Шатун. Лесной гамбит
Рязанов, склонившись над столом, что-то быстро писал, но увидев парня, отложил перо, вместо приветствия спросив:
– Как?
– Догнали. Все взятое у дежурного. Тела на месте бросили. Жарко, не довезли бы, – коротко пояснил Руслан.
– Ушел кто?
– Все легли, – уверенно кивнул Шатун.
– Слава те, господи, – истово вздохнул граф. – Все, садись и пиши, как оно было. А пока свое закончу, – скомандовал он, указывая Руслану на соседний стол.
* * *– Итак, господа, я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие…
«К нам едет ревизор», – чуть было не ляпнул Руслан, в последний момент успев прикусить язык.
Сидевший за широким столом генерал устало огладил тщательно расчесанную бороду и, вздохнув, продолжил:
– Получен приказ за высочайшей подписью, из местных городов снимаются все регулярные части для отправки на фронт. Здесь останутся только гарнизонные службы и дежурные роты. В усиление к ним будут приданы инвалидные команды. И это всё. Какие будут мысли по этому поводу, господа?
– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, приличных мыслей не имеется, – помолчав, угрюмо вздохнул штабс-капитан Рязанов, покосившись на стоявшего рядом Руслана.
– А вы, поручик, что скажете? – повернулся к нему генерал.
– С атаманом бы казачьим поговорить, – вздохнул Шатун в ответ.
– О чем, позвольте спросить? – тут же заинтересовался генерал.
– Чтоб они патрули вокруг городов пустили. И на границах с нейтральными аулами. Да и нам бы в помощь пара десятков не помешала, – принялся сумбурно высказываться Руслан, попутно обдумывая создавшееся положение.
– Извольте объяснить подробнее, – потребовал генерал, откидываясь на спинку кресла.
– Предлагаю ввести правило летучих отрядов. У каждого города патрули. И как только возникает опасность, посыльный от патруля аллюром несется в лагерь, где под ружьем имеется казачья полусотня. Ну, а дальше по обстановке. Такие полусотни располагать в пригороде, со стороны предгорий. Ну, это так, что называется, в голову пришло, – добавил Руслан, делая вид, что смутился.
– И где я вам столько полусотен наберу? – сварливо поинтересовался генерал, задумчиво расправляя усы. – Не забывайте, что казаки так же на фронт отправлены будут.
– Виноват, ваше высокопревосходительство, я и не знал о том, – рявкнул Шатун, принимая уставную стойку и начиная есть начальство глазами.
– Это вы что сейчас делаете? – ехидно поинтересовался генерал, граф Татищев.
– Осмелюсь доложить, исполняю повеление его величества Петра Первого, – гаркнул Руслан.
– Это которое? – заинтересовался генерал.
– Подчиненный перед начальствующим вид должен иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальствующего не смущать, – бодро отрапортовал Руслан, щелкая каблуками сверкающих хромовых сапог.
Не ожидавший такой выходки Татищев несколько секунд растерянно пялился на этого странного поручика, после чего зашелся оглушительным хохотом.
– Ох, князь, вы меня своими шуточками в могилу сведете, – простонал он, утирая набежавшие слезы белоснежным платком. – Насмешили, голубчик. Но как вышло, что вы об уходе казачьего воинства не знаете? Приказ еще вчера пришел.
– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, то моя вина, – пряча улыбку, ответил Рязанов. – Поручик вчера весь день банду гонял, а после за бумагами сидел. А я забыл ему сообщить. Слишком много срочных дел разом навалилось.
– Да, с бандой это у вас, поручик, лихо получилось. Примите мое полное удовольствие.
– Премного благодарен, ваше высокопревосходительство.
– Не стоит. Где молодец, там молодец. В один день управились.
– Осмелюсь доложить, но без казаков я бы не управился, – осторожно добавил Руслан.
– Да уж, геройский у вас десяток образовался. Да еще и оружие это ваше, князь. Толковую вы штуку придумали, – одобрительно кивнул Татищев.
– Ваше высокопревосходительство, нужен нам еще один десяток, – тут же отреагировал Руслан. – Мы со штабс-капитаном запросто можем независимо друг от друга действовать. Перемешаем людей, чтобы опытные в наших делах новичкам помогали, и можно будет быстрее на любую замятню реагировать. Тут даже лучше молодых, которые еще толком пороху не нюхали. Чему надо, сами научим.
