Шатун. Лесной гамбит
– Ага, ну, тоже верно, – чуть подумав, кивнула Матвеевна и, быстро собрав посуду, исчезла.
– Вот надо оно мне было? – тихо вздохнул Шатун. – Вот не умеешь ты незаметно жить, Руслан Владимирович. Хотя, с твоей рамой, это только на выходе может получиться, – грустно пошутил он.
– Княже, – прозвучал тихий голос, и Руслан, оглянувшись, увидел просочившегося в столовую Васятку.
– Случилось чего? – тут же насторожился Руслан.
– Не, тихо все, – мотнул мальчишка головой. – Тут это, слыхал я, что ты себе денщика взял. Верно ли?
– Верно. А тебе до того что за беда? – не понял Шатун.
– Так в таком разе не нужен я тебе стану, – угрюмо отозвался мальчишка.
– Уймись, – сообразив, о чем речь, отмахнулся Руслан. – Ты у меня на посылках служишь. А Миша денщиком будет. К тому же нога у него хромая. Он быстро бегать не может. Так что он за слугу мне будет, а ты, как прежде, на посылках.
– А в поле он с тобой ездить станет? – не унимался мальчишка.
– Он. А ты подрасти еще пока. Ну не бывает оружия для таких, как ты. Вот как сумеешь мой револьвер на цели ровно удержать, тогда и про поле поговорим, – заверил его Руслан.
– Ага. Добре. Так что, звать его? – кивнув, деловито осведомился Васятка.
– А где он сейчас?
– Так в прихожей сидит.
– Зови. Буду его с делами знакомить, – вздохнул Шатун, понимая, что неожиданно образовалось занятие, которого он даже не предполагал.
Вошедший Миша сдернул с головы кубанку и, поклонившись, тихо спросил:
– Чего изволишь, княже?
– Так, Михаил, – качнув головой, принялся объяснять Руслан. – Запоминай. Кланяться мне каждый раз, когда видишь, не нужно. Раз с утра поклонился и будет. И без того забот хватает, а тут ты еще с поклонами. Я не поп и не царь, чтобы передо мной все время шапку ломать. Далее. Вот это Васятка. Сирота, который у меня на посылках служит. Матвеевну, экономку нашу, ты уже видел. Ежели что в доме нужно, у нее спрашивай. Коней в конюшне ты уже видел. Пошли дальше, – скомандовал Руслан, направляясь к дверям. – Вот это мои комнаты, – продолжил объяснять он, открывая нужную дверь. – Тут я живу и работаю. В том шкафу вещи висят, там оружие, а вот тут все, что мне для всяких мелких работ требуется. Ну, там, патроны переснарядить, или еще что.
– Прости, княже. Так ты что, сам, своими руками патроны крутишь? – ахнул паренек, не веря своим ушам.
– Князь много чего сам делает, – с важным видом ответил Васятка. – Ты, Мишка, ежели чего тут узнать надо, меня спрашивай. Я при нем третий год служу. Все знаю.
– Не задирай нос, знаток, – хмыкнул Руслан. – И запомни, для тебя он не Мишка, а Михаил. Или Миша. Чай, он постарше будет. Запомнил?
– Как скажешь, княже, – шмыгнул Васятка носом.
– Угу, ты еще рукавом утрись, – поддел его Руслан. – Запомните оба. Вы не абы у кого служите, а у офицера контрразведки. Знаете, что это такое?
– Ну, ты лазутчиков всяких ловишь и тех, кто противу царя умышляет, – задумчиво протянул Васятка услышанную где-то фразу.
– Почти правильно. Но самое главное в том, что служба наша суть белая кость любой армии. Так сказать, среди дворян первые дворяне. И потому даже вы всегда должны вид иметь бравый, опрятный и аккуратный. И за собой следить. Чтобы рукавами не утираться и носами не шмыгать.
– Так я ж хромой, – испуганно охнул Миша.
– И что? – не понял Руслан. – Увечье твое тебя никак не умаляет. Для дел обычных ты здоров, а больше и не нужно. Или думаешь, я раньше того не знал?
Когда с дядькой твоим сговаривался? Знал. Так что забудь о том. Дело свое не на страх, а на совесть делай, и тогда честь тебе и хвала. Вот и весь сказ. Понял?
– Уразумел, княже, – снова поклонился паренек, но на этот раз не снимая папахи.
– Вот и добре. А теперь ступайте оба, – вздохнул Руслан. – Матвеевна вас покормит. И мне пусть еще чаю принесет. Подумать надо, – закончил он, присаживаясь за стол.
