Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы (СИ)

─ Мать-Земля святая… ─ пробормотал Залесский, достигнув бара и присев рядом с вампиром. ─ У тебя тут что, какие-то ядовитые пары или мне всё это не мерещится? ─ спросил он у Оракула, который только рукой махнул – мол, не лезь к ним. ─ Давно?
─ Ещё на рассвете, ─ ответил тот, доставая новую бутылку ви́ски для гостя. ─ Сначала Громов нарисовался с лучами солнца, и опустошал мой запас в одиночестве и скорбном молчании, а потом около шести явился второй, и они уже вдвоём пили на выживание, изредка обмениваясь уничижительными взглядами. Забавно было только первые полчаса. Правда, брат Рины что-то начал говорить про испытание, но я так ничего конкретного и не понял из его бормотания. Как ваша поездка в Ковен?
Ян залпом выпил бокал, попросил повторить и только когда второй опустел, вампир вкратце рассказал всё, как было, а потом спросил:
─ Ты же не скажешь, что происходит, верно?
─ Если бы знал, может быть, и сказал бы. Как будто ты не в курсе, как работают мои способности. ─ Эльф грустно усмехнулся. Ему и самому хотелось бы, чтобы всё было проще с его предсказаниями.
Внимательно прислушивающиеся к разговору мужчины, даже затихли, жадно ловя каждое слово. Заметивший это Северьян, отсалютовал им бокалом.
─ Что, Громов, решил алкоголиком заделаться? ─ поинтересовался он у друга, выглядевшего весьма забавно. Сколько же он выпил, учитывая, что Высшим нужна слоновья доза спиртного, чтобы так наклюкаться? ─ Печально будет тебя вот так потерять.
Но задумчивый вампир не отреагировал на подколку. Вместо этого он опрокинул очередной полный почти до краёв стакан и грустно поведал:
─ Знаешь, что действительно печально? Я ведь поехал туда, чтобы убедиться, что она в порядке, а меня защитный контур не то что не пропустил – просто выкинул в лес, как шавку. И это ещё даже не место испытания! Что они там себе думают, эти ходячие сосуды с кровью?
Ник добавил пару ругательств на японском, агрессивно бормоча их себе под нос, при этом напоминал безумного азиатского учёного с его взъерошенными длинноватыми волосами и воспалёнными глазами. Он искренне недоумевал по поводу происходящего, и мог только догадываться о дальнейших действиях Орловского, чувствуя себя при этом по-настоящему бессильным. А таковым он не являлся.
─ Вампир, ты пьян, иди домой, ─ посоветовал ему Мастер, глядя на приятеля с долей жалости, а вот молчавший до этого охотник, сграбастал брюнета за грудки и вкрадчиво произнёс:
─ Не смей следить за моей сестрой, как маньяк, понял? Ей и одного упыря за спиной хватает! А если не дойдёт, я тебе клыки вырву и вставлю туда, где даже самый лучший врач не справится, ─ уже менее эмоционально закончил он.
Но Громов даже будучи пьяным, не терял здравомыслия, поэтому легко освободился из захвата, почти с нежностью положил руку Демьяна на стойку и спокойно сказал:
─ Чем возникать, лучше рассказал бы, что выяснил. ─ Яну непривычно было видеть хмельного брюнета, но зрелище того стоило. Бедный, несчастный мужичонка…
─ С какой стати я вообще обязан перед вами отчитываться? ─ пробормотал не такой уж и нетрезвый охотник, но всё-таки соизволил повернуться к Мастеру и ответить: ─ Я поездил вокруг, последил за обстановкой и только убедился в своих догадках. Они не просто будут убивать нежить и отбирать друг у друга браслеты, как это было всегда. ─ Лисицын выдержал тревожную паузу, выпил, и только тогда жуткая правда была наконец-то произнесена. ─ В этот раз Орловскому дали официальное разрешение на убийство. И они будут расправляться друг с другом за победу, пока маги и остальные охотники собираются делать на них ставки.
Образовавшаяся тишина казалась столь ощутимой, что можно было её коснуться.
─ Вот к такому мы её точно не готовили, ─ вымолвил выведенный из состояния привычного равновесия Мастер.
