Позволь мне решить (СИ)
- Как лес начнётся, по сторонам смотри, - отрывисто произнёс Януш. - Местное зверьё не спит ни днём, ни ночью. В схватку не вступай, время потеряем. Только если выхода не будет...
Мародёр хмыкнул, снимая с плеча арбалет, завёл пружину. Лес начался, как только они отдалились от побережья. Вначале редкий, затем всё гуще, оживая с каждым шагом, с каждым новым пугающим звуком. Бекс резко оборачивался, налево, направо, пытаясь определить источник рёва или рычания, но от лекаря не отставал. Тропинка, по которой повёл его Януш, оказалась едва различимой, поросшей мхом и травой, переплетённая корнями деревьев и толстыми лианами. Лекарь спешил так, будто за ними уже гналась стая волков, и Бекс отложил расспросы, невольно поддавшись мрачному настроению земляка.
К полудню они вышли к заброшенной деревне — поросшие растительностью, почти неузнаваемые домики с зияющими чёрными проёмами окон и дверей, обрушенный частокол, провалившиеся крыши. Деревня была небольшой, казалась почти нетронутой, и Бекс присвистнул, жадным взглядом отыскивая что-то, чем можно было бы поживиться.
- Бекс, - позвал Януш, когда мародёр заинтересованно шагнул ближе к покосившемуся частоколу. - Там ничего нет. До тебя постарались. Времени мало, нужно выбраться из леса до наступления сумерек.
- Да уж, - разочарованно вздохнул валлиец, заглядывая в первый домик. - Ну, в Нектарисе, говаривают, можно погулять! Город мёртвый, а в развалинах все ценности как есть нетронутые стоят! Тока б на колдунов этих не нарваться...
- Бекс! - повысил голос Януш. - Ты или идёшь, или остаёшься здесь. Я спешу!
- Ну да, как же, - ухмыльнулся мародёр, возвращаясь на тропу. - Первым добраться до сокровищ, мессир лекарь? Слыхал, в Нектарисе богатств несметно... а ещё — будто шахты там были, и ценной руды там целые россыпи...
Дальше шли молча: темп, который задал Януш, не давал Бексу наговориться всласть. Несколько раз на тропу выскакивало зверьё — жуткие кабаны с раздвоенными рылами, медведи с линялой шерстью, на оскаленных мордах которых бугрились фурункулы и язвы, один раз наткнулись на волка — Бекс подстрелил его из арбалета. В остальных случаях бросались прочь, не вступая в схватку — время было дорого. К сумеркам им удалось выбраться из джунглей Шота, и Януш скомандовал привал у небольшого озера. Они находились уже недалеко от бухты, им следовало лишь пройти вдоль берега до самой короткой переправы на Ир, и требовалось набраться сил.
- Ночевать будем на берегу, - негромко сказал Януш, сбрасывая с себя сумки и умащиваясь у мокрого камня. - Подальше от леса.
- Чо, зверьё ночью особо лютует?
- Главное — не наткнуться на оборотня, - больше для себя, чем для спутника проронил лекарь, прикрывая глаза и откидываясь на камень.
- А, где наша не пропадала! - отмахнулся Бекс. - От медведя убёгли, от волка отстрелялись, чем нас оборотень напугает?
- От оборотня не убежишь, - вздохнул лекарь, припоминая свою последнюю встречу с местными жителями. - И не отстреляешься... они как наши волкодлаки, только посильнее...
- Слышь, мессир Януш, - внезапно заинтересовался Бекс, - а ведь ты уже встречался со зверюгами этими! И вампирка тебя покусала... я же всё выведал про тебя, што смог! И как же ты ни в оборотня, ни в вампира... м-м? Нешто не подцепил заразу?
- Я раны обработал, - полусонно ответил Януш. Усталость брала своё, даже болтливый спутник не раздражал, как прежде: дорога сближает даже самых непохожих людей. - Спиртом. Кровь пустил. Прижёг. Мне повезло, Бекс. Некоторым это не помогает...
- Нет, ну какого всё-таки рожна ты на Острова попёрся? - снова завёл привычную песню Бекс. - Неохоч ты до сокровищ, по роже вижу... тёплое местечко у королевского тела да герцогский патронаж променять на вот это... не верю! Нешто впрямь из-за сына?..
- Всё, идём, - сон как рукой сняло: упоминание о цели подстегнуло, придало сил. - К переправе ещё дойти надо...
К тому времени, как они окончательно вышли из зарослей и пошли вдоль побережья, на Шот упала ночь, и в темноте стали заметнее далёкие блуждающие огни над горизонтом.