– Сей момент спроворю, княже, – улыбнулся Миша и, поскрипывая сапогами, выскочил за дверь.
– Так, – тихо ворчал Руслан, доставая чистый лист бумаги. – Парня переодеть надо. Домашнее купить, коня, оружием обеспечить, амуницией для поля, – принялся записывать он, решив на своем денщике отработать то, что давно обдумывал.
* * *Стальной кулак врезался в челюсть мужчины, и тот, отлетев к стене, плаксиво заскулил, суча ногами и пытаясь отползти подальше от этого страшного человека.
– Кто приказал искать чертежи? Кому ты должен был их передать? – ровным, словно ничего не случилось, тоном повторил Руслан.
– Я не знаю. Я правда не знаю! – завопил мужчина, увидев, как могучая фигура штабс-капитана двинулась в его сторону. – Они сами меня нашли. Сказали, что готовы заплатить большие деньги, если я смогу их получить.
– Кто они? Как выглядели, что спрашивали, как разговаривали? – тут же посыпались вопросы. – Отвечай, тварь, или я прикажу тебя на дыбу вздернуть, – пригрозил Шатун, шагнув еще ближе к лежащему на полу хлыщу, теперь уже растерявшему весь свой апломб.
– Я скажу. Все скажу, – утирая кровавые сопли, пообещал хлыщ.
– А куда ты на хрен денешься, – хищно усмехнулся Руслан, медленно вынимая из ножен кинжал.
Увидев клинок, арестованный, а точнее, похищенный, глухо завыл, трясясь всем телом. Глядя на это ничтожество, Руслан презрительно скривился. И вот это пыталось запугать его мастера и посмело угрожать его людям. Как оказалось, хлыщ, что пытался купить винтовку у Митрича, не оставил своей затеи и принялся искать выход на городское дно. Случайно выжившие нищие и парочка карманников, узнав об этом, прислали к дому, где жили офицеры контрразведки, своего парламентера.
Увидев топчущегося в воротах мальчишку-беспризорника, Руслан отправил своего денщика Мишку передать ему краюху хлеба и немного медной мелочи. Вид у мальчишки был голодный. Но вернувшийся Мишка с удивлением сообщил, что беспризорник ищет встречи с бешеным поручиком. Вспомнив, что в городе его знают именно под этим прозвищем, Руслан вышел на крыльцо и, жестом подозвав мальчишку, с интересом спросил:
– Меня искал?
– Это самое, прощенья просим, ваше благородие. Не изволь сердиться, но тебе передать велено.
– Кем велено? – тут же отреагировал Шатун, подобравшись. – Говори как есть, не бойся.
– Воры велели да нищие, – потупившись, еле слышно признался мальчишка.
– Уцелели, значит, крапивное семя, – зло хмыкнул Руслан.
– Случаем пронесло, – быстро заговорил посланец. – Они сказать велели, что ни с кем более дел вести не станут. Что сами добудут, то и ладно. А до тебя дело имеется. Велено передать, что тобой и мастером твоим, который Митрич, гусь один сильно интересуется. Хочет людей нанять, чтобы кузнеца обнесли, а тебя на перо поставили.
– Гуся того сам видел? – быстро спросил Руслан, начиная проигрывать в голове варианты.
– У цветника в гостинице живет. Коль велишь, пришлют человека показать, – быстро добавил мальчишка, косясь на хлебную краюху в руке.
– Ешь, ешь, – кивнул Руслан, усаживаясь на ступеньку крыльца. – Мне чуток подумать надо.
Мальчишка тут же впился зубами в хлеб, уничтожая его с молниеносной скоростью. Заметив это, Руслан оглянулся и, приметив в коридоре Мишку, жестом подозвал его поближе.
– Спроси у Матвеевны чего поесть и ему принеси, – приказал парень, кивая на мальчишку.
– Сей момент, княже, – кивнул Мишка, бросаясь на кухню.
Спустя несколько минут он вернулся, неся в руках широкую глиняную миску с кашей и еще одну краюху хлеба. Отдав все это посыльному, Мишка повернулся к Руслану, тихо спросив:
– Княже, может, чаю тебе принесть?
– Потом, – качнул Шатун головой. – Давно гусь этот к вам приходил? – повернулся он к мальчишке.
– Вчерась в вечор был, – ответил тот с полным ртом.
– И как он вас нашел?
– От церквы за хромым Савой шел. У малины его переняли, вот он и стал с главным встречи просить. Сказал, что заплатит щедро. Воры с ним побаили, да опосля, с утра ужо, меня к тебе и отправили.