– Быстрее, говорите, – задумчиво протянул генерал. – Пожалуй. Что ж. Михаил Сергеевич, голубчик, я вам письмо для атамана передам, а дальше уж сами. Мне еще к генерал-губернатору с докладом ехать.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, – щелкнул Рязанов каблуками.
– А вы, князюшка, изложите-ка мне на бумаге свои мысли о летучих отрядах. Прямо сейчас. Секретарь вас всем обеспечит.
– Слушаюсь. Разрешите идти?
– Ступайте, голубчик, ступайте. Я пока графу письмо для атамана набросаю, – милостиво кивнул Татищев.
Развернувшись через левое плечо, Руслан вышел из кабинета и, тут же спросив у секретаря бумагу, перо и чернила, уселся писать список необходимых мероприятий. Судя по тому, как генерал заинтересовался его короткими выкладками, сам он ничего толкового предложить не сумел. А если вспомнить, что ему скоро придется докладывать генерал-губернатору, то Руслану следовало поторопиться.
Припомнив все свои мысли по поводу перекрытия всех особо опасных направлений, Шатун сосредоточился и принялся писать. Спустя полчаса, присыпав свою писанину песком, он дождался, когда чернила высохнут и, поднявшись, направился к дверям.
– Закончили, господин поручик? – оживился секретарь.
– Так точно. Не сочтите за труд доложить, – вежливо попросил Руслан.
– Не доверяете? – иронично поинтересовался секретарь, кивая на бумагу.
– Господь с вами, – поспешил откреститься Шатун. – Тут у его высокопревосходительства вопросы возникнуть могут, потому и хочу сам представить, чтобы прояснить сразу.
– Сей момент доложу, – понимающе улыбнулся секретарь и, поднявшись, скрылся за дверью кабинета. – Входите, – пригласил он, выходя и придерживая дверь.
Войдя, Руслан прошел к столу и, выложив свой опус перед генералом, снова вытянулся по стойке смирно.
– Присядьте, поручик, не на плацу, – проворчал Татищев, доставая из кармана пенсне и водружая его на нос.
Вчитавшись в текст, он несколько раз задумчиво хмыкнул и, огладив бороду, негромко проворчал:
– Толково, надо признать. Весьма. Но весь упор вы делаете на казаков. Почему, позвольте узнать?
– Так вы ж сами сказали, что регулярные войска уйдут. К тому же казаки в наших делах предпочтительнее. И верхом горазды, и врукопашную мастера. Да и места эти они лучше всех знают, – принялся приводить аргументы Шатун.
– Угу, угу, – бурчал генерал, кивая в такт его словам. – Что ж. Подумаем, – подвел он итог и, повернувшись к Рязанову, добавил: – Михаил Сергеевич, голубик, а вас я попрошу взять приграничную зону под особый пригляд. Приказы все вы уже получили, так что руки у вас развязаны.
– Не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство. Костьми лягу, но дальше предгорий банды не пропущу, – истово пообещал граф.
«Шо-то я плохо не понял, – проворчал про себя Руслан с известным говором. – Это чем таким тебя генерал озадачил, шо ты готов лично по кустам скакать и с абреками резаться? И вообще, почему вопросом обороны предгорий занимается контрразведка, а не военные или пограничная стража? Это же их задача».
Тем временем генерал, еще раз пробежав взглядом полученный текст, убрал бумагу в кожаный бювар и, передав Рязанову еще какой-то документ, отпустил обоих.
Выйдя из штаба, офицеры переглянулись и, не сговариваясь, вздохнув, в один голос заявили:
– Нужно поговорить.
– Может, тогда домой? – отсмеявшись, предложил Руслан.
– Пожалуй. На сегодня тут вроде все сделано, – чуть подумав, кивнул Рязанов.
Лихо свистнув, он подозвал коляску, и господа офицеры, погрузившись, не спеша покатили к дому. Всю дорогу Руслан бросал заинтересованные взгляды на кожаную папку, которую граф держал на коленях. Заметив его взгляд, Рязанов чуть улыбнулся и, кивнув на возницу, тихо шепнул: