Позволь мне решить (СИ)
- Таверна! – крякнул Велизар, разглядев облупленную вывеску под козырьком деревянной крыши. – Тепло, выпив… э-э-э, еда! Добрались, господин Януш!
Лекарь огляделся. На улицах не было видно ни души; все окна оказались наглухо закрыты плотными ставнями, даже блеяния животных или кудахтанья домашних птиц – и тех они не услышали. Время уже близилось к полудню, но на заметаемые снегом улицы не выказывал носа никто из поселян.
Велизар таким приёмом не смущался. Вслед за Бексом заведя своего коня в стойло, охотник подошёл к двери таверны, дёрнул за ручку – дверь оказалась крепкой, дубовой, с первого раза не поддалась – и грохнул по ней кулаком:
- Эй, хозяева!!! Есть кто дома?!
Ответом служила напряжённая тишина.
- Есть, - оттирая снег с покрасневшего лица, прохрипел Бекс. – Дым идёт…
- Без тебя вижу, падаль! – огрызнулся Велизар: отношения с мародёром по-прежнему не ладились.
- …и мужик с арбалетом из окна глядит, - невозмутимо закончил Бекс, шмыгая носом.
Охотник запоздало вскинул голову: из крохотного чердачного оконца и впрямь выглядывал мрачный мужчина с беспокойными глазами.
- Эй! – примирительно поднял обе руки Велизар. – Ты чего, добрый человек? Путников-то пустишь? И не за спасибо, а за звонкие да блестящие!
Мужчина нахмурился ещё сильнее, но арбалет опустил.
- И впрямь путники? – недоверчиво уточнил он.
- Выехали из Галагата на закате, - подтвердил Велизар, - да только метель в пути застала, и со зверем поцапались… Впусти, добрый человек!
«Добрый человек» поколебался, но вскоре исчез, плотно затворив за собой окошко. Спустя несколько минут послышался звук отпираемого засова, и дверь слегка приоткрылась – ровно настолько, чтобы внутрь смогли боком скользнуть Януш и Бекс, и с кряхтеньем протиснуться Велизар.
Створка за их спинами тотчас захлопнулась, и мрачный хозяин поставил засов на место.
- Тепло, хорошо, - похвалил Велизар, оглядывая невзрачную, бедно обставленную таверну: стойка, несколько высоких стульев, огромное кострище по центру, вокруг которого стояли в беспорядке грубо сколоченные столы и табуретки. – Даже выпить найдётся?
Хозяин пробуравил охотника взглядом; подвоха не нашёл и закинул арбалет на плечо – дела у небогатого заведения, по-видимому, шли неплохо, раз его владелец разжился дорогим оружием.
- Найдётся… Теон, Нила! – кликнул он.
Из смежной комнаты выглянула молодуха с растрёпанными волосами, охнула и нырнула обратно. Над стойкой показалась лысая голова Теона – не иначе, сидел в засаде на случай враждебности посетителей.
- Рассаживайтесь, - сварливо пригласил хозяин. – И занесла же вас нелёгкая в такой час…
- Час как раз нормальный, - не согласился Велизар, усаживаясь за стойку. Секиру он скинул с плеча, бухнул рядом со стулом; перевязь с мечом сдвинул так, чтобы острие не упиралось в голень; плащ расстегнул, скинул капюшон. – А вот с солнцем неладное творится. Никак не рассветёт…
- Так вы ехали всю ночь? – уточнил хозяин, наливая всем трём вина. – Стало быть, не спали?
- Нет, конечно, - удивился Велизар. – А чего?
Януш взял табурет, уселся спиной к кострищу, отогреваясь после трудного путешествия, глянул в сторону Бекса, быстро сцапавшего свой стакан со стойки. Мародёр до сих пор вёл себя тихо, но всё же беспокойно – то и дело бормотал что-то под нос, прыскал со смеху, тотчас испуганно втягивал голову и вновь умолкал. Разговаривал Бекс, впрочем, достаточно внятно, проблем не доставлял, слушался беспрекословно. Януш, в отличие от кипевшего негодованием Велизара, не мог его ненавидеть или презирать, несмотря на то, что сделал порабощённый колдунами мародёр. Бекс действовал не по своей воле, и пришёл к нему сразу, как только сумел освободиться от чужих приказов. Скорее, лекарь испытывал сожаление и жалость: Бекс, хотя и был ещё вменяем, теперь едва ли мог исцелиться – каждый день безумия работал против него. Вряд ли он сумел бы создать даже видимость нормальной жизни…
- Повезло вам, - покачал головой хозяин. – Этой ночью жуткое творилось. Сны дурные…
Из комнаты вновь вышла молодуха, с убранными волосами, в свежем платье. Оправила светлый передник, стрельнула глазами по посетителям. Заинтересованный взгляд остановился на Януше, но его тотчас перехватил лукавый взор Велизара.