Прежде ему не приходилось так тревожиться за человека, но это была их Кудряшка – девчонка, к которой они за это время прикипели, и которую оба вампира почти с заботой родителей оберегали, пусть и не совсем привычными способами. А кое-кто вообще, похоже, уже никогда не сможет воспринимать её, как свою ученицу… Скорее, сопьётся.
 
Но как она справится с осознанием, что ей придётся убить человека ради выживания? Именно сострадание и чувство какой-то сумасшедшей фанатичной ответственности за слабых и делало Рину непохожей на других охотниц, а значит, это будет для неё не просто испытанием. Это станет настоящей борьбой в первую очередь с собственным «я».
* * *
Тропа лежит средь зла и слёз,
Вдали, как тень, лишь страх и грусть,
Но будущих штормов и гроз
Я, как и прежде, не боюсь (с).
Сколько мы ехали, я не знаю. Время текло странно: то тянулось, как жвачка, то бежало стремительно, как песчинки в песочных часах, и я всем существом ощущала эти перемены, как, впрочем, и остальные. Магия ли это была? Скорее всего, поскольку она отчётливо ощущалась в воздухе, пока нас везли, да и это покалывание на коже я бы, наверное, ни с чем не спутала.
Спустя время я, а потом и другие догадались, что автобус просто перебросило через открытый магами портал на нейтральную территорию, предположительно, иного мира, а мешки – просто мера предосторожности, чтобы мы ничего не запомнили и не увидели лишнего. Ну, по крайней мере, так я старалась себя успокоить.
Хоть бы это оказался не Инрем!
По дороге никто почти не разговаривал, видимо, проникшись, наконец, серьёзностью происходящего, и с каждой минутой напряжение всё возрастало. Думаю, когда автобус, наконец, затормозил, мне не одной послышался всеобщий вздох облегчения.
А после того, как нам позволили снять мешки, мы оказались слегка озадачены. Странное чувство, когда из раннего, солнечного утра вдруг попадаешь в вечерний морозный сумрак, но полутьма леса обрушилась так же внезапно, как когда-то башни-близнецы – никто подобного не ожидал. Удивление и тревога отчётливо проступили на лицах большинства присутствующих, пусть все довольно быстро взяли себя в руки, готовясь к любым новым сюрпризам.
Мы выстроились у автобуса, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы и ожидая, пока придёт очередь забрать багаж. Некоторые перешёптывались, ну а кто-то, как мы с Ликой просто с интересом осматривались, и тут мой слух вдруг уловил чёткое:
─ Кого из девок нагнёшь в первую очередь?
Голос был весьма довольным, доносившимся из другого конца нашей шеренги. Кажется, будущие смертники уже строили наполеоновские планы на ближайшую пару дней.
─ Вон та принцесса выглядит ничего, ─ второй голос имел в виду, очевидно, одну из девчонок, а следом раздался приглушённый смех ещё нескольких парней. ─ Лёгкая добыча. У меня так яйца звенят, что любая подойдет! А ты наметил жертву?
─ Меня больше интересуют те две.
Ого, кажется, и нас оценили, гурманы.
─ Раскатал губу, ─ хохотнул новый участник с приятным голосом. ─ Одна из тебя шашлык сделает, а другая поможет сожрать. Не слышал о них? Могу просветить…
С чего это мой слух стал таким чутким? Впрочем, это не так уж важно, как данная светская беседа. Я незаметно взглянула в сторону говоривших парней, запоминая, кого в первую очередь познакомить с чудищем, и не сильно впечатлилась. Нет, те двое, как и все присутствующие, выделялись общей подтянутостью, но они не являлись самыми сильными здесь. Выскочки. Как щенки без вожака, скалящиеся попусту.
Другое дело тот тип, который их обломал. Парень с немного восточной внешностью хоть и выглядел худощавым, но даже под этой тёплой курткой я могла угадать железные мышцы, когда он доставал сумки из багажного отсека. Понятия не имею, в каких передрягах он побывал, но в тёмных волосах уже виднелись нити седины, и я отметила, что жизнь у охотника тоже была не сахарная. Хорошо хоть мою прядь не видно, но думаю, у нас с ним нашлись бы общие темы для разговоров…