Найти её (ЛП)

– Ты же девственница, – Джонни стукнулся лбом о стену прямо за её плечом, радуясь боли. Может быть, это отвлечёт его от непрекращающейся пульсации между ног. – Чёрт возьми, Господи Иисусе.
– Я... мне очень жаль, – пробормотала девушка, высвобождаясь из объятий Джонни и отступая в сторону, трясущимися руками натягивая трусики. – Я должна была сказать тебе до того, как мы... до того, как ты... я не знаю, что делаю. Я здесь не в своей тарелке, ясно? О боже, мне нужно идти.
– Должна идти? – Джонни потянулся к локтю Хоуп, но она отодвинула его в сторону.
– Хоуп, – сказал он, стараясь говорить ровным голосом, когда он, поморщившись, спрятал свой твёрдый член обратно в джинсы. – Пожалуйста, не уходи.
Всё ещё розовая от смущения, она заправила волосы за ухо и направилась к двери.
– Мой брат ждёт меня. Было приятно познакомиться с тобой, – девушка застонала. – Почему это звучит так жалко.
Она вышла за дверь.
После нескольких секунд ошеломлённого неверия Джонни последовал за ней, догнав её примерно в десяти футах от раздевалки. Не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих, он поспешно шагнул навстречу Хоуп.
– Просто подожди. Ладно? – он нервно провёл пальцами по волосам. – Подожди одну чёртову минуту. Я не хотел, чтобы это прозвучало раздражённо. Ты застала меня врасплох.
– Ну, я сама виновата. Я была наивна и глупа. Я думала, что у нас есть это, ты знаешь... – она указала на вход, к сцене. – Момент вон там. Я хотела вернуться сюда, чтобы посмотреть, что это значит. Если это вообще что-то значило. И это нормально, всё нормально, что это был просто секс, но я не могу подцепить тебя в гримёрке и просто пойти домой, как будто ничего не случилось. Мне бы очень этого хотелось, – она криво улыбнулась Джонни, и его сердце разбилось. – Я буду думать о тебе каждый раз, когда услышу «Шум прибоя».
И снова повернулась, чтобы уйти.
– Хоуп, – крикнул Джонни, поймав её за локоть через несколько шагов и притянув к себе лицом. – Невероятно, – сказал он, опустив голову и невесело рассмеявшись. – Женщины постоянно предлагают мне себя, а я никогда не соглашаюсь. Единственный раз, когда я хочу согласиться, она не предлагает.
– Я не была уверена, предлагаю я или нет. Всё произошло так быстро, – прошептала Хоуп. – Ты очень отвлекающе целуешься.
Из него вырвался смешок.
– Не уходи.
– Почему?
– Потому что у нас там действительно был момент, – мужчина покачал головой. – Ты вернула мне тишину.
У неё перехватило дыхание.
– Что ты имеешь в виду?
Джонни не мог поверить, что сказал это вслух. Эта девушка наверняка решит, что он сошёл с ума.
Или, может быть, и нет.
В её голубых глазах было столько понимания, что всё остальное выплеснулось наружу.
– Он такой громкий, куда бы я ни пошёл. Люди кричат мне, чтобы я сыграл определённую песню, СМИ задают мне вопросы. Этот шум не исчезает. Он остаётся в моей голове, и я не могу убежать от него, даже когда я один, – Джонни отвернулся, с трудом сглотнув. – Я больше не могу писать песни. Уже год как не могу, плюс-минус. Он чертовски громкий. Но когда я увидел тебя, Хоуп... Я не могу этого объяснить. Шум просто прекратился, – он взял её руку и поднёс к своему рту, скользя губами по её маленькому запястью и чувствуя, как оно трепещет.
– Да, завтра я уезжаю из города. И я не хочу, чтобы ты возвращалась домой и делала вид, что ничего не случилось. Но я не буду притворяться, что не хотел бы, чтобы ты осталась со мной сегодня вечером.
Она смотрела, как его губы целуют её запястье и ладонь, казалось, почти заворожённая.
– Я хочу остаться с тобой на ночь. Я просто хочу сначала узнать тебя получше.
– Я уже рассказал тебе о себе больше, чем кому-либо другому, – он притянул её к себе и поцеловал в лоб. – Но ты заслуживаешь большего, и я дам тебе это. Хотя я не могу точно пригласить тебя на свидание. Если бы мы были в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, я мог бы быть более анонимным, но это место... оно размером с почтовую марку.
– Да, – пробормотала девушка. – Всё в городе были шокированы, когда узнали, что ты даёшь тут концерт, – её светлые брови сошлись вместе. – Зачем ты это сделал?
 
