Чужие интересы

– Всё имеет предел прочности. Более того, при его преодолении опора просто аннигилируется, перестанет существовать. В каком-то смысле, это здание – всего лишь материальная проекция пространственно-временного узла. А ваш мир, как я убедился, не знает себе равных в изготовлении оружия. Оно способно рвать даже ткань мироздания. Может это даже и к лучшему, что связь с вашим миром теперь потеряна. По крайне мере, для обитателей других миров.
От мысли, что пути домой нет, в груди защемило. Не то чтобы там было много удерживающих меня якорей, но все же, это был мой мир. Там остались мои любимые места, приятели, незаконченные дела…
– Взамен ты получишь возможность увидеть 24 остальных, – Малек словно видел меня насквозь. – Хотя бы гипотетическую.
– Шансы на это, боюсь, невелики.
– Тут ты прав, – не стал спорить он. – Но кто знает, возможно многое. Спрашивай.
– Откуда я знаю язык местного мира? Как там его, Павелена…
– Секрета нет, практически на всех обитаемых мирах он основной. Это язык тех, кто построил Мост, и как их дар, каждый кто по нему прошел хоть раз, может на нем говорить и читать. Возможно, оттого он так и распространён. Есть, конечно, диалекты, есть и иные языки, но в целом, куда бы ты не отправился, тебя поймут. Исключением является ваш мир, но и в ваших хрониках есть упоминание о едином языке, который вы когда-то утратили.
– А кто построил мост, разве не Первые?
– Нет, но это уже не относится к твоей цели, – ушел от ответа Малек. – Спрашивай.
– Кто были те, кто хотел нас убить и захватить оружие моего мира?
– Это правильный вопрос. Это слуги Отрекшегося. И их тебе следует бояться в первую очередь. Самые сильные из них смогут почувствовать мою суть, и тогда они непременно захотят доставить ее своему господину. В этом случае предпочтительнее смерть.
– А поподробнее, кто этот антигерой? И что за уродливые слуги держали нас в плену?
– Считай его просто враждебным и очень опасным разумным. Но его сила в Павелене ограничена, так как он как никто привязан к своему домену и должен затратить слишком много силы, чтобы пройти по Мосту. Чего не скажешь о его слугах. Среди них есть и сильные маги, ставшие его последователями по собственной воле, и морлоки, измененные, которые так запомнились тебе своей внешностью. Фактически же, это обычные обездушенные, подвергшиеся одному Отрекшемуся известному ритуалу в его домене.
– Кто такие обездушенные я уже слышал. А вот про магию можно поподробнее? Я, кстати, не лишился души, войдя под купол Моста. Получается, я тоже маг?
– В тебе была искра дара, хоть и слабая. Этого хватило, чтобы не потерять себя. Именно поэтому вас и взяли в качестве жертвы, хоть какой-то приток энергии вы могли им обеспечить. В вашем мире слишком мало силы, возможно это как-то связано с его изоляцией. Но в любом случае, для полноценной инициации ее недостаточно. Поэтому даже у одаренных людей сила проявляется слишком слабо и незаметно. Я помог тебе с этим. Но не обольщайся, твой дар слаб, и он теперь требует развития. А вот с этим я тебе уже помочь не могу.
– Тогда дай хоть совет, – эта тема волновала меня сейчас чуть ли не больше остальных.
– Найди того, кто поможет. Но прежде всего, постарайся постичь свою силу сам, – прозвучал его банальный ответ. – Мне сложно советовать, мы не в равных условиях оказались на старте, поверь. Для меня это близко к врожденным инстинктам, для тебя же – нечто инородное, что требуется подчинить. Спрашивай, времени осталось мало.
Видимо напоминать про время и объявлять цейтнот было любимым делом Малека. Но в любом случае, следовало задавать действительно важные или практичные вопросы.
– Как открыть Мост? Это какое-то заклинание?
– Это правильный вопрос, – опять похвалил он. – Мост сможет открыть кто-то не слабее мага 5 ступени. Это если по меркам Павелена. Ну или полный круг магов 4 ступени. Ты этого сделать точно не сможешь. Ни сейчас, ни через 5 лет. Нужно влить достаточно силы в ключ, которым буду я. Других ключей у тебя нет, поэтому с выбором направления не ошибетесь. Задай последний вопрос, слепок вот-вот распадется.
