заставили меня напрячься. У младшего посланника Степи были волосы платинового оттенка, шелковистые, как у женщины, зеленые кошачьи глаза, и такие скулы… Он так напоминал мне…
— Владыка Небес будет уничтожен! — произнес старший уже более размеренно. — Богс Ярый сокрушит Акмарилла Сандера и всех его приближенных.
— Несомненно, э-э… сокрушит, — поддакнул я. Ужас узнавания сменился облегчением, когда я понял, что мозг сыграл со мной злую шутку. Нет, это не могла быть…
— Скорпион в его сердце будет раздавлен! — бросил младший злобно. Очевидно, степной фразеологизм употребил, имел в виду — в сердце Сандера нет места гуманизму, там только мерзкое холоднокровное насекомое, покрытое хитином.
— Но может быть так, — проговорил старший, — что Сандер вырвется из окружения, и попытается спастись бегством…
Все встало на места. Вот, значит, в чем дело. Я спросил, еще раз окинув взглядом младшего:
— Вы хотите, чтобы я не давал ему приюта? В случае, если он рискнет завернуть именно ко мне?
— В случае, если он завернет именно к тебе, ты изловишь его и передашь нам! — проговорил младший, глядя на меня с дерзким вызовом. Рука теребила рукоять сабли, вроде как порывалась достать ее из ножен хотя бы на несколько сантиметров, однако это было бы уже чересчур в присутствии наследника трона: я мог бы кликнуть охрану и велеть спеленать посланцев Степи, и он это понимал, бравировал на грани, но не переступал невидимой черты.
— А если…
— Плеть нашего гнева падет на тебя, будущий император! — торжественно возгласил старший. Читал мои слова наперед. — Да, может быть и так, что Сандер явится с большой дружиной, но даже в этом случае ты обязан хитростью взять его в плен, если получится, а нет — убить и выдать нам его презренное тело!
— С нетронутым скорпионом в сердце, — задумчиво и слегка насмешливо проговорил я. Они не поняли иронии.
Я обошел стол, задумчиво барабаня пальцами по истертой полировке крышки. Мысли, наконец, выстроились в нужном направлении. Итак, что мы имеем, и что можем предположить, исходя из полученной от послов информации, оговорок и недоговорок: у Сандера есть оппозиция. Сил у нее не очень много, поэтому дело хотят решить одним ударом. Также они знают, что с Сандером у меня хорошие отношения, и я могу приютить его и его дочь на время, достаточное, чтобы сторонники Владыки Небес собрали войска для отпора повстанцам. Да, может быть так, что Сандера — хотя и нет почета в бегстве! — будут гнать в направлении Санкструма… Послы же действуют разумно и напористо: пытаются меня запугать и вынудить к определенным действиям, угрожая, в противном случае, карательным вторжением Степи. Прессуют они меня, а я даже не могу понять, разглядывая младшего, правда это, или Сандер сам подослал проверяющих? Потому что младший, черт его дери, похож на Атли Акмарилл Сандер! Да, выше, шире в плечах, но как же похож!
Неужели… брат? Неужели Сандер меня проверяет? Интересно кстати: посланцы степи знают, что я — будущий император, хотя когда Сандер уезжал, об этом не знал даже я сам. Шпионы Степи в Варлойне? Или просто узнали по дороге? Хм…
Но предположим даже — все правда, и Богс Ярый готовится убрать Сандера с политической карты Алой Степи. Где гарантия, что он сам не встанет на место Владыки Небес? Слабо мне верится в прекраснодушие вождей… В любом случае: займет Богс Ярый место Сандера или просто разобщит племена, их набеги на Санкструм продолжатся до тех пор, пока страна не окрепнет настолько, чтобы дать достойный и жесткий отпор. В то же время Сандер дал мне передышку…
В какое интересное положение меня загнали. Как бы я не поступил, я буду повинен в крови. Сдам Богса Ярого — буду виноват в казни его и его соратников. Не сдам — на моих руках будет кровь Сандера и Атли, не говоря уже о приближенных Владыки Небес. Чудеснейший расклад! То есть недеяние в моей ситуации — тоже поступок, и даже — преступление!
Но как политик — я ставлю на Сандера. По многим причинам. Он известная для меня величина. С ним можно договориться. И личный аспект. Атли близка мне… Она… не просто была моей любовницей: мы сражались бок о бок, а такое не забывается!
Значит — выбираю деяние. Быть — или не быть? Быть, черт возьми!
Я резко повернулся к степнякам. Улыбнулся скупо, лживо, но тепло — как и полагается заматеревшему политику-оппортунисту.
— Господа, вы мне нравитесь. Прибавлю по совести: я на вашей стороне! Я, разумеется, приложу все силы… к поимке Сандера, если он пересечет границы моей страны. И мне не хотелось бы, чтобы плеть гнева пала на Санкструм, так пострадавший от всевластия дворян и ужаса черного мора… Это — ответ на ваши слова.
— Бойся плети гнева! — размеренно повторил старший, вскинув брови, похожие на вату, и выразительно на меня посмотрел. Откуда-то знает, что я гибок и люблю договариваться, и не имею сейчас значительных сил, а это значит — в ставке Сандера есть человек, во-первых, работающий на Богса Ярого, а во-вторых, бывший с недавним посольством в Санкструме. Или — меня все-таки проверяют? Кто бы подсказал?
— Боюсь, — ответил я честно. — Сознаю и сочувствую, и потому — все сделаю для вашего блага, господа. Однако сил у меня маловато… Хотелось бы… э-э…
Молодой вскинул брови:
— Ищешь нашей помощи?
Разумеется, нет. Но мне желательно, чтобы вы оставили часть людей здесь, в Варлойне, дабы я мог… хм… неужели превращаюсь в холодного зверя?.. мог предать их пыткам и узнать всю подноготную визита посланников.
Я произнес как бы в глубоком сомнении в собственных силах:
— Я бы не отказался от десятка-второго лихих воинов.
— У нас нет для тебя людей! — резко ответил седой. — Ты — новый император, под твоей рукой — вся эта немалая страна, где, несомненно, найдется и более десятка опытных бойцов! А нас слишком мало… Да, слишком мало!
— Каждый человек сейчас на счету! — бросил молодой, сверля меня наглым и презрительным взглядом.
Я изобразил растерянность, затем — смирение с судьбой, сказал, едва заметно передернув плечами:
— Ну что ж… Быть по сему… Господа… Приглашаю вас на мою коронацию… Если еще что-то смогу для вас сделать…
— Нет времени, будущий император! — резко ответил младший. — Нас ждут великие дела! Помни о плети гнева! Всегда помни о плети нашего гнева! Она опускается быстро, жалит без разбора!
— Всегда буду помнить о плети, — ответил я.
Когда посланники ушли, я кликнул секретарей и быстро, осыпая кляксами бумагу, составил Сандеру эпистолу, в которой не только изложил ситуацию, но и кратко описал внешность посланцев. Доставить письмо в Степь — та еще задачка. Но отправить нужно сегодня, как можно быстрей, а посланцев Степи необходимо задержать под любым предлогом. Алые этим займутся немедленно. Благо, сейчас есть такая возможность: война.