Долг Лорда (СИ)

Вэрриш.
Мастер меча со странной способностью к манипуляции праной, нечеловеческой выносливостью и поведением, больше подходящим столетнему придворному вельможе, нежели наёмнику. Не спорю, сильные люди в большинстве случаев довольно эксцентричны, так как ни один человек в здравом уме никогда не решит тратить жизнь на тренировки ради тренировок. У него должна быть цель, способная вынудить его буквально жить самосовершенствованием. Редко, очень редко короли и императоры представляют из себя что-то адекватное… но ещё реже они собирают в себе целую охапку уникальных качеств, каждое из которых может сделать человека особенным само по себе.
Выносливость, что превосходит мою.
Управление праной на уровне маны у магов.
Чудовищная проницательность, за счёт которой Вэрриш порой с полуслова понимал, что я хочу ему сказать.
И всё это в одном человеке, которому максимум, с учётом продолжительности жизни мастеров меча его ранга, пятьдесят лет. Хотелось бы верить в то, что это лишь совпадение, но Марек вряд ли изменил своё ко мне отношение без причины. И даже если проблема не в Вэррише, я всё равно должен буду его проверить. А как — это уже совсем другой вопрос, ведь если он действительно не тот, за кого себя выдаёт…
Тогда у меня будут большие проблемы.
  
Глава 7. Легенды вечны. Часть I
 
Оставив Вэрриша у подножья горного хребта, я решил лишний раз не суетиться и действовать размеренно, так, как будто никакого давления со стороны на меня не оказывается вовсе. Уже понятно, что, скорее всего, с моим спутником не всё чисто, а это место представляет определённый интерес для Марека. Что до его слов про потери, то они абсолютно ничего не проясняют, так как истина — понятие безумно растяжимое. «Потеряешь немало» — могло значить что угодно. Например, я мог потерять время, и сейчас это было действительно немало. Или доверие к тому же Мареку, узнай я в этих скалах что-то важное, но намеренно им скрытое.
Так или иначе, но в корне изменившееся отношение предка ко мне более на позволяло верить ему так же, как и ранее. Я хоть и зарёкся играть в параноика и подозревать всех и вся, но когда один и тот же человек сегодня обещает тебе во всём помогать и предоставлять максимально полную информацию, а завтра начинает говорить загадками и корчить из себя непонятно что, определёнными вопросами неизбежно задашься.
Раз уж мы договаривались сотрудничать, то вот так менять условия сделки…
Потерев переносицу, я пару раз взмахнул крыльями и спустился чуть ниже, окинув взглядом тянущиеся подо мной горы. Я летел уже полтора часа, но не встретил ни одного живого существа. Да и звериных троп тоже видно не было — следовательно, тут или обитали особые твари, или их не было вовсе. А где же птицы Рух? Правильно — отсутствуют. Иначе на меня бы давно набросились их дозорные, стерегущие границы своих охотничьих угодий.
Конечно, колония птиц может быть совсем маленькой, или живут они ещё глубже в скалах, но хребет не слишком велик, а популяция этих монстров зависит только и исключительно от того, сколь много земли они под себя подмяли.
А существ, способных составить им конкуренцию я в округе не видел.
Постепенно зелень, покрывающая основания горных склонов начала редеть, а спустя ещё полчаса внизу не осталось ничего кроме мёртвого камня и снега. И именно тогда далеко впереди, там, куда меня влекло это странное чувство, показались явно рукотворные элементы, поначалу принятые мною за шпили башен — до того велики они были. Но по мере приближения к ним я заметил и то, что их высота слишком сильно разнилась между собой, и то, что располагались они на условных прямых, но абсолютно бессистемно. Когда же до якобы башен осталось лететь меньше пяти километров, я понял, что это — остатки некогда величественных стен.
— Ну, привет… — Я опустился на вершину наиболее уцелевшей части видимого комплекса, окинув взглядом открывшуюся картину. — … драконья крепость.
 
