Подвиг
Сама того не замечая, она коснулась темы, о которой все мы думали. Взглянув на Корио, Олла мгновенно умолкла.
- Эти счастливые молодые мамаши с колясками и не подозревают, как плохо, что солнце такое яркое, - задумчиво произнес мой друг.
- Как много людей знает о том, что сейчас происходит? - спросил я Корио.
- Очень мало. Только сотрудники Службы Солнца и еще несколько сотен во всем мире. Бить тревогу рано, да и нет никакой необходимости. Может быть, все обойдется...
- Ты вот сейчас идешь на операцию, которая должна сделать из тебя необыкновенно умного человека, Корио. Любопытно, сейчас, в данный момент, у тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу?
- Конечно, есть, - ответил он. - Но все они какие-то неуклюжие и, я бы сказал, неумные. Понимаешь, они, эти идеи, все построены на основе того, что науке сейчас хорошо известно. И если их начать реализовывать, то для этого не хватит ни людских, ни материальных ресурсов Земли. Необходимо что-то принципиально новое! Решение проблемы нужно искать в чем-то совершенно неожиданном.
- И ты думаешь, что после операции ты будешь знать, в чем нужно искать решение проблемы? - с горечью и нескрываемой иронией спросила Олла.
- Не уверен, дорогая, доктор Фавранов говорит, что, может быть, я буду знать.
Олла остановилась у парапета набережной и, не глядя на нас, с грустью промолвила:
- Доктор Фавранов... доктор Фавранов... А откуда он знает, что имеет смысл ставить такой жестокий эксперимент? Может быть, все вы, кто согласился работать над проблемой, ничего не решите. Ведь не придумаете же вы чуда, в самом деле! И какими бы вы ни стали после операции, вы все равно не сможете создать за десять дней новую науку, науку о защите Земли от излучения Солнца. А с каким риском для всех вас это связано!..
Корио возразил:
- Я не верю, что после разрыва каких-то нервных связей в мозге чувства человека, его миросозерцание, его личность изменятся.
В парке снег совсем растаял, и над обнаженными клумбами поднимался теплый пар. Здесь по-настоящему пахло весной, пели птицы, со всех сторон слышались детские голоса... Корио остановился и с грустью посмотрел на большую группу детей, которые играли "в дракона". Они ухватили друг друга за талию, и весь строй извивался на лужайке, подражая старинному японскому танцу.
- И даже если бы пришлось при этом пожертвовать самыми дорогими чувствами, разве человек, любящий других людей, это не сделал бы?
А вот и колоннада у центрального входа в институт. Мы в нерешительности остановились. Я отвернулся и увидел, как Корио и Олла посмотрели друг на друга. У сестры на глазах блестели слезы, как будто бы наступил час расставания навечно. Я побрел в сторону, охваченный странными чувствами. Операция над моим другом произойдет через пять часов. В течение этого времени его будут исследовать и готовить. Затем его введут в необычную "операционную" - зал с большим количеством измерительных и контрольных приборов и с замечательным инструментом профессора Фавранова - "ультразвуковой иглой", которая безболезненно разрывает тончайшие волокна нервной ткани на любой глубине, в любом месте.
Нервные ткани, нервные волокна... Это в их сложном и запутанном лабиринте заключена вся разумная сущность человека, его внутренний мир, его взгляд во вне, его восприятия, его анализы, его чувства и настроения. Там, в глубине человеческого мозга, всегда царит полный мрак, а он видит свет. Там - мертвая тишина, а он слышит сложную гамму звуков. Сложный термостат человеческого организма поддерживает температуру в строгих пределах, а мозг чувствует жару и холод, хотя его собственная температура при этом неизменна.
Только в последние пятьдесят лет мозг стал постигать самого себя, стал анализировать свою собственную работу, начал придирчиво изучать свои собственные функции, находя в них сильные и слабые стороны. Мозг начал критиковать себя! Он начинает восставать против своего собственного несовершенства, он начинает разрабатывать методы, как себя улучшить! Он пришел к выводу о необходимости освободить себя от пут, от бремени ненужных структур, которые возникли в процессе эволюции. Он нашел методы и средства, как это сделать. Он приказывает самому себе сделать это во что бы то ни стало!
И кто знает, может быть, в удивительном процессе самопознания и лежит главное направление самосовершенствования человеческого мозга. Может быть, раскрепощение человеческой гениальности, прыжок в совершенно новое качественное состояние как раз лежит через процесс объективного самоанализа мозга, самоизучения, которое позволяет ликвидировать слабости и усилить силу...
- Войдемте туда вместе, - вдруг сказал Корио.
Он был немного бледен и взволнован. Олла старалась ни на кого из нас не смотреть. Мы поднялись к двери и вошли в холл института.
У широкой лестницы стояла группа людей в белых халатах во главе с доктором Фаврановым. С ним беседовали несколько человек в темных костюмах, спокойные, неторопливые. Это ученые, которые должны пройти то же, что и Корио, но только после него.
- А-а! Вот и наш герой! - воскликнул Фавранов, приблизившись к Корио. - Вы немного опоздали. Мы вас ждем.
- Знакомьтесь, это мои друзья, - Корио представил Фавранову меня и Оллу.
Взглянув на сестру, Фавранов слегка сощурил глаза и едва заметно улыбнулся.
- Судя по вашему виду, вы пришли провожать своего друга чуть ли не в путешествие на далекую Галактику!
- Напрасно вы так думаете, - слабо улыбаясь, сказала Олла. - Мы хорошо понимаем, что так надо.
- Да, милая девушка. Вы правы. Так надо.
Фавранов крепко пожал руку Олле.
- Скажите, а операция займет много времени?
- Пустяки. Всего минуты три-четыре. Больше занимает подготовка к операции. Но после Корио все будет значительно быстрее.
Фавранов хлопнул в ладоши и громко произнес:
- Итак, друзья, прошу внимания. Сейчас пожмите руку нашему дорогому товарищу Корио. Мы его забираем.
Далее он обратился к ученым - геофизику Лейкерту, астрофизику Малиновскому, химику Портеллову, математику Гримзо.
- Вам расходиться не следует. Доктор Косторский проведет вас в аналитическую лабораторию. После работы с Корио мы пригласим вас к себе. А вы, девушка, не волнуйтесь. Просто не думайте об этом, ласково обратился он к Олле. - Если же вам будет очень тяжело, приходите ко мне. Мы вам поможем...