- Это чё там? - следуя за лекарем, уточнил Бекс.
- Колдуны веселятся, - ответил Януш, бросив беглый взгляд в ту сторону. - Там Парадис...
- Вправду? Так близко? - заинтересовался валлиец. - Шо ж мы тогда на Ир прёмся?
- Оттуда переправа легче, - пояснил Януш. - Чтобы от Шота сразу на Парадис, лодка нужна. Конечно, она бы и на Ире не помешала, но... можно успеть и вплавь...
- Успеть?..
- Рыбки, - просто сказал лекарь. - Кусаются.
Больше вопросов Бекс не задавал до самого привала. Костёр развели прямо на берегу — отпугивать зверьё — и мародёр вызвался дежурить первым. Януш не возражал; провалился в сон, как только жар костра окончательно сморил его. На рассвете они переправятся на Ир, главное — чтобы карлики не взбунтовались... и призраки не тронули... зверьё там поспокойнее, вот только растительность не такая дружелюбная, как на Шоте, но им в джунгли углубляться и незачем... а там и Парадис... ближе к вечеру хищные рыбы как раз должны угомониться...
...Сон оказался пугающе отчётливым. Что-то чёрное, страшное приближалось к нему, и Януш вскинулся, тотчас встретившись взглядом с той, кого искал.
- Ну, здравствуй, любовь моя, - пропела Виверия, присаживаясь рядом с ним. Протянула руку, провела по коротко стриженым светлым волосам. - Пришёл-таки...
- Где наш сын? - одними губами спросил Януш. Он не видел ничего, кроме её лица, вокруг царила непроглядная тьма — а тело отказывалось повиноваться, одеревенело, ослабло...
Виверия покачала головой, опрокинула его на спину, оседлала бёдра.
- Мой сын, - поправила его она, - родился в ту ночь, когда на небе вспыхнуло алое марево... Ты прекрасно помнишь эту ночь, я знаю... ты ведь по дням считал, всё вычислял, всё ждал... мой глупый красивый мальчик...
Ведьма провела руками по лицу, очертила пальцами дорожку от подбородка к губам, обхватила ладонями скулы... резко наклонилась, впиваясь в губы поцелуем. Януш почувствовал, как задыхается, теряет силы — с каждым жадным, требовательным глотком ведьмы, с каждым её движением...
- Глупый мой, глупый, - выговорила наконец она, когда лекарь начал задыхаться — он не мог вдохнуть, не мог вырваться, и совсем не владел своим телом. - Загубишь себя! Любовь моя, здесь не место таким, как ты... Умрёшь... умрёшь, и очень скоро! Наглотаешься невидимой смерти, загубишь свою красоту, сломаешься, истлеешь...
- Я не... не позволю тебе... сделать это с нашим сыном...
- Что? То, что предначертано ему судьбой? О-о, любовь моя, не беспокойся! Он уже стал тем, кем должен был. Когда он выйдет из возраста младенчества, то впитает всю силу небесного камня... так, как по капле цедим её мы... и тогда его ничто не остановит! Да сбудется пророчество! Распахнутся врата преисподней, и бездна поглотит твердь! Беги отсюда, любовь моя! Ты бессилен...
Виверия склонилась ниже, накрыла жарким ртом его губы...
...Януш проснулся с криком. Подскочил на ноги, смахивая выступивший на лбу пот, дикими глазами глянул вокруг себя. Задремавший было Бекс вздрогнул, вскидывая арбалет.
- Ты чо орёшь?! - напрягся мародёр. - Чуть не усрался со страху... ну, чего ты?
Лекарь с силой прижал дрожащие ладони к лицу, судорожно переводя рваное дыхание. Сон казался таким настоящим... даже Виверия! Её губы, её тело... неожиданно тяжёлое, и такое горячее... совсем как тогда, на горной вершине...
Ведьма ждала его! Знала, что он на Островах! Иначе как объяснить этот колдовской сон, этот кошмар? Прямо сейчас она взращивает его сына где-то в сердце Нектариса, питает его скверной камня смерти... Младенца! Беспомощного, доверчивого! Да из любого ребёнка можно вырастить зверя в таких условиях! А в колдовском кругу... Виверия ждёт, что он отступится — но будь он проклят, если уступит ей!
- Куды? - всполошился Бекс, когда Януш принялся с горячечной поспешностью собирать вещи. - Моя очередь дрыхнуть-то! До рассвета часа три осталось, я как раз успею...