Здесь было, на что посмотреть. Во-первых, здания выделялись воистину драконьими размерами, и даже разрушенные могли похвастаться изрядной долей элегантности — над архитектурой старательно и качественно поработали, создав шедевр своего времени. Возможно даже, что это была совсем не крепость, а, скорее, небольшой форпост, истинное предназначение крылось в магической поддержке драконов. И так как противников у ящеров не было вплоть до появления потомков дракона-предателя, то это место возвели во время войны. Почему я так считаю?
Собственно, здесь-то и кроется второй пункт: в этом месте было много маны, которую я не мог обнаружить до тех пор, пока не пересёк странного вида барьер, состоящий из праны от и до. И сейчас, глядя на эту крепость и тончайшую, не пропускающую даже эха маны плёнку за своей спиной я понимал, что тогда, в башне, Вэрриш продемонстрировал способность к манипуляции праной, о которой никто никогда ничего не слышал. Даже Дигон на мой вопрос сделал удивлённые глаза и сказал, что впервые о подобном слышит. Он хоть и король меча, но его стремлению к силе позавидуют многие. И о способах стать сильнее он знал, соответственно, очень немало.
Какой же я слепец! Всё, абсолютно всё указывало на то, что Вэрриш не человек и даже не демон, но я, погружённый в навязанные Мареком проблемы, этого просто не видел.
Я шагнул вперёд и спрыгнул вниз, приземлившись сначала на уцелевшую несущую стену некогда могучего здания, а после — на присыпанную изрядным слоем земли дорогу. Очевидно, магия как-то защищала это место, иначе оно было бы засыпано куда сильнее. Да и разрушения… не сразу, но можно заметить, что разрушения обеспечило не время, а некий внешний фактор.
Боевая магия, например.
Неспешно, прислушиваясь к своим ощущениям и вглядываясь в совершенно мне незнакомые, но не несущие угрозы вплетённые в камень и металл заклинания, я двигался туда, куда меня влекла кровь.
Драконов боялись. Драконов почитали. Драконов помнили. О них слагали легенды и песни, а их существование оставило свой отпечаток в творчестве всех рас, населяющих этот безымянный мир. И я не раз слышал о том, какие они великие. Своими глазами видел фантом битвы, в которой они принимали участие. Но всего этого было недостаточно, чтобы проникнуться их мощью. В той магии, что они мне показали, не было той прекрасной смертоносности, что пропитывала движения каждого бойца, что посвятил искусству убийства всю свою жизнь. Мощь — была. Массивность — была. Но не красота, понять которую дано не всем.
Они сражались, но делали это так, будто после этой битвы никогда больше не повторят ничего подобного.
Драконам, а не кому-то ещё досталась огромная сила, а вместе с ней и ответственность за прочие расы. Но поняли ли они, как ею пользоваться? Научились ли? Сейчас я смотрел на жалкие остатки былого величия — и постепенно понимал.
Нет. Лишь один-единственный дракон за всю историю попытался понять и изменить своему предназначению, за что его нарекли предателем. Всем остальным хватало и того, что выше них стояли лишь те, кто вдохнул в этот мир жизнь. Осмелюсь предположить, что и войну они проиграли лишь оттого, что никогда к ней не готовились. с их подавляющей мощью им это просто не требовалось, и массивные, но абсолютно топорные, пылающие маной заклинания, сохранившие руины в целости и сохранности тому прямое подтверждение. Драконы не развивались, выполняя свою роль словно роботы. И я совсем не удивлюсь, если их и создавал такими кто-то, кто работал над этим миром.
 
Это было попросту смешно: высшие существа, обладавшие раньше и обладающие сейчас силой, в разы превышающей таковую у рядовых магов и мастеров меча, оставили после себя зачарованную крепость в таком виде, будто над ней работали артефакторы-подмастерья из глубокой провинции. А если у них такая беда с контролем из-за силы, то я драконам не завидую и даже искренне сочувствую. К чему это всё? Ну, пожалуй, к тому, что несмотря на все свои недостатки они были воистину прекрасными созданиями в магическом смысле.