Долг Лорда (СИ)

— Я отдаю себе отчёт в том, что смертные — это смертные, но запрет массовых убийств подразумевает предотвращение любых конфликтов, в которых будет больше нескольких сотен участников. В противном случае вмешаюсь я, и тогда агрессоры будут наказаны.
В условиях, когда ни люди, ни демоны, ни зверолюди не способны скрыть от Доу свои мысли он действительно становился абсолютным судьёй.
— Идеальные условия для бойцов высшей лиги.
Не без удовлетворения отметил я, примерно себе представляя, как с такими ограничениями может происходить захват. Я сам так перевёл Вечность под своё крыло, и это прошло относительно просто лишь из-за присутствия Альи. В противном случае для захвата власти мне потребовалось бы привести с собой целый чиновничий аппарат и группу силовой поддержки в эдак тысячу солдат, чтобы просто не допустить воцарения анархии. Аналогичную процедуру придётся провернуть и тем, кто решит посягнуть на Великий Дом — мало будет пригнать одного Лана или кого-то сопоставимого с ним по силе. Само по себе моё убийство если и необходимо, то целью не является. Следовательно, с большой вероятностью, к нам отправят неких послов, которые по чистой случайности отобьются от устроившего ловушку коварного демона и по доброте душевной освободят угнетённых подданных…
Я не с дубу взял это предположение — подобные ситуации были здесь сплошь и рядом, и если страны, в которых всё было хорошо ещё имели какие-то шансы уцелеть, то бедные и зашивающиеся в своих попытках остаться на плаву государства подвергались подобным мирным захватам с завидной регулярностью.
— У тебя будет время, которого вполне хватит, чтобы закончить подготовку. Помни — от тебя нам сейчас требуется лишь выживание, но это не значит, что мы будем рушить прочие планы ради того, чтобы не потерять пешку. Мир должен быть перестроен и восстановлен в любом случае.
Мне оставалось только кивнуть. По итогам разговора с Мареком я так же узнал, что из-за появления нового дракона-предателя, обладающего особой силой, отличной от таковой у других драконов, моё участие в восстановлении канала было очень желательно, но не обязательно. Доу, как я предполагал, просто создал запасной вариант, подготовив кости предка в тех скалах, — я и не догадывался даже, что драконы под предлогом разговора просто убили отступника, навалившись толпой, а тело запечатали в пострадавшей во время боя крепости, — а после нанялся ко мне на службу и хорошенько за мной понаблюдал. Он пытался понять, что я за человек и что для меня по-настоящему важно. Шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком Доу составлял на меня досье, склоняясь то к тому, что я буду лишь мешать, то к тому, что меня вполне можно использовать. И одно только это наводило меня на мысль, что несмотря на его слова я всё-таки весьма важен. Иначе стал бы дракон тратить впустую столько времени?
Прямо сейчас я не знал, что у него в голове, но по нашему общению мог предположить, что его ко мне отношение как минимум не резко отрицательное, а, скорее, нейтральное. Я как бы есть и это вполне неплохо, но если меня не будет, то в планах дракона лишь немного скорректируются сроки. Прямо мне не говорили, но я подозревал, что ключ — это не панацея. Даже слова древнего дракона намекали на то, что Марек и Доу могут справиться и самостоятельно.
— Не зная ваших планов я случайно могу им помешать…
— Это уже наша забота. — Отрезал дракон, лишив меня всякой надежды на получение информации свыше той, что уже у меня была. Впрочем, продолжил он уже мягче — понабрался, так сказать, привычек от людей. — Мы не можем позволить себе ни единой ошибки, покуда на кону судьба стольких душ. Да, войны остановлены, но это не исключает множества смертей ото всех остальных факторов. Старость, мелкие стычки среди разумных, досадные случайности…
— Если промедление приводит к таким результатам, то не лучше ли будет воспользоваться моим ключом?
— А у тебя есть желание пожертвовать собой на благо мира? — Доу покачал головой: — Нам неизвестен способ, с помощью которого можно вернуться из канала. И ты никогда на это не согласишься, как не согласишься и пожертвовать одним из своих детей. Мы бы тебя даже не спрашивали, если бы не твоё происхождение. Я… уважаю первого дракона-предателя, чьё имя мои недальновидные сородичи вымарали изо всех летописей. А Марек и вовсе является его потомком, который никогда не покусится на его наследие. Пока ты можешь жить и не мешать нам — живи. Можешь помочь — помоги, мы будем благодарны. В остальном же ты нам неинтересен, Золан.
