Инквизитор Тьмы 2 (СИ)
Правда, когда я впервые услышал об этом, то не сдержал смеха. Я-то образцовый семьянин? Всего пять жён. Две из которых уже мертвы. А так в остальном пример для подражания. Но журналистке виднее. Она сказала, что эта статья покажет меня с другой стороны.
Все привыкли, что Добрыня чёрствый и жестокий человек. А тут я раскроюсь с совершенно другой стороны. Любящий и заботливый муж, который готов всё сделать для семьи.
Никого переубеждать не стал. Да и говорить мне особо не пришлось. Вместо меня с этим прекрасно справились девчонки. И Валентина сама отлично работала. Сделали несколько снимков, где мы улыбались, как идиоты и на этом распрощались.
— Как прошёл вечер? — спросил Петрович и этот вопрос меня сразу же насторожил.
Понятия не имею почему. Выглядел Громов как обычно. Не нервничал, никуда не торопился. Но всё равно возникло такое чувство, словно случилось какое-то дерьмо. Причём дерьмо, которое имеет непосредственное отношение ко мне.
— Просто великолепно. — ответила за меня Даша. — Отдохнули отлично. Наконец, выбрались из поместья и сразу попали на праздник.
— А теперь домой. Выходной закончился. С завтрашнего дня ударяемся в трудовые будни. У нас, у всех очень много работы. Поэтому качественный отдых просто необходим. — сказал я, подталкивая жён в машину.
На этот раз не стал их слушать и сел рядом с Петровичем. Мне необходимо узнать, что случилось? А вот девушкам этого не нужно знать. Сперва я должен услышать, а потом уже решу, стоит им рассказывать или нет.
Девчонки сразу же начали разговаривать, о чём-то своём. Дождавшись, когда мы уже отъехали довольно далеко и убедившись, что я никому не нужен в качестве собеседника, повесил руну тишины, разграничив машину на две зоны. Мы с Петровичем прекрасно слышали, о чём разговаривают девушки, а вот они нас нет.
— Всё настолько плохо?
Сперва Громов даже не понял, что я обращаюсь именно к нему. Он смотрел на дорогу, полностью сосредоточившись на вождении. Пришлось переспрашивать, а потом ещё и пытаться добиться от него правды.
— Вася, я же прекрасно чувствую, что случилось какое-то дерьмо. Только отчего-то ты не хочешь мне рассказывать о нём. Можешь не переживать, девчонки сейчас ничего не слышат. Что произошло за те несколько часов, что мы находились в ресторане? Очередное нападение на поместье? Или кто-то снова решил наехать на одно из наших предприятий?
— Семён.
— Что Семён? Ни черта не понимаю. Ты можешь нормально рассказать, что произошло. Достал уже ходить вокруг да около. Скажи конкретно, что произошло.
— На Семёна напали. Он сейчас в критическом состоянии, находится в ЦКБ (центральная клиническая больница). Врачи делают всё возможное.
— Быстро разворачивай машину и едем туда. Как давно это случилось и почему никто не доложил мне сразу? Уже нашли ублюдков, что это сделали? Надеюсь, вы с ними ничего не сделали? Лично сдеру с каждого кожу. Они у меня будут молить о смерти!
Меня охватила неконтролируемая ярость, которая нарастала с каждой секундой. В таком состоянии я готов был убить кого угодно.
— Даша, мне нужен телефон. Набери номер Дружинина, или Багрянки, а ещё лучше сразу звони императору. Мальчишка не посмеет мне отказать.
Ответа не последовало, и я уже собрался заорать, когда понял, что не снял руну тишины. И не просто не снял её, а растянул, прикрыв себя ещё и от Громова. Причём сделал так, что ни он меня не слышал, ни я его. Петрович сидел, шевелил губами, но ничего не было слышно.
Убрал руны и повторил всё, что говорил до этого. Девчонки моментально замолчали, прекрасно понимая, что сейчас никаких расспросов. Нужно действовать как можно быстрее. Пока Даша разбиралась с телефоном, начал отвечать Петрович.
О случившемся он сам узнал полчаса назад. Позвонил Николай и всё рассказал. Вдвоём они приняли решение не говорить мне о случившемся. По крайней мере, пока не доберёмся до дома.
Идиоты!
