Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы (СИ)

─ Ник, а давай ты сходишь в душ, а я тебе поесть приготовлю, а? ─ ненавязчиво предложила я, кладя руки на его крепкие плечи. ─ Ты, конечно, можешь мне не поверить, но некоторая нежить посвежее тебя будет. А лучше тебе вообще загрузиться в ванну и поотмокать там немного. Хорошо?
В ответ он отрицательно помотал головой, и я тяжело вздохнула, мучительно соображая, что ему такого предложить, чтобы этот упрямец согласился.
─ Давай я всё же приготовлю ванну и, так и быть, побуду рядом. ─ Проклинать себя за это решение я начну потом.
Уткнувшись мне в шею, вампир кивнул, проводя носом по коже, отчего я на мгновение потерялась в ощущениях, потому что рядом с ним всегда чувствовала себя живой, как никогда, и вот теперь, вернувшись из настоящего Ада, я снова испытываю это.
─ Ладно, ─ вздохнула я, отодвигаясь и беря его руки в кандалах в свои ладони, ─ я их расстегну, если не станешь совершать глупостей. ─ Он вновь кивнул, и я не могла не спросить: ─ Ты ведь не будешь со мной сегодня разговаривать, да? ─ ещё один кивок, и мне приходится набраться терпения, чтобы пережить этот вечер.
Я аккуратно расстегнула кандалы, поднялась на ноги, и Ник принялся растирать сильно покрасневшие запястья и лодыжки, при этом продолжая исподволь за мной наблюдать.
─ Пойду всё приготовлю, а ты найди, во что переоденешься, ─ сказала я и поспешила ретироваться. Нет, он, конечно, не буйно помешанный в критической стадии, но как-то всё равно неспокойно на душе. Поднимаясь по лестнице обратно, я чувствовала его плавную поступь за спиной, и это ощущение удивительным образом смешивалось в коктейль из лёгкого страха, радости и облегчения от того, что наш встреча прошла без происшествий. Пока что...
Ванная, которая находилась на первом этаже дома, была гораздо больше, чем в спальнях, и могла похвастаться не только просторной душевой кабинкой, но и вмонтированным в пол небольшим бассейном. При желании здесь можно было замутить пенную вечеринку, и эта мысль заставляла нервно посмеиваться, пока я набирала воду, зажигала стоящие здесь свечи, создавая расслабляющую атмосферу. Нику нужно было смотреть на огонь, чтобы быть спокойнее, и я это хорошо запомнила.
─ Ну вот, готово, ─ оповестила я, поворачиваясь к почти неслышно подошедшему брюнету, и чуть не подавилась воздухом, закашлявшись. ─ Вау.
Охуе… хать бы сейчас снова нежить покромсать…
Мужчина стоял передо мной обнажённым, глядя в глаза с какой-то тёмной жаждой на дне этих стальных омутов, а я старалась не опускать свой взгляд. Нет, я видела его торс прежде, и даже как-то по случайности могла лицезреть его полностью голым со спины, но чтобы вот так, резко меня знакомили с мужской анатомией…
Я откашлялась, но голос всё равно звучал очень хрипло.
─ Можешь залезать. Я посижу рядышком, вот тут, ага, ─ отводя глаза, предложила я.
Он уверенно ступил в ванну походкой короля, медленно опускаясь и прижимаясь мощной спиной к стенке, а затем нырнул с головой, тут же выныривая и перекидывая свои отросшие волосы на плечо. Кошачьи уши вновь сменились человеческими.
Я же присела на кафельный бортик позади, успокаивая разошедшееся сердце, а когда Ник протянул мочалку, чудесным образом оказавшуюся в его руках, осознала своё положение.
─ Хочешь, чтобы я тебя вымыла? ─ я так понимаю, моё испытание ещё продолжается? Как перестать мысленно орать и плакать одновременно? ─ Ладно, побуду сегодня твоей гейшей.
Гель для душа – самый обыкновенный, пахнущий морской свежестью – оказался здесь же, и я принялась за дело, чувствуя себя какой-то императорской служанкой. Не знаю, откуда возникла эта ассоциация, но когда перед тобой кто-то такой величественный и важный, с осанкой, как у самых породистых (хотела бы я сказать, кобелей, да язык не поворачивается)… пусть будет мужчин, поневоле ощущаешь желание сжаться в комок и пасть ниц. Но я не умела пресмыкаться, и вместо этого провела пенной мочалкой по широким плечам, спускаясь к лопаткам с кучей шрамов, и да, каюсь, наслаждалась видом. Если бы он сейчас повернулся, я бы сгорела со стыда.
