Божественная семейка. Книга 2 (СИ)
Вопросы рвались с языка, Летте едва удавалось их сдерживать. Сейчас не время. Нужно дать мэтру Льюису хотя бы дух перевести, это они с Тиль отдыхали, а он находился в самой гуще событий. Нужно...
— Королевский дворец в руинах, — маг тяжело оперся о стол, бездумно уставившись на флаконы зелий.
Тиль замерла сбоку безмолвной статуей.
Летта с трудом нашарила рядом стул, ноги ее подкосились. Сердце замерло.
— Окраины Лорреля также разрушены, — продолжил мэтр Льюис.
Взгляда принцессы он избегал.
Взял в ладонь первый флакон, покрутил... откупорил, принюхался, хмыкнул удовлетворенно и осушил залпом. Перешел к следующему.
— Сколько... — голос сорвался, но Летта повторила упрямо: — Сколько выжило?
Маг посмурнел лицом, хотя казалось бы — куда больше? Отставил второй флакон в сторону.
— Мало, — уронил в тишине мэтр. — Крайне мало, Ваше Высочество.
Летта сглотнула.
Вдохнула, выдохнула — как всегда делала Инра в сложной ситуации — и выпрямилась, сложив ладони на коленях. Так учила мама. Мысль о том, что горделивая осанка и этикет по меньшей мере выглядят странно, когда ты одета в одни панталоны, да рубашку с чужого плеча, даже не постучалась в ее голову.
— Мэтр Льюис, пожалуйста, расскажите все подробно, — тихо произнесла Летта, тщательно выговаривая слова.
Как бы ни хотелось оттянуть приближение суровой правды, принцесса в зародыше задавила малодушный порыв. Отец бы не одобрил трусости, он всегда... всегда старался встречать удар лицом к лицу. Каким бы сокрушительным тот ни был.
Маг взглянул на девушку с сомнением и... сожалением? Шепнул что-то на ухо наклонившейся Тиль, после чего та убежала. Вернулась две минуты спустя с очередным флакончиком и с неясной эмоцией поставила тот на краю стола перед Леттой.
— Успокоительное, — шепотом пояснила Тиль на вопросительный взгляд. — Выпей.
Летта дернула уголком губ. Забота конечно приятна, однако... неужели они столько низкого мнения о ее самообладании? Летта с прищуром посмотрела на злосчастный флакон. Хотя кого она обманывает?
Принцесса резким движением схватила флакон и выпила.
Мэтр Льюис наконец заговорил. Он говорил и говорил, а в ушах у Летты стоял фантомный хруст — это прежний мир рушился неотвратимо.
Ее родители погибли.
Отец до последнего оставался в зале, поддерживая боевой дух защитников, и даже зарубил одного монстра мечом в полете. Матушка... с поистине королевским достоинством она руководила подданными и оставалась в зале, пока последний из них не скрылся в потайном ходу. Она ушла последней. Отец остался.
Пока мэтр Льюис сбивал тварей Хаоса ледяными стрелами и пытался возвести треснувшие под напором монстров щиты над дворцом, отец руководил обороной, стараясь сохранить как можно больше стражников в живых.
А потом мелкие стервятники с гниющими телами словно кончились, из черных туч над Лоррелем никто не вылетал. Люди ощутили прилив надежды, уже обрадовались... вот только спокойствие — ненормальное в такой ситуации — продлилось недолго. Через несколько минут с неба упало нечто. Огромное, склизкое, с извивающимися щупальцами, оно похоронило под собой дворец.
Мэтр Льюис успел схватить отца буквально за доли секунды, после чего экстренный телепорт перенес обоих на окраину Лорреля. Как раз туда, где разлетелись твари Хаоса.
Атаковали их мгновенно. Мэтр Льюис выставил щит и держал долго, вкладывая оставшиеся магические силы. Твари обращались в ледяные статуи, соприкоснувшись с щитом, и разбивались о землю, однако напор не ослабевал. В конце концов защита не выдержала. Мэтру Льюису и отцу пришлось вступить в схватку.
— Его Величество прикрыл мне спину, пока я готовил заклинание по площади, — бесцветным тоном произнес мэтр Льюис. — Он успел, спас мне жизнь, но тварь полоснула когтями по горлу... Король погиб на моих руках.
Ни магия, ни зелья не в силах были спасти его...
Летта смотрела, не моргая, на крохотную вмятину на стене на уровне уха мэтра Льюиса. Глаза жгло. Принцесса не проронила ни слова.
Королевский дворец уничтожило, сложило пополам словно кукольный домик тело того существа с неба. И все, кто находились внутри, посчитав стены надежным укрытием, остались под завалами.
Мама... надоедливые фрейлины со своими ахами и вздохами на каждый ее «недостойный принцессы» поступок, но такие привычные, в чем-то даже родные... Седовласый распорядитель, который каждый раз улыбался ей уголком губ перед тем, как огласить имя со всеми титулами. Повара, втайне ото всех помогающие Безымянному передавать ей сладости. Горничные... Пестрая вереница придворных, что норовили пригласить ее танцевать на очередном балу или посплетничать о глубоких глазах графа, герцога, барона и чудесных кудрях, обрамляющих лицо того...
Их больше не было.
— Выбраться успели единицы, — мэтр Льюис понизил голос или это у Летты зашумело в ушах? — Точное количество жертв еще уточняется, к сожалению... некому сейчас заняться подсчетами. Черные тучи исчезли полчаса спустя, будто их не было...
Летта моргнула. Прозрачная капля сорвалась с щеки, упав на рубашку.
— Достаточно, — резко поднялась принцесса.
Смотрела она перед собой, но взгляд не фокусировался ни на Тиль, ни на маге.
— Благодарю за верную службу, мэтр Льюис, — губы сами собой сложились в улыбку, нейтрально-вежливую. — Вы многое пережили. Пожалуйста, отдыхайте. Нам потребуются все ваши силы для восстановления города и... страны. А сейчас прошу простить — мне нужно на свежий воздух.
Летта быстро вышла из кухни, почти выбежала на крыльцо и вдохнула густой лесной воздух. Запах хвои и прелых листьев окутал ее с головой. Летта дышала глубоко, до черных мушек перед глазами, до покачнувшейся лесной стены. Дышала, стараясь подавить крик отчаяния.
Она одна.
Дом разрушен. Лоррель частично — тоже.
Ее королевство заполонили летающие твари.
Стража, практически вся, полегла в бою или покоится под завалами. Оставшиеся наверняка разбежались по домам. Придворных нет. Аристократы с окраин, каким-то чудом не доехавшие до столицы вовремя, не упустят шанса и воспользуются ее положением, чтобы отхватить себе кусок послаще.
Ленру ждет голод — потому что у крестьян шанс выжить под атакой монстров еще меньше, чем у городских стражников. Холод — потому что дома части жителей разрушены. Передел власти — потому что юная принцесса на троне, какой бы полноправной королевой ни была, не устроит власть имущих. Бедность — потому что казна там, в разрушенном дворце и ее уж точно растащат первой, когда займутся разбором каменных завалов, а деньги на восстановление жилищ нужны. И требуется их много.