Позволь мне решить (СИ)

Ликонт ругнулся – грязно, отчаянно – с силой протёр влажные глаза. Потянулся к мёртвой кузине, поцеловал дрожащими губами в лоб.
- Я это не оставлю, сестра, - срывающимся голосом пообещал король. В груди зарождалось знакомое чувство слепой и всепоглощающей ярости. – Не оставлю, слышишь? Я найду твоего убийцу, и своими руками…
- Ваше величество, - вдруг очнулся Эйр, совершенно не по уставу прерывая монарха. – Письмо. Прежде, чем идти с ней сюда, я зашёл в её покои. Подумал, что убийца мог побывать и в её комнатах, хотел найти следы прежде, чем их бы уничтожили. Следов не обнаружил, зато нашёл письмо – Доминика прятала его в тайнике. Я передал послание с Юртой, оно уже должно быть в руках у её величества. Думаю, там вы найдёте ответы на некоторые вопросы…
Нестор выслушал рыцаря с изумлением. Даже горе не помутило рассудка сэра Эйра, даже с телом возлюбленной на руках он мыслил по-прежнему трезво. Вот только голос аверонского рыцаря был так же мёртв, как и блистательная маркиза…
- Проклятье, - пробормотал король, - проклятье…
Протянул руку, положил на плечо телохранителя, коротко сжал. Сэр Эйр низко опустил голову, склоняясь к лицу Доминики, и Ликонт выбрался из кареты, плотно притворив за собой дверцы. Кучер тотчас свистнул, хлестнул лошадей, и карета застучала колёсами по мощёным плитам королевского двора.
- Кем бы ты ни был, ублюдок, - выдохнул Нестор, сжимая стальной кулак, - я тебя найду.
Дворцовые коридоры встретили его молчанием. Он шёл со свитой телохранителей, не ощущая привычных взглядов – местные обитатели не высовывались из своих покоев и комнат, по-прежнему опасаясь монстров из собственных кошмаров. Чёрный туман, плотной завесой скрывавший мир вокруг дворца, лишь усугублял панические настроения. Мутное солнце, дающее слабый серый свет, усталость после бессонной ночи, неопределённость – всё это грозило перерасти в нечто большее и несоизмеримо более опасное.
До встречи с Велегором Нестор Ликонт не верил в магию. Да и оборотней раньше не встречал. Сейчас король Валлии был готов поверить во что угодно, однако опасался он вовсе не чёрного колдовства и его последствий. Куда больше монарха тревожил результат, к которому неизбежно приводило любое несчастье. Засевшие в высших кругах предатели, которые вели себя тихо лишь до поры, ждали только такого момента, чтобы подтолкнуть испуганный народ к бунту. Надо договориться с Большим Питоном, чтобы тот последил за настроениями людей в столице – оно им обоим на пользу…
Ликонт жестом остановил охрану, вошёл в личные покои, открыл дверь в спальню. У окна, напряжённо вглядываясь в затянутый чёрным туманом парк, сидела Марион. Супруга дёрнулась на звук, вскидывая руку, и Нестор понятливо кивнул: на их широкой кровати спали, утомившись после сумбурной ночи, Кассандра с Каллистой.
Королева поднялась, мельком глянула на дочерей и поспешно вышла, притворив за собой двери. Поманила его в дальний угол комнаты.
- Письмо, - кивнул на сложенный лист Нестор.
Марион молча протянула ему бумагу, сложила руки на груди. Ликонт быстро пробежал глазами текст, приподнял бровь, усмехнулся, затем помрачнел и нахмурился.
- Если лорд Матиас вёл подобную переписку, значит…
- У него нет связей с эдельвирской знатью, - негромко подсказала Марион, опираясь спиной о стену. – А вот у его дяди, почтенного лорда Салавата…
- Вот старая сволочь, - равнодушно бросил Нестор, складывая письмо. – А я всё надеялся, что это не он.
- Лорд Салават, возможно, и не пошёл бы не предательство, ограничился бы закулисной деятельностью и выжиданием, - предположила Марион. – Но подстрекательства племянника сделали своё дело. А Доминика…
Оба супруга помолчали. У блистательной маркизы имелось при дворе множество недоброжелателей, но до сих пор никто из них не решался поднять на неё руку. Что до отравления, то доказательств против лордов Салавата или Матиаса по-прежнему не было. И всё же письмо, попавшее к ней в руки накануне, а затем и последующее убийство говорили сами за себя. По крайней мере, Нестор предпочитал думать именно так. И даже если он ошибся – предатели свою смерть один раз уже заслужили. Жаль лорда Салавата, опытного советника, однако вину его племянника, лорда Матиаса, не смягчало ничто.