– Я сказал нашему менеджеру, что хотел бы для концерта место поменьше, надеясь, что это поможет мне преодолеть писательский кризис. Он дал мне список вариантов, и... я выбрал этот.
– Магия, – прошептала Хоуп, переплетая их пальцы и подходя ближе.
– Да, – прохрипел Джонни, наклоняясь к её губам, чтобы заговорить. – Именно так я это и чувствую.
Их губы встретились в долгом, жадном поцелуе, который заставил его руки чесаться раздвинуть её бёдра, сжать в кулак её волосы, коснуться как можно большего участка её кожи.
Когда они прервались, чтобы сделать столь необходимый вдох, они оба огляделись и снова обнаружили, по меньшей мере, три дюжины пар глаз, наблюдающих за ними, как ястребы. Хоуп приподнялась на цыпочки и прошептала ему на ухо.
– Я знаю, куда мы можем пойти.
 
Глава 3
 
Хоуп никогда ещё так остро не ощущала своей позы.
Её спина была прямой, как стрела, когда она вела Джонни чёртова Скотта к своему любимому месту на всей планете Земля.
 Хотя он ведь перестал быть просто Джонни – рок-звездой, не так ли?
За короткий промежуток времени он превратился из бога музыки в нечто большее, чем жизнь, в мужчину – хотя и глупо великолепного и сексуально заряженного мужчину, который даже не пытался скрыть это от Хоуп, сидя на пассажирском сиденье.
Её дыхание стало прерывистым, кожу покалывало от осознания того, что она свернула с дороги в открытое поле, в которое она пришла с тех пор, как покинула дом. Это было идеальное место для побега, и побег, казалось, был именно тем, что нужно было Джонни.
У Джонни Скотта был писательский кризис. В это было почти невозможно поверить. Средства массовой информации, его поклонники, весь мир – изображали его безупречным мастером лирики и исполнения.
Так оно и было.
 Но теперь, когда он рассказал ей о своей борьбе с прожектором, она могла видеть трещины в красивом фасаде. Было что-то внутри Хоуп, что-то яростное и неоспоримое, что хотело заполнить эти трещины и снова сделать его целым.
Сможет ли она подобраться достаточно близко к этому человеку, чтобы сделать это... а потом посмотреть, как он улетит завтра на самолёте? В её животе широко зияла яма. Даже проведя меньше часа в его присутствии, она знала, что скучать по нему было неизбежно. Каково это – смотреть, как он уходит после того, как она проведёт ночь с этим мужчиной и отдаст ему часть себя, которую никогда не собиралась отдавать кому-то другому?
– Ты опять нервничаешь, Хоуп, – раздался его низкий голос с пассажирского сиденья.
– Нет, это не так, – девушка сжала пальцы на руле. – Ладно. Может быть, немного.
– Ты сказала своему брату, что ты со мной?
– Да.
– Хорошо.
Хоуп поморщилась, вспомнив короткий обмен репликами с Уайаттом через эсэмэски перед тем, как она переключила телефон на режим тишины.
– Не уверена, что он так думает.
Джонни поёрзал на сидении и обратил своё внимание на расстилающийся перед ними открытый ландшафт. Было уже около полуночи, но полная луна освещала всё вокруг, словно самый большой в мире прожектор.
– Он слишком заботится о тебе?
– Это ещё мягко сказано, – сжав губы, она искоса взглянула на него. Джонни рассказал ей о своей битве с напором славы. Разве он не заслужил её доверия? – Я думаю, что бо́льшая часть покровительства моего брата исходит от чувства вины. Я стала подопечным государства после того, как мои родители... проиграли свои битвы с зависимостью.
 
Джонни внимательно посмотрел на неё.
– Уайатт ушёл из дома, как только ему исполнилось восемнадцать, и пошёл в армию. Мне тогда было четырнадцать лет. Он всё ещё был за границей, когда меня забрали от родителей. Пока он не вернулся домой, он не знал, что меня поместили в приют. Ему потребовалось некоторое время, чтобы получить опеку, и он постоянно хандрит из-за этого.