 
Вампир почти мурлыкал, я мысленно вспоминала словарь матерных выражений, но продолжала проходиться по темноватой коже, едва касаясь её пальцами. Через пару мгновений, я успокоилась, понимая, что зря так волновалась, и уже было решила, что всё обойдётся, но тут мочалка предательски катапультировалась из ладони, заставив меня едва ли не вслух выругаться. Ник мигом протянул мне выскользнувшую вещь, и я не поняла подвоха, потянувшись за ней, а когда осознала, то уже стояла перед брюнетом, отплёвываясь от горячей воды.
─ Ник! Ты этого и добивался, да? ─ мой праведный гнев вряд ли возымел какое-то действие на мужчину с коварной улыбкой, промелькнувшей на его губах. С таким довольным видом он мог бы ставить двойки своим ученикам, да наверное, так и делал.
Я вынуждена была снять с себя промокшую кофту, штаны и носки, оставаясь в белье – приличия не позволяли избавиться и от него тоже, хотя и этого хватило, чтобы покраснеть сильнее прежнего. Брюнет наблюдал за моим стриптизом, казалось, с непередаваемым интересом, а когда я закончила – что бы вы думали? – опять протянул мочалку. И тогда я взбрыкнула.
─ А знаешь, я тоже могу играть нечестно! ─ Потянувшись за гелем, я щедро налила его в ладони и начала намыливать этого самурая голыми руками, даже не удивляясь собственной смелости. Медленно прошлась по предплечьям и рукам, едва задела выступающие ключицы, спустилась на грудь и не смогла не коснуться шрамов и здесь. А потом мои ладони опустились ниже, чувствуя напрягшийся каменный пресс. Так, главное не смотреть на вздымающийся над водой… ёлочки пушистые, вот это размер!
Судя по реакции, кое-кто сам понял, что зря затеял со мной соперничество, потому что уже в следующее мгновение с рыком прижимал меня к себе непозволительно близко. Его чуть мозолистые пальцы пропутешествовали по позвоночнику, замерев на пояснице, и я отчётливо ощущала, как Нику всё это нравится – он как раз притянул меня к себе так, что его вполне твёрдые намерения я прекрасно прочувствовала, а жар в ванной всё только усугублял.
Мужчина продолжал исследовать меня. Глядя на мои синяки, он становился суровее и хмурился, легко касаясь тёмных следов, а я замерла под этим взглядом и обжигающими руками, боясь лишний раз пошевелиться. Воздуха начало катастрофически не хватать, да и молчание мужчины добавляло остроты происходящему.
Пока я вспоминала, как дышать, Ник вдруг легко поднял меня и усадил на бортик, прижимаясь ещё теснее. Взял мою руку, на которой проступил ветвистый рисунок, поднёс её к губам, начав медленно целовать сначала кончики пальцев, потом поднимался всё выше по запястью, и когда достиг шрама от пули, задержался там надолго – и всё это, не отрывая взгляда от моих глаз. Многие считают, что истинное удовольствие в отношениях – это физическая близость во всех её проявлениях, и я, конечно, с этим согласна, но стоя вот так, наслаждаясь одними его взглядами, я понимала, что большего мне не нужно, потому что так на меня никто никогда в жизни не смотрел. А ещё я чётко понимала одну простую истину, от которой мурашки побежали по коже. Я не просто влюбилась в него. Я его полюбила. И я знала, как больно от этого чувства будет потом, когда он поймёт, какой ценой я его спасла…
Пока меня терзала совесть, вампир без дела не простаивал. Он добрался до застёжки на бюстгальтере, и я вмиг оказалась почти полностью обнажённой, чувствуя своей кожей его вздымающуюся от тяжёлого дыхания грудь. Я всегда помнила его слова о том, что только я вправе остановить любые поползновения в свою сторону, но сейчас, когда эти ладони мягко и ненастойчиво гладили, мне не хотелось прекращать. Это могло показаться чистым безумием, но я так ему доверяла, что даже не задумывалась, как и что он делает, не представляла и не хотела представлять будущее, в котором всё окажется ложью.
Поэтому когда он жарко поцеловал меня, медленно кружа вокруг сосков большими пальцами, одновременно с этим вжимаясь в меня сильнее, я не пыталась найти даже самые слабые оправдания собственному поведению. Я слишком сильно любила своего учителя, и он был им не только в школе…