Божественная семейка. Книга 2 (СИ)

Мол, они с богиней увядания неплохо поладили, пока восстанавливали сад. И Амара посетовала, что в ее собственном саду красивые цветы не приживаются. Умирают и обращаются прахом — все, кроме роз. Те хотя бы замирают вне времени, засохнув. И Лиру долго переживала, как же бедная темная богиня справляется с трудностями, пока в голову девочки не пришла прекрасная идея — подарить Амаре сухоцветы.
И пусть Инриль чувствовала себя последней идиоткой, отправляясь вместе с дочерью и братом, который вызвался их сопровождать, на почти самоубийственную вылазку на край света… радостная улыбка дочери стоила того.
Амара появилась перед богами внезапно, тут же окинув неприязненным взглядом:
— С чем пожаловали? — скрестила руки на груди богиня.
Инриль покосилась на дочь. Лиру резкие слова и явное нежелание видеть на подвластной территории посторонних ни капельки не тронули. Девочка сделала осторожный шаг в сторону Амары и замерла, когда она сосредоточила на ней внимание. Медленно протянула корзинку, что до этого скрывала за спиной.
Плетеная, с бантиками на ручке и наполненная сухоцветами необычных цветов — изумрудной зелени и глубокого синего — та вызывала нервный смех Инриль. Ну не вязалась Амара с образом человека, способного принять столь невинный… и наивный в каком-то смысле подарок! Однако Амара удивила.
Приняла корзинку, пусть и с запозданием.
— Магией раскрасила? — вскинула брови темная, осматривая сухоцветы и чуть ли не обнюхивая их.
— Не-а, — помотала головой Лиру, волосы рыжим всполохом взметнулись в воздух.
Так танцует огонек свечи в кромешной темноте, указывая путь и — самую капельку — согревая.
— Но без магии действительно не обошлось, — девочка перекатилась с носков на пятки и обратно. — Я использовала ее при выращивании цветов, а потом просто засушила.
Амара хмыкнула. Кажется, даже одобрительно.
— Вам нравится? — с надеждой вгляделась Лиру.
Инриль этот взгляд знала. Он стоял вторым номером в рейтинге умилительных глазок.
— Неплохо будут смотреться в вазах, — с царственным видом кивнула Амара.
Лиру подпрыгнула, натурально засветившись. Даже серая дымка, что исподволь подкрадывалась к богам, отпрянула в испуге. Черты лица Амары… разгладились.
— И что хочешь взамен? — проворчала она, но будто по привычке.
— Ничего, — еще ярче улыбнулась Лиру, засияв еще ярче.
И, развернувшись, вприпрыжку направилась прочь из лабиринта розовых кустов.
— Кхм, — опомнилась Инриль. — И я тоже пойду, пожалуй…
Задерживаться в увядших садах больше необходимого у нее желания не было. А вот Тейрон зачем-то задержался на лишних пять минут, присоединившись к богиням лишь после оклика Инриль. Амара провожала их задумчивым взглядом — Инриль ощущала тот лопатками. Подозрительно задумчивым…
***
Несколько дней спустя 
— Ну и кто из вас до этого додумался?! — Смерть рвала и метала, от избытка эмоций взмахивая косой.
Тейрон пригибался, то и дело отходил в сторону от разъяренной бабули, но попыток сбежать от справедливого возмездия не предпринимал — бесполезно. Амара же с невозмутимым видом рассматривала ноготки на левой руке.
— Бабушка, ну я хотел, как лучше… — заикнулся было Тейрон, опасливо покосившись на блеснувшее в свете солнечных лучей лезвие.
 
— А получилось как всегда, когда эта безумная женщина во что-то вмешивается! — громыхнула Смерть.
Амара на ее претензии лишь презрительно хмыкнула.
Стоящая рядом Инриль вцепилась в волосы, не понимая, что теперь делать. Только-только наладилось все, исчезла необходимость куда-то бежать, сражаться с великим злом и его прихлебателями, как братец нашел проблемы на голову. И ладно бы на свою, эти проблемы распространились на остальных Фрейль и одного эльфа!
Литориэль, кстати, стоял в стороне и уже полчаса вдохновенно вещал что-то на непереводимом эльфийском, ни разу не сбившись, и разглядывал… кхм… обновленное Священное Древо.
Начиналось все вполне цивильно.
Тейрон — засранец такой, знал, когда к ней подойти! — вытащил Инриль из постели после ночного загула по тавернам Лорреля в честь воцарения Летты и Александра на троне Ленры. Вместе с самими Леттой, Александром и Тиль с Фаэном, разумеется. Так вот, Тейрон вытащил и сходу оглушил не до конца проснувшуюся азартным: «Я придумал, как решить проблему Литориэля. Проведи нас с Амарой к Священному Древу. Срочно!»
Вина Инриль — не уточнила, что конкретно Тейрон придумал. Просто сделала, что попросили, и присела на шуршащей листьями полянке, надеясь недостающие часы доспать. Боги, конечно, не нуждались в регулярном сне так, как люди, но даже они не могли бодрствовать неделями.
Что происходило дальше, Инриль не видела. Проснулась уже от сильного возмущения магического фона. Священное Древо менялось, подвластное воле богини увядания… На этом моменте мозг Инриль наконец-то заработал. Как и аварийный телепорт у Литориэля, который выдернул эльфа прямиком с лекции в Академии магии. Взвыли оба. А там и Смерть на огонек забежала…
Вмешаться не вышло, да и опасно это было — результат и так обещал стать непредсказуемым. А после только и оставалось, что ругаться (Литориэль), бегать за виновниками с косой (бабушка) и паниковать (Инриль).
Древо словно бы умерло, но не совсем, оставшись при этом… парадоксально живым? Вечно увядшим?
— Вы хоть понимаете, что сотворили?! — взмахнула косой Смерть.
— Да! — агрессивно кивнул Литориэль, отвлекшись от очередной затейливой конструкции.
— Поспособствовали освобождению Литориэля от многовекового долга? — на пробу произнес Тейрон.
Инриль смачно хлопнула по лбу. Себе — брат, к сожалению, увернулся.
— Это каким же образом? — у бабушки аж капюшон на затылке приподнялся.
— Ты сама говорила, что на Древе должны появиться новые листья! Но Литориэль — лич, он не может иметь детей, а просто ввести в род кого-то не получится, потому что нужно родство по крови. Я узнавал, — путано принялся излагать Тейрон. — Но если живых потомков Литориэлю не дождаться, надо сделать так, чтобы Древо засчитало немертвых… других. А для этого всего-то и нужно поменять вектор силы.
Литориэль схватился за сердце. Потом вспомнил, что смерть от приступа ему уж точно не грозит, и бросил драматические жесты.
— Суть заключалась в том, чтобы сохранить Священное Древо на случай новых напастей, а не возродить его в другом качестве! — возвела очи к небу Смерть.