Позволь мне решить (СИ)

Кассандра подавила завистливый вздох.
- Звали меня отужинать с ними. Я их щедрое предложение отклонил – последний вечер в Галагате я хочу провести с тобой, - лукаво улыбнулся юноша. – В их особняк сегодня целая делегация приезжает: у миледи Флорики день рождения, а она редко отмечает этот праздник без своего единорожденного брата. Я против мессира Феодора ничего не имею, но его амбалы на меня зыркают недобро и боязливо – раздражают жутко! Весь вечер ловить их пугливые взгляды из-за одного только случая столетней давности! Я ведь тогда маленький был, - пожаловался Велегор, - только-только с Островов вырвался, после монастыря одичал…
- Я рада, - перебила Кассандра, - что ты держишь данное отцу слово. Ежегодное паломничество идёт тебе на пользу.
- Я сам рад, - ввернул молодой колдун, - в монастыре мне постоянно кажется, что он рядом.
Принцесса потянулась к нему сама – поцеловала в уголок губ, откинула с лица прядь длинных чёрных волос.
- Ступай, - велела коротко. – Я выйду сразу за тобой – только причёску поправлю.
Велегор кивнул, отстранился, прошептал неслышные слова, начертил в воздухе замысловатые знаки – и исчез. Кассандра наспех уложила высвободившийся локон и быстро покинула комнату.
Путь от покоев до библиотеки почти пробежала, удивляя стражу, лакеев, горничных и встречавшихся по дороге придворных, едва успевавших отвесить поклоны.
- Кассандра! – упрекнула мать, когда она ворвалась наконец внутрь. – Ждём только тебя!
- Ваше высочество, - поприветствовал, вскакивая со своего места, Велегор.
Чёрные глаза весело сверкнули, молодой барон отвесил принцессе глубокий поклон.
- Вы сегодня, как всегда, ослепительны, - сказал, не отрывая от неё озорного взгляда.
Кассандра едва подавила улыбку, прошла на своё место, занимая свободное кресло рядом с отцом. Сидевшая за королевой Каллиста делала вид, что погружена в чтение, однако при появлении старшей принцессы отложила книгу в сторону, скользнула быстрым и цепким взглядом от сестры к Велегору.
- Никакой оригинальности, барон, - фыркнула Каллиста. – То же самое вы сказали мне, когда объявились здесь несколькими минутами ранее.
- Прошу простить, - тотчас раскланялся в сторону младшей принцессы юноша, - я непременно возьму больше занятий по риторике!
Каллиста не выдержала, фыркнула, прикрываясь веером. Наблюдавший за молодыми людьми Нестор Ликонт покачал головой, молча дожидаясь, пока те успокоятся. Велегор по-прежнему оставался камнем преткновения всех его планов. Ни для короля, ни для королевы не оставались секретом тайные визиты молодого колдуна к их старшей дочери – что бы ни думала сама Кассандра, уши и глаза во дворце находились повсюду. Ликонт не знал только, как часто Велегор посещал принцессу; однако доверял в достаточной мере и ему, и своей дочери. Они не натворят глупостей – первый любил играть по всем правилам, наслаждаясь лишь полной и безоговорочной победой – которой нельзя было считать тайное похищение девичьего целомудрия – вторая прекрасно осознавала свой долг как наследницы престола.
Во имя Единого! Воспитание дочерей – худшее наказание для отца. А если, к тому же, обе дочери красивы… слишком красивы, Клеветник раздери! Претенденты присылали свои предложения ещё десять лет назад, мечтая заполучить как старшую принцессу Валлии, так и её сестру; но если раньше обе девицы лишь высмеивали идею о замужестве, то сейчас каждый бал, каждое событие, каждый молебен в дворцовой часовне стали угрозой. И хотя обе его дочери оказались достаточно проницательны, чтобы не поддаваться на каждый комплимент и попытки ухаживаний, причин для беспокойства у Нестора не отбавлялось.
Кассандра, образованная сверх всякой меры, принципиальная и проницательная, с развитым чувством долга и чести, утончённая и спокойная, как все льды севера, в конце концов могла подвести его ожидания – и причиной тому был, или мог стать, Велегор.