О том, что произошло, никто ничего не знает. Николаю позвонили из больницы и сообщили, что Сёма у них. Находится в критическом состоянии. Необходимо приехать родственникам и подписать какие-то разрешения. В телефоне Сёмы нашли номер Николая и позвонили ему.
Что произошло, и кто именно это сделал, не известно. Поэтому придётся разбираться на месте. Сперва необходимо убедиться, что Сёма выкарабкается. А для этого нужен хороший целитель.
Даша протянула мне телефон и сказала, что это Илья Денисович. У неё был только его телефон.
— Багрянка, это Добрыня. Моего адъютанта кто-то сильно потрепал. Он сейчас в ЦКБ, в критическом состоянии. Понятия не имею, что с ним, мне нужен сильный целитель. Заплачу любые деньги. Сделаю всё что угодно, но прошу, помоги.
— Мы уже выезжаем. — коротко сказал Илья и повесил трубку.
Оставалось только надеяться, что Ростова согласится помочь. Как-то я совсем не подумал о её помощи. Очень повезло, что у Дарьи оказался лишь телефон Багрянки.
Но останавливаться на этом я не собирался. Пусть я и не знал личного телефона Дружинина, но мог связаться с канцелярией ИГБ. К тому же имелась горячая линия, которая работала круглосуточно. Хватило всего пары звонков, чтобы мне перезвонил сам Женя.
— Виктор Алексеевич, вы хотели поговорить? — послышался напряжённый голос Дружинина.
— Ты уже в курсе, что произошло? Можешь мне что-нибудь рассказать?
— Доложили совсем недавно. Мои люди уже работают. Как только будет, что-нибудь известно, я сразу же с вами свяжусь. Виктор Алексеевич, огромная просьба, не горячитесь. Мы обязательно найдём всех виновных и привлечём их к ответственности. Пока могу гарантировать, что Павлов к этому не имеет никакого отношения.
— Нет, Женя, к ответственности их буду привлекать я. И лучше в этот момент всем держаться от меня подальше. Ты прекрасно знаешь, что я готов сделать с теми, кто причинит вред моим близким. А парень последние годы стал очень близок мне.
— Я понимаю… Но всё же не стоит горячиться. Семёном занимаются лучшие специалисты ЦКБ. Я отдал распоряжение и в больницу выдвинулся отряд моих штатных целителей. Пусть они и не хватают звёзд с неба, но и бездарями их нельзя назвать. Уверен, что нам удастся поставить парня на ноги очень быстро.
— Ты же не станешь утаивать от меня результаты расследования? Не станешь никого выгораживать?
— Даю слово, что расскажу обо всём, что смогут узнать мои люди. Даже если на Семёна напал император. Но в ответ я хочу также получить от вас слово.
— Хорошо, считай, что оно у тебя есть. Я не буду слишком сильно лютовать в больнице. Но если увижу, что к Сёме плохо относятся, или недостаточно уделяют внимания…
После этих слов телефон не выдержал и разлетелся в дребезги. Даже сам не заметил, насколько сильно я его начал сжимать из-за накатившей волны злости. Руку начало покалывать, а на сиденье стала капать кровь. Это помогло мне немного успокоиться.
— Позволь мне? — спросила Диана, осторожно касаясь руки.
Она единственная из жён не испугалась моего приступа ярости. А вот Света и Даша были сильно напуганы. Но стоило Диане коснуться меня, как они тут же забыли про страх и принялись обрабатывать мне руку.
Глядя на то, как девушки занимаются моей рукой, постепенно начал успокаиваться. И меня даже не смог вывести из себя Петрович, с чего-то решивший, что он виноват в случившемся. Этот идиот на полном серьёзе начал извиняться и даже заикнулся, что ему пора на пенсию.
Я промолчал, чтобы не сорваться. Поговорим об этом с ним позже. Сейчас главное, чтобы с Сёмой всё было в порядке. Чтобы целители успели вовремя. Та же Ростова уже показала, что способна быстро поставить на ноги тяжело раненного.
Главное, чтобы Сёме смогли сохранить жизнь. А уж как вернуть ему здоровье, я знаю. Тёмные ритуалы способны сделать из калеки здорового человека. Всё зависит лишь от количества жертв, что будут применены в процессе ритуала. Но с этим проблем точно не возникнет, когда я знаю, кто осмелился напасть на моего адъютанта. В то, что это случайность я не верил. Сёма мог легко отбиться даже от отряда опытных бойцов. А тут попал в реанимацию и находится в критическом состоянии.