Божественная семейка. Книга 2 (СИ)

— Выкорчевать? — взглянул вопросительно проректор.
— Оставь, — отмахнулся Файворкс. — От подарков богов не отказываются, себе дороже...
Такими темпами всему их дружному коллективу придется обращаться к лекарю душ.
— Ладно, перейдем к смете. Как много средств предполагается потратить на восстановление общежития?
Де Вир ловким движением извлек из папки мелко исписанные листы и разложил перед ректором.
Натан углубился в ровные строчки и таблицы, стараясь выбросить из головы вопрос «А как много средств потребуется на прокорм кактуса-мутанта?»
  
Глава 4
 
Летта взглянула в крошечное, запыленное зеркало. Отражение показало бледную до синевы девушку с волосами, собранными в простую сеточку. На лицо падали лишь две непослушные пряди и отвлекали внимание от кругов под глазами. Летта на пробу сложила губы в улыбку, получила жалкое подобие прежних и вздохнула.
По словам набежавшей в Лоррель провинциальных аристократов, сейчас Летта стала диво как похожа на покойную матушку. Те же платья с высоким воротником и длинными рукавами, небольшое количество украшений и собранные в сетку волосы — взамен обычной пышности, сиянию драгоценных камней и струящемуся по спине золоту.
Летта бледно улыбалась, благодарила подданных за оценку и старалась перевести разговор на другую тему. Как правило, ту охотно подхватывали.
Аристократы словно не знали, что причины произошедших в облике принцессы перемен крылись в бедственном положении страны. В том, что сокровищницу завалило сильнее прочего и раскопать ее удастся нескоро, о комнатах же королевской семьи и говорить не стоит — какие тут драгоценности? Волосы в сетке, да в тугих пучках — не прихоть, а насущная необходимость, потому что ухаживать за роскошной некогда гривой в походных условиях просто негде и некогда. В том, что высокие воротники спасают частично от пронизывающего ветра — и от жадных взглядов собравшихся.
Весь цвет аристократии погиб, похоронен заживо в руинах, а те, кто появился в Лорреле через три дня после катастрофы, напоминали больше стаю гиен.
Они приносили фальшивые соболезнования, произносили наполненные сочувствием речи, улыбались и жалели бедную девочку, на которую разом обрушилось столько проблем... а фигуру ее обшаривали жадными взглядами, да шептались за спиной. Об этом не говорили открыто и вряд ли заговорят в период всеобщего траура, но Летта знала, что каждый из них уже представил ее на брачном ложе.
Юной принцессе не удержать власть в своих руках.
Могущественный маг за спиной, да несколько верных лично ее семье дворян и рыцарей не помогут Летте, когда королевство развалится на части. Ленра уже разваливалась, но пока незаметно. Просто несколько аристократов с окраин уехало ко двору чужого короля. Просто обещанная помощь с продовольствием задерживалась. Просто цены на зерно росли, а выдать золото для восстановления города в долг казне не желали.
Просто Летта задыхалась в окружившей Лоррель мареве отчаяния.
От нее многого ждали. Еще больше хотели получить, воспользовавшись уязвимым положением.
Летта каждый день выходила к руинам дворца, отдавала соответствующие приказы. Выдавала, пока могла, хлеб лишившимся дома горожанам. Говорила, говорила, говорила... Успокаивала людей, воодушевляла стражу, благодарила их за стойкость перед лицом опасности и верную службу.
Люди слушали ее. Люди наблюдали за каждым шагом. Люди искали в ней спасение, надежную опору и стабильность. Летта старалась не разочаровать.
 
Иногда принцесса хотела спрятаться за широкую спину мэтра Льюиса, но одергивала себя. Трусость недостойна будущей королевы. Мэтр Льюис же неизменно вставал за ее плечом. В нем было мало толка, сражаться с тварями из черных туч больше не приходилось, а обустраивать временные жилища магией, как студенты Академии, он не умел. Но Летта высоко ценила его молчаливую поддержку.
Мэтр Льюис спасал ее от неприятных разговоров или знакомств грозными взглядами и репутацией самодура. А еще маг в лицо говорил обнаглевшим графам с баронами, где именно достопочтимый мэтр видел их крайне выгодные предложения помощи за кро-ошечные привилегии в будущем.
Летта ругала его за грубость, разумеется. С дежурной улыбкой извинялась перед покрасневшими от гнева представителями древних или не очень фамилий, а наедине тихо благодарила мага.
Тот отмахивался с недовольным бурчанием, пенял на ее собственные ошибочные решения... Летта улыбалась ему уже искренне. Мэтр Льюис для нее был глотком свежего воздуха в паутине лжи и лести.
Тиль пропадала среди целительских палаток. Подруга рассорилась с обезумевшими от волнения родителями, которые желали всеми правдами и неправдами увезти ее в родовое поместье. Пригрозили даже выгнать из семьи, если Тиль не подчинится.
В конфликт вмешался все тот же мэтр Льюис, напомнив, что Тильда — его ученица и без его распоряжения не может покидать общество наставника. Родители оскорбились. Родители раскричались. Тогда к скандалящей компании присоединилась Летта, заверив, что тоже желает видеть Тиль подле себя, мол, она лучше прочих понимает принцессу и вообще оказывает неоценимую поддержку. О которой Летта, конечно же, не забудет.
Похвала принцессы благоприятно отразилась на настроении аристократов. Тиль осталась в Лорреле с полного одобрения семьи. Хотя, как сказала позднее девушка — не так уж ей это одобрение требовалось, Фаэн дороже.
Друга извлекли из-под завалов, в которые превратилось крыло изобретателей, два дня назад. Тиль сама по мере сил помогала при разборах, наплевав на высокое происхождение и репутацию. Тревожная складка не сходила с ее лба, пока девушка не увидела Фаэна.
Живого и почти невредимого Фаэна, которому каким-то чудом повезло оказаться меж сложенных домиком перекрытий. Это позволило ему дождаться помощи, а кровь иного народа в жилах — не замерзнуть на холоде и без пищи.
Рядом с изобретателем обнаружили пятно черной слизи — похоже, один из монстров все пробралась в крыло, но добраться до Фаэна не успела — и странный агрегат, которому даже мэтр Льюис не подобрал название. Фаэна устроили в походном лазарете вместе с агрегатом, ибо парень вцепился в того крепко-крепко, что не оторвать.
Мэтр Льюис, изучив останки монстра и ауру на месте происшествия, еще сказал, что тот явно умер раньше, чем дворец завалило. И вполне возможно, виновен в гибели чудовища тот самый агрегат.
Это было интересно. Это было обнадеживающе — потому что после катастрофы людям отчаянно нужен был знак, символ, хоть что-нибудь, что вселит чувство защищенности. Изобретение Фаэна могло стать таковым, осталось только дождаться выздоровления того и чертежей.
Летта с легким сердцем наказала целителям поставить на ноги Фаэна как можно скорее. Его исключительным ум и навыки пригодятся в восстановлении города... и помогут при будущих нападениях, если те повторятся.
Безымянный так и не объявился. Летта вспоминала возлюбленного, сжавшись в кровати холодными ночами, и молила всех богов, чтобы тот был жив.