Каллиста… Каллиста стала для него сюрпризом, которому Нестор до сих пор затруднялся дать оценку. Энергичная и импульсивная, обожающая постоянное внимание, с цепким и хватким умом, с лихвой компенсирующим усидчивость, которой обладала её старшая сестра, с возрастом младшая принцесса превратила эпатажные выходки в некое подобие ширмы, за которым пряталась жёсткая, властная и бескомпромиссная личность. В его маленькой Каллисте проснулись те качества, которые так и не открылись у хладнокровной и рассудительной Кассандры: жестокость, выросшая от избалованности; уверенность, не присущая осторожной старшей принцессе, привыкшей принимать только взвешенные решения; непробиваемая твёрдость и интуитивная дальновидность.
 
И, что добавляло Нестору размышлений не меньше, чем прочее – обе принцессы не изъявляли желания сочетаться династическим браком с равными себе. Кассандра хмуро отмалчивалась в ответ на любые предложения – и Ликонт прекрасно понимал двойственные причины такого поведения – Каллиста высмеивала сам факт замужества, уверяя, что ей вполне хватит пожизненного флирта с фаворитами и полной свободы действий как правой руки королевы. Пожалуй, именно в тот момент Нестор понял, что теряет контроль как над своими детьми, так и над будущим государства: наследница престола Кассандра, гордость и надежда отца, в результате происков молодого колдуна лишилась в его глазах своего непререкаемого статуса будущей королевы; младшая принцесса Каллиста, которую Ликонт собирался связать узами династического брака с одним из потенциальных союзников, оказывала сопротивление столь бурное, что Нестор и сам начинал побаиваться младшую дочь.
Каллиста изменилась в ночь жуткой бойни в Галагате. Семь лет назад она стала свидетельницей смерти матери, и это что-то изменило в детском сердце. Жестокость ли, с которой Марион лишили жизни на её глазах, отсутствие ли всякого внятного объяснения тому, что произошло затем – однако душа её, казалось, огрубела в тот миг, и с годами покрылась ещё более толстой коркой бесчувственности, которая волновала Марион и беспокоила самого Нестора.
Что облегчало внутренние терзания, так это крепкая дружба двух сестёр. Несмотря на неизбежные ссоры, обе вновь и вновь находили общий язык. Как бы ни сложилась их дальнейшая судьба, кому бы ни достался престол – Нестор тешил себя надеждой, что войну за трон они не развяжут. И если бы он мог быть уверен в том, что Каллиста действительно станет правой рукой Кассандры, подобно тому, как некогда его кузина Доминика стала верной помощницей королевы Марион – он бы спал спокойно до самой смерти.
- Докладывай, Велегор, - прервал собственные размышления король.
- Всё, как заказывали, - с готовностью отозвался молодой колдун. – Поля снегом да льдом укрыл – теперь посевам морозы не страшны; зверьё отпугнул, горный проход открыл. С последним повозиться пришлось: что под землю ушло, а что поверху рассыпалось – людей туда нагнать да собрать бы. А по весне можно и дорогу сквозь хребет прокладывать. Сейчас земля уже слишком твёрдая.
- Справился, значит, - слегка удивился Нестор.
- Как обещал, - пожал плечами Велегор. – Говорю же, потрудиться пришлось, обратно своими ногами шёл – все силы растратил, чуть не надорвался.
- Прямо-таки ногами, - усмехнулся король.
- Верхом, - признался колдун. – Велизар с местными договорился, коней нанял.
- Как наставник, жив-здоров? – мимоходом поинтересовался Нестор.
- А что ему будет, - в тон королю отозвался молодой барон. – Сейчас вот дома уже третий день сидит – сами понимаете, полнолуние. Жаль оставлять его одного, но ведь мне пора… Да и выспаться хочу – сил нет! Он же… воет по ночам…
- Когда возвращаешься из своего паломничества? – проигнорировал жалобу Ликонт.
- Как обычно, через семь седьмиц. Вы-то точно соскучиться не успеете, ваше величество!
Каллиста прыснула, пряча лукавый взгляд под густыми ресницами. Русые волосы-пружинки предательски затряслись, выдавая беззвучный смех. Кассандра сумела сохранить каменное лицо, как и сам Велегор, зато королева Марион, до сих пор хранившая молчание, неодобрительно покачала головой, тщательно пряча собственную улыбку.