Шатун. Лесной гамбит

– Уймись. Промеж себя мы всегда разберемся. Сейчас главное тебе должность официально получить и мою идею про летучий отряд пропихнуть. Тогда город наш с тобой будет.
– Это как? – тут же подобрался Рязанов.
– Порядок в нем наводить станем. Законный, а не тот, что ваш полицмейстер устроил. И чем лучше в нем жить станет, тем нам легче работать будет. А там, как говорится, план война покажет. Глядишь, и оценит начальство усилия наши.
– Ты все-таки решил карьеру сделать? – удивился штабс-капитан.
– Я хочу помочь тебе ее сделать. Главный в нашей связке ты. А я так, кулаки при толковой голове. Не забывай, что мне лишний раз высовываться опасно. И чем выше ты поднимешься, тем проще мне будет самому работать.
– Искуситель, – растерянно усмехнулся Рязанов.
– В нашем случае – умный карьерист, – не остался Руслан в долгу. – Так сказать, серый кардинал за спиной у достойного правителя.
– Да ну тебя, – не удержавшись, рассмеялся граф. – Я о серьезном, а ему все бы зубоскалить.
– Так и я о серьезном. Запомни, приятель. В каждой шутке есть только доля шутки. А остальное правда.
– Так что, я пойду маменьке письмо с приглашением писать? – спросил граф с какой-то странной робостью.
– Ты его уже час назад написать должен был, – рыкнул Руслан в ответ, выталкивая его в коридор.
Закрыв за графом дверь, он тяжело вздохнул и, усевшись на стул, задумчиво покосился на свой ранец. Вся эта история была неожиданной и несколько непонятной. Рязанов никогда раньше не говорил с ним о своей семье и вдруг сам пришел поделиться. Что это? Признак высокого доверия или уверенность в том, что у него имеются деньги и этим можно будет воспользоваться? Хотя, уже неплохо зная Рязанова, Шатун мог с уверенностью сказать, что на подобное граф просто не способен. Воспитание не то.
От размышлений его оторвал стук в дверь. Громко разрешив стучавшему войти, Руслан подхватил ранец и, недолго думая, сунул его в шкап. Дверь открылась, и на пороге встала княжна Наталья. Не входя в комнату, девушка едва заметно улыбнулась и, окинув мундир одобрительным взглядом, прямо спросила:
– Руслан Владимирович, папенька признался, что у вас из-за того случая могут быть неприятности. Это правда?
– Если вы про тех пьяных дурней, то никаких неприятностей не будет, – отмахнулся Шатун. – Я сделал то, что должен был сделать, и ни о чем не жалею. А проблемы… Они у всех бывают. Жизнь наша такая.
– Князь, я очень не хочу становиться причиной ваших бед, – чуть побледнев, быстро заговорила Наталья.
– Наталья Петровна. Вы никогда и ни при каких обстоятельствах не можете стать причиной моих бед, – качнул Руслан головой. – Все мои беды только от моего собственного характера. А остальное ерунда. Как сказал один одесский раввин: то, что можно решить с помощью денег, не проблемы, а убытки. Так что забудьте. Все проходит, и это пройдет.
– Вы прямо как тот раввин, так и сыплете цитатами, – не удержавшись, поддела его девушка, задорно рассмеявшись.
* * *
На бал они с Рязановым отправились в экипаже, присланном лично князем Тархановым. Как тихо сообщил Руслану граф, карета эта считалась чем-то вроде служебного транспорта при дворце генерал-губернатора. Оба офицера, пользуясь тем, что губерния считалась приграничной, а страна объявила войну, были вооружены. Не забыл Руслан и пару метательных ножей за голенища сапог сунуть. Что называется, на всякий случай.
Отбросив эмоции, Руслан усилием воли заставил себя отодвинуть подальше все мысли о всяческих заговорах и собственном раскрытии и попытался хоть немного расслабиться. Но почему-то это не удавалось. Где-то в затылке, под ямкой, куда так удобно всаживать пулю или нож, чтобы разом ликвидировать противника, с самого утра поселилась крошечная ледышка, не дававшая ему покоя.
Шатун давно уже заметил, что это ощущение возникало перед большими проблемами. И это чувство уже несколько раз выручало его в трудную минуту. Так что инстинктам своим парень привык доверять. Заметив его состояние, Рязанов, заметно повеселевший после их памятного разговора, аккуратно подтолкнул приятеля локтем, тихо спросив:
 
– Руслан, ты чего смурной такой?