- Нила, - повысил голос хозяин, - бегом на кухню! Тёпленького, да поживей!
Молодая женщина улыбнулась, коротко кивнула и, не говоря ни слова, снова вышла. Велизар проводил её взглядом и повернулся к хозяину.
- Кого удивишь дурными снами, добрый человек? – усмехнулся он. – Мы ж не дети малые, страшилок бояться!..
- Да погоди ты! – поморщился хозяин, облокачиваясь на стойку. Теон за его спиной уселся на табурет, положил на колени внушительную дубину – не из враждебности, по привычке: сказывался опыт деревенского вышибалы. – Когда младенцы во сне пугаются, то одно. Приснится порой и взрослому, всяко случается… Но чтобы всем сразу, в одночасье… не бывает такого! Зуб даю – колдовство это! – и хозяин и вправду щёлкнул ногтем по желтоватому клыку. – Чёрная магия!
- Прямо-таки чёрная, - уже не так уверенно буркнул Велизар, не решаясь обернуться на лекаря.
- Чёрная, чёрная, - убеждённо проговорил хозяин. – Ближе к рассвету вдруг туман жуткий с севера наполз. Мы с соседями как раз из домов повыходили, посовещаться вместе, так сказать, чегой-та солнце не встаёт… Тута зверьё и появилось! Ловкие, гады, юркие, но сильные, не разберёшь – не то волки, не то козлы…
- Оборотни это, - подал мрачный голос Теон. – Хорошо хоть, не покусали никого. Не успели…
- Да, двух мы прикончили, - с гордостью подтвердил хозяин. – Один убёг. Тех мы оттащили за деревню, поближе к лесу – пусть их жрут. Решили пока отсидеться – кто знает, сколько их ещё набежит. Да и отоспаться людям надо, после такой-то ночки. Днём, кажись, эти кошмары не так донимают…
- Третьего вашего мы добили, - дёрнул щекой Велизар, угрюмо уставившись в пустой стакан. – На главной дороге. Новых не видели…
- С севера эта дрянь идёт, - вновь подал голос Теон. – И туман чёрный, и оборотни, и сны…
- Да не оборотни это! – не выдержал Велизар. – Уж мне-то можешь поверить!
- С чего бы вдруг? – подозрительно уточнил хозяин. Охотника от ответа избавила Нила, впорхнувшая в зал с подносом, на котором дымились три тарелки.
- Ешьте, господин, - приветливо улыбнулась женщина, наклоняясь над Велизаром. – Я вкусно готовлю!
- Не сомневаюсь, - усмехнулся бывший охотник. Взгляд сам задержался на аппетитной фигуре – сочной, полной, такой, как любил Велизар – тёмных локонах, оттенявших белую шею, пухлых губах, смеющихся глазах с сеточкой морщинок вокруг них…
Она не стала задерживаться – поставила вторую тарелку рядом с ним, для заскучавшего Бекса – и подплыла к гревшемуся у кострища Янушу.
- Рагу, мессир! Лучшее в нашей деревне!
Лекарь слабо улыбнулся, принял тарелку. Есть не хотелось совершенно, но и обижать женщину отказом он не хотел. Впрочем, поблагодарить тоже не смог: усталость и плохое самочувствие сделали невозможным даже такую малость.
- Приболели? – сочувственно поинтересовалась Нила. – У нас комнаты есть. Недорого…
- Если метель затянется, можем и воспользоваться, - откликнулся от стойки Велизар. – Всё равно в такую погоду лошадей из стойла не выгонишь…
Януш не ответил, упорно отгоняя дурные мысли. Если метель вызвана злым колдовством, то она могла и не кончиться. Что тогда? Придётся идти пешком, напролом, назло стихