Шатун. Лесной гамбит

– А вы умеете варить его? – тут же последовал вопрос.
– Да. Не стану хвалиться, но варить кофе меня учил настоящий мастер этого дела.
– Тогда не помешает купить зерна и проверить это, – улыбнулась Наталья.
– А к чему вы вдруг спросили про кофе? – додумался уточнить Шатун.
– Я люблю кофе, – ответила девушка, мило улыбнувшись.
– Тогда нам не помешает выпить по чашечке, – предложил Шатун, кивая на непонятную забегаловку, из которой весьма ощутимо тянуло ароматом напитка.
– Идемте, – решительно кивнула Наталья, беря его под руку.
Они успели сделать всего несколько шагов, когда за спиной прозвучал громкий нетрезвый голос:
– Осетинские башни гулять пошли!
Вздрогнув, Наталья резко поникла головой и ссутулилась, словно пытаясь скрыть свой рост. Чувствуя, что звереет, Руслан осторожно снял ее пальчики со своего локтя и, развернувшись, нашел взглядом пьяного юмориста. Четверо молодых людей, явно не простого происхождения, весело скалились, глядя на него.
«Понятно. Золотая молодежь гуляет», – проворчал про себя Руслан, шагнув к ним.
– Кто это сказал? – спросил он, оглядывая пьяную компанию.
– Ну я, – выдвинулся вперед крепыш лет девятнадцати. – И что ты мне сделаешь, казак?
Стремительно всадив ему кулак в солнечное сплетение, Руслан схватил дурака за горло и, медленно сжимая пальцы, прошипел:
– Или вы все сейчас дружно попросите у княжны прощения, или я ему глотку вырву.
Схваченный недоросль хрипел и уже начал синеть, когда один из его приятелей вытянул из кармана жилетный пистолет. Не давая ему навести оружие, Руслан швырнул того, что был у него в руках, на вооруженного приятеля, и оба недоросля повалились на мостовую. Не давая им опомниться, Шатун выбил пистолет и дважды пнул лежащих, заставив их скрючиться в позе эмбриона.
– Извинитесь, или на всю жизнь искалечу, – зарычал он, сбивая кулаком еще двоих.
При его росте, весе и умении бить это было не сложно. Ушибленные недоросли, сообразив, что шутка зашла слишком далеко, кое-как прохрипели извинения, и Руслан, посмотрев на девушку, вдруг понял, что вечер безнадежно испорчен. Махнув на них рукой, Наталья развернулась и уныло побрела к коляске. Плюнув, Руслан поспешил следом. Свидетели этой безобразной картины возмущенно звали полицию, но ее, как обычно, в нужный момент не находилось.
Всю дорогу до дома Наталья молчала, погрузившись в свои мысли. Руслан несколько раз делал попытку ее разговорить, но княжна отделывалась только короткими ответами. Мрачно вздохнув, Шатун сгоряча предложил вернуться и вообще открутить дуракам пустые чугунки, которые они носили вместо голов, на что княжна только грустно улыбнулась и молча покачала головой.
– Это приезжие, Руслан Владимирович, – вздохнула она после долгого молчания. – Местным я всем известна, так что они проходят молча. А вот такие… – Наталья замолчала, едва слышно всхлипнув. – Вы ведь не сможете сопровождать меня всегда, – переведя дыхание, продолжила девушка.
– За такие шутки наказывать надо жестко, чтоб другим неповадно было, – упрямо качнул Шатун головой.
– Как вы сегодня? – иронично поинтересовалась девушка.
– Поверьте, это я их только погладил, – фыркнул Руслан. – В следующий раз так легко не отделаются.
– Завтра их родители подадут на вас жалобу в полицейский участок, – презрительно скривилась княжна. – И полицмейстер прибежит к папеньке на вас жаловаться. Он ведь сразу поймет, кто это был и где этот кто-то служит.
– Пусть жалуется. Надо будет, и ему морду набью, – отмахнулся Руслан.
– А если он к генерал-губернатору пойдет? – с интересом добавила Наталья.
– Будет тот же результат, – равнодушно пожал Шатун плечами.
– Вы вообще никого не боитесь? – растерялась девушка.
– Никого не боятся только дураки, сударыня. А я живу по тому правилу, что и мои казаки. Ответ держать я буду только перед Богом и своим прямым начальством. А остальные пусть катятся к черту. Я земле русской служу, а не чиновникам.