 
Что ж, похоже, мёртвая маркиза всё же переиграла живого лорда…
- Салават, умный же человек, - жёстко усмехнулся Нестор. – А всё туда же… на поклон к эдельвирцам. Которые в лучшем случае сделали бы его своей марионеткой на троне обнищавшей, ослабленной их усилиями Валлии…
- Время сейчас неспокойное, - угадала его мысли Марион. – С изменниками нужно разбираться быстро, пока они не воспользовались ситуацией. В тюрьму обоих, а в случае необходимости можно устроить быструю и тихую казнь – всем будет не до них.
- Займись этим, - дал отмашку Нестор. – Что с остальным?
- Всех проверили, все на месте, напуганы затмением, туманом и кошмарами, - чётко, почти по-военному доложила Марион. – Из загородного имения вернулся гонец, привёз записку от Януша.
- Что там?
- Ты его знаешь, - устало вздохнула королева. – Лаконичен как всегда. Всё думаю, ругаться или благодарить хоть за такую весть. Вот, смотри сам.
Нестор принял скомканный лист бумаги. Да уж! Когда человек, которому есть, что сказать, откупается короткими фразами…
«Велегор исчез. Отправился на его поиски. Януш».
- Со слов прислуги, он двинулся в путь без сопровождения. Твоих воинов он накануне отправил в Галагат на поиски баронета, а сам выехал ночью вместе с двумя сопровождающими. Некие Бекс и Велизар, знаешь таких?
- Последнего знаю, - хмурясь, ответил Нестор.
Оба помолчали, затем Марион нерешительно спросила:
- Думаешь, Януш?..
Ликонт молча покачал головой.
- Велегор?..
Супруги обменялись взглядами, и на некоторое время в комнате воцарилась тишина. Им не требовалось лишних слов, чтобы понять друг друга: никто из них не мог знать наверняка, что именно произошло и по чьей вине, но пока что все нити вели к юному колдуну. Увы, Янушу и его сыну едва ли удастся оправдаться после всего, что они сотворили…
- Эйр уехал?
Нестор кивнул, с силой протёр левой рукой уставшие глаза.
- Я созвал Совет. Ты…
- Займусь Салаватом и Матиасом, - подтвердила Марион.
- Я не о том, - мотнул головой Ликонт. Шагнул к супруге, положил стальную руку ей на плечо, притягивая к себе. Прислонился лбом ко лбу. – Береги себя, слышишь?
Марион удивилась. Попыталась вывернуться, чтобы заглянуть в глаза, но из железной хватки не получилось. Спустя столько лет политики, интриг и ежедневной борьбы они с Нестором превратились в соратников, боевых товарищей, давая волю отголоскам прежней страсти лишь в супружеской спальне. Не позволяли себе взглянуть друг на друга с понимающей улыбкой или теплотой в смеющихся глазах, не давали никому воспользоваться взаимной слабостью…
- Слышу, - отозвалась королева, и губы её против воли тронула мягкая улыбка.
Беда пришла на девятый день. Столица погружалась в хаос – даже сил Большого Питона не хватало, чтобы сдержать разгулявшуюся преступность; и вся городская стража ничего не могла поделать с паникой целых толп народа. Кошмары мучили и донимали людей каждую ночь, от заката до рассвета; дни, утопающие в чёрном тумане, не приносили облегчения; а среди горожан уже ходили ужасные слухи о «тварях», появляющихся из колдовского тумана.
Нестор тоже чувствовал себя на взводе. От Януша по-прежнему не было никаких вестей, зато отовсюду летели гонцы, которые твердили одно и то же: тьма идёт с севера. Чёрное колдовство распространилось далеко за пределы Валлии, покрыло сумеречным покрывалом соседние государства, и их правители недвусмысленно интересовались, известно ли валлийскому королю что-либо о грядущем катаклизме. Нестор не отвечал на письма. Оправдываться он не собирался, лгать тоже. То, что нечто странное происходило в окрестностях родного города Рокхейма, он знал уже наверняка: гонец из северной башни, единственный выживший воин по имени Арманд, принёс очередные неутешительные вести. Север Валлии погрузился во мрак, а из боевых отрядов, посланных на подмогу мирным жителям, не вернулся никто. Ушедшие во тьму воины не прислали даже вестника, так что связь с ними оборвалась окончательно.