– А ты никакого беспокойства не ощущаешь? – повернулся к нему Шатун.
– Нет вроде, – чуть подумав, мотнул штабс-капитан головой. – А ты?
– Странное какое-то чувство, – нехотя признался Руслан. – Словно случиться что-то должно. Знать бы еще, что именно, – вздохнул он.
– Ты это брось. Небось, из-за тех недорослей переживаешь, – попытался успокоить его Рязанов. – Забудь о них. Татищев еще никогда своих офицеров без драки не сдавал. Генерал у нас не святой, конечно, но за своих людей всегда горой стоит.
– Да плевать мне на этих ублюдков, – отмахнулся Руслан. – Не наградят, так и хрен с ним. Я не ради наград служу. Тут другое что-то.
– Неужто опять покушение? – охнул граф, который не понаслышке знал, что такое предчувствие. – Так мы вроде всю эту сволочь вычистили.
– Миша, ну это же не приказ от начальства, где все описано, – фыркнул Руслан. – Ноет что-то и ноет. А что, зачем, почему, только гадать можно. В общем, ты на балу ушки на макушке держи и по сторонам почаще поглядывай. Понял?
– Не дурак, – хмуро кивнул штабс-капитан, в котором служака уже давно сменил светского льва.
Карета подкатила к крыльцу губернаторского дворца, и ливрейный лакей, отворив дверцу, почтительно поклонился, рукой указывая офицерам на распахнутые двери. Кивнув в ответ, Руслан отступил в сторону и, дождавшись, когда карету покинет начальство, испустил очередной вздох. Оглядевшись, он приметил караул из казаков на перекрестке и пару своих бойцов, зорко наблюдавших за происходящим у крыльца. Увидев командира, бойцы коротко ему кивнули и вернулись к службе.
– Лихо ты их выучил, – оценил Рязанов эту короткую пантомиму.
– Потому и говорил, что для нашей службы свои бойцы нужны. Под наши задачи выученные, – тут же отреагировал Руслан, который продолжал носиться с идеей особой школы для мальчиков-сирот.
– Нашел время, – фыркнул Рязанов. – Ты еще на приеме это генерал-губернатору расскажи. Тогда точно вообще ничего не получишь.
– Понял. Заткнулся, – отшутился Руслан, не спеша шагая к дверям дворца.
– Руслан, уймись, – тихо посоветовал Рязанов. – Не воевать идем.
– Дай-то бог, Миша. Дай-то бог, – задумчиво протянул Шатун, продолжая анализировать всю известную ему информацию.
Встретивший их лакей, поклонившись, проводил приятелей в зал и, коротко указав, где находятся напитки, а где расположены столы с закусками, отправился обратно к дверям. Внимательно осмотревшись, Руслан невольно поморщился. Это сборище было мечтой налетчиков. Мужчины во фраках и мундирах, с орденами и украшениями. Дамы ослепляли блеском украшений, а самое главное, почти никого с оружием. Только полдюжины офицеров имели на ремнях кобуры с пистолетами. Благо хоть холодное оружие было почти у всех военных.
Указ о войне обязывал всех имевших отношение к военной службе иметь при себе оружие постоянно. Особенно в приграничных губерниях. Рязанов, задумчиво хмыкнув, в очередной раз подтолкнул приятеля локтем и, взглядом указав направление движения, первым двинулся по кругу. Чувства чувствами, а этикет еще никто не отменял. Не спеша двигаясь следом за ним, Руслан покорно отвешивал поклоны, прикладывался к дамским ручкам и нес всякую ахинею, выслушивая нечто подобное в ответ. В общем, светское мероприятие во всей своей красе.
Совершив эдакий круг почета, приятели отошли к стене и, прихватив с подноса проходившего мимо лакея по бокалу вина, принялись рассматривать собравшихся, тихо обмениваясь мнениями об увиденном. Спустя какое-то время слуги быстро и ловко раздвинули толпу у стены напротив входа, где было что-то вроде невысокого помоста с несколькими креслами, и распорядитель, выйдя на середину зала, громко объявил о выходе генерал-губернатора.
При первых же звуках его голоса все гости дружно развернулись к помосту и неожиданно синхронно поклонились при появлении губернатора. Дамы присели в реверансах, а мужчины согнули спины.