* * *
Как оказалось, Руслан слишком плохо думал о местной политической системе. Суд над заговорщиками был публичным и весьма громким. Газеты старательно освещали все события в зале суда, обсуждая каждое сказанное слово. В итоге все арестованные получили каторжные сроки, их близкие и родственники лишились всех титулов, чинов и званий и были сосланы на поселение в Сибирь. Имущество заговорщиков было передано в казну губернии, а генерал-губернатор получил право награждать выморочным имуществом лиц, особо отличившихся при раскрытии данного дела.
 
Успевшие же покинуть территорию империи были осуждены заочно и приговорены к пожизненной каторге, в случае их поимки. Вот этот момент Руслана удивил более всего. Ну не помнил он, чтобы где-то в учебниках истории, даже имевших гриф ДСП, упоминались подобные случаи. Впрочем, историю и тому подобные науки он изучал скорее факультативно. Ну не для того их готовили. Совсем.
После оглашения вердикта суда приятели вернулись домой и, не сговариваясь, принялись собираться в обратный путь. Как сказал классик, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Примерно такими словами Руслан подытожил их деятельность в городе. Согласно кивнув, Рязанов, после долгих раздумий, отправился за инструкциями к генералу Татищеву. От начальства он вернулся весьма удивленным и задумчивым. Как оказалось, генерал велел им не спешить с отъездом.
Вот тут и Руслан удивился, окончательно запутавшись в местных реалиях и приказах. Спустя неделю после суда их вызвали во дворец генерал-губернатора. Вычистив мундиры и оружие, офицеры в назначенный час вошли в приемную и, представившись секретарю, удивленно переглянулись. Тут же в приемной обнаружился и генерал Татищев. Увидев своих подчиненных, генерал поднялся и, отведя приятелей в уголок, тихо сообщил:
– Его высокопревосходительство весьма довольны вашим рвением, господа. Так что считайте, настал ваш звездный час. Дам один совет. Послушайте старика, господа. Не вздумайте ни от чего отказываться, – тут он выразительно покосился на Руслана. – Догадываюсь, что ваши чаяния могут не совпадать с реалиями, и кто-то из вас мечтает уехать отсюда в столицу, но поверьте, господа, обстоятельства для вас весьма благоприятны, и карьеру вы можете сделать серьезную именно здесь. На Кавказе. Запомните мои слова, молодые люди. Запомните, – повторил он и, вздохнув, отошел в сторону.
– О чем это он? – удивленно поинтересовался Руслан, проводив генерала взглядом.
– Даже представить не могу, – растерянно буркнул штабс-капитан. – Но в любом случае я ни от чего отказываться не собираюсь. В моем положении любое лыко в строку. Да и тебе тоже. Надеюсь, ты в столицу не рвешься?
– Миша, я псих, но не идиот, – фыркнул Руслан. – Нет уж. Я предпочитаю жить по солдатской науке. Поближе к кухне, подальше от начальства.
Рязанов тихо рассмеялся этой немудреной шутке. От разговора их отвлек секретарь. Выйдя из кабинета генерал-губернатора, он вернулся и, придерживая открытую дверь, сообщил:
– Господа, вы можете войти.
Пропустив вперед генерала, Руслан следом за графом шагнул в кабинет и, уже привычно приняв уставную стойку, замер перед роскошным резным столом. Помимо хозяина в кабинете обнаружился князь Тарханов, сидевший в гостевом кресле у стола.
– Проходите, господа, проходите, – улыбнулся губернатор, рукой указывая на стулья, стоявшие у стены. – Рад вас видеть. Простите, что не встаю перед героями, но, думаю, вы меня извините.
– Не стоит беспокоиться, ваше высокопревосходительство, – нашелся генерал Татищев и первым уселся на указанный стул.
Офицеры, как и положено умным подчиненным, молча последовали примеру своего прямого начальника и, четко выдерживая паузу, согласно чинам, расселись.
– Признаться, господа, прям и не знаю, с чего начать, – вздохнул губернатор. – С одной стороны, по службе вы такое дело сделали, что впору в церкви молебен за ваше здравие заказывать, а с другой – меня тут уже жалобами завалили. И ладно бы наши, местные. Этих я всегда могу к ногтю прижать. Так ведь и приезжие жаловаться прибежали. Не догадываетесь почему, поручик? – неожиданно обратился он к Руслану.