 
Я хмыкнул, на что дракон продолжил:
— Сложно принять отсутствие своей значимости в наших глазах?
— Сложно. — Согласие моё было абсолютным. Действительно сложно, учитывая то, что со мной нянчился последний дракон и, одновременно, сильнейшее существо в мире. Пытался ли Доу обрести в моих глазах некую ценность сказать сложно, но я точно не являлся всего лишь побочным элементом. — Но лишь потому, что я уже был готов вновь оказаться в самом центре неприятной истории, а вы меня избавили от этой сомнительной чести. После всех вещей, что происходили со мной и вокруг меня трудно поверить, что беда пройдёт мимо.
— Уверен, ты с этим справишься. — Доу ухмыльнулся. — Тем более, тебе будет просто некогда раздумывать над нашими проблемами.
— А конкретнее…?
— Ничего из того, о чём бы ты не догадывался и чего бы не предполагал. Твоё царство словно бельмо на глазу для всех соседей, и если они посчитают, что захват принесёт больше прибыли, чем потерь… — Несмотря на то, что я и сам предполагал подобное, необходимости слушать это не отменяло. Доу не был любителем издалека подходить к истинной теме разговора, но сейчас, видимо, на него что-то нашло. — У Зараши есть козырь в лице крайне неприятного инцидента с гибелью их принца. Всё произошло в непосредственной близости от тебя, а вскорости ты сбежал из страны. И я практически уверен в том, что они используют этот повод для того, чтобы попасть в твой Дом.
— Не думаю, что Бригантия будет просто смотреть, как их враги пытаются занять ещё большую территорию.
— От людей тебя отделяет Великая Река, двигаться рядом с которой для больших отрядов слишком рискованно. Скрывающиеся в воде чудовища будут очень рады тысяче-другой человек, оказавшихся подле берега. — Истинно так. Не такой уж и дружелюбной оказывалась эта река, если кто-то мог заинтересовать тамошних обитателей размерами или числом. Вот только я считал, что если Бригантия пошлёт сюда целую армию, то окажется очень близко к нарушению принятого соглашения, гарантом которого выступал Доу. Конечно, по головке меня за их уничтожение никто не погладит, но я, защищая Великий Дом, буду в своём праве. Да и уничтожить — не всегда значит убить. Армию можно превратить в стадо животных и другими, более мягкими способами. Голод, болезни, препятствия на дороге, резкое снижение морали солдат… во время войны маги в этом мире не чурались никаких способов обрести преимущество. — А все небольшие, но сильные группы сейчас находятся на границах с демонами. Приобретение новых земель ценой вероятной утраты старых — слишком большой риск, ведь полностью мне всё ещё никто не доверяет.
— Однако зверолюдей это, судя по твоим словам, может и не смутить…
— Им не потребуется много времени на переброску сил, да и в целом на войну они потратили гораздо меньше ресурсов. Я бы даже сказал, что они всё ещё не сражались в полную силу — лишь создавали видимость ведения войны, да продвигались вперёд, стараясь не отставать от успехов демонов…
Демоны, наверное, были единственными, о ком я не волновался в плане вероятного нападения, но опасался того, что они опять придумают что-то, чего я не в силах предсказать. Было относительно понятно, что можно сделать с Зараши и Бригантией — как можно быстрее вознестись и просто уничтожить захватчиков, или, если это будет не единственным вариантом, отправить их подальше миром. Всё-таки становиться государством, которое бросается с мечами на, например, мирных послов было не лучшим решением в долгосрочной перспективе. Меняются правители, меняются придворные — и вот уже там, где наше существование воспринимали в штыки, новое поколение готово договариваться. Демоны долгоживущи, и если мне удастся удерживать отношения с Зараши и Бригантией на, хотя бы, нейтральном уровне, то уже у моих детей будут все шансы заключить с ними полноценные союзы — торговые, научные и, возможно, даже военные.