 
Вопросов в голове были сотни, но все они не подходили на роль самого последнего, а значит самого умного и важного. Поэтому я решил не гадать.
– Чем ты еще можешь помочь достигнуть нашей общей с тобой цели?
– Я уже помогаю, тем что нахожусь внутри тебя. Даже сильные маги не смогут подчинить твою волю или воздействовать на твое тело напрямую. Например, остановить твое сердце или вскипятить кровь. Они не смогут определить, правду или ложь ты говоришь, почувствовать, желаешь ли ты им зла или нет. И поверь, в Павелене это многого стоит. Особенно ты это поймешь, когда будешь пересекать имперские земли.
– Что ж, и на том спасибо.
– Мне пора, – Малек, протянул руку по направлению к горизонту раскрытой ладонью вверх. – Я верю, что мы еще увидимся. Пройди этот путь.
Очередная снежинка плавно опустилась на его ладонь и растаяла. А вместе с ней растаял в воздухе и мой загадочный знакомый. Я же постоял еще с десяток минут, наблюдая с отвесного обрыва хмурую картину перед собой. Не смотря на умиротворяющую серость вокруг, я испытывал смесь воодушевления и тревоги. Новые вызовы и жажда знаний будоражили кровь, но предчувствие говорило, что путь будет совсем не простым. Я готовился отправиться в свое главное путешествие в жизни.
По наитию, я повторил жест Малека, и когда снежинка коснулась моей ладони, мир вокруг пропал, и в этот же миг я услышал истошный крик петуха, пытающегося доказать всей округе, а может даже всему княжеству, что именно он здесь самый горластый топтатель кур.
*****************
– Ты видел его одежду? – староста Заречной, сидя за столом в своем доме, разлил из кувшина квас в две кружки. – Моя сестра Марва говорит, что чудная она и из странной ткани сшита. А акцент? Ты же сам с ним говорил, Митар. Подозрительный этот наш гость какой-то…
– Я говорил с Тибаром, бригадиром лесорубов, – глава ополчения подошел к столу и взял одну наполненную кружку. – Он вчера со своим другом пиво дул в «Белом пятачке». Так вот они с этим путником поболтать успели, говорят, что тот пивом их угощал. Он вроде как с Вольных городов. Оттуда и акцент, и одежда странная.
– А если так, то где его подорожная? А вдруг он шпион, вот и пытался напоить и разузнать информацию?
– Да какую информацию? Что могут знать деревенские работяги? Да и говорит, что в Заставу идет, значит возвращается уже. Разве пошел бы он в Солнечную, если бы тайком по княжеству шастал?
– Все равно, не нравится мне он, – не унимался староста. – Может лучше отправим гонца в Заставу?
– Не знаю… Есть у меня подозрение, что маг он. А с ними, как известно, лучше не связываться. Может лучше пусть по-доброму из нашей деревни уйдет. А вот потом можно и доложить, мол был проездом, подозрительный и все такое.
– Маг говоришь? А с чего ты взял, что маг? Что-то вид у нашего мага уж больно потасканный, – впервые за утро улыбнулся староста.
– Да с того, что кинжал я такой видел у мага Заставы, ну или похожий. А еще с того, что он двух волков здоровенных завалил, а сам невредимый остался. Скорняк говорит, что больно шкуры попорчены были, как будто кто-то неумелый их резал. Может он их просто того… ну как маги делают… в общем не дрался он с ними, а просто убил. Ну а потом чтобы следы скрыть их покромсал немного.
– Как-то сложно получается. Хотел бы скрыть, вообще бы в лесу оставил. Зачем в деревню их попер, да еще денег за них требовал?
– Не знаю, может чтобы еще больше с толку сбить… Но, ты знаешь, я вот его тесак в руках держал, таким не то что от волков не отмашешься, им вообще, чтобы орудовать, сила не дюжая нужна. А парень-то не сказать, чтобы с виду силач.
Староста допил квас, утер усы и призадумался. Утро ярморочного дня совсем не хотелось начинать с решения сложных вопросов. Но доверить этот вопрос помощнику было нельзя. А предчувствию Митара он доверял, все-таки тот отслужил полный срок в дружине князя и с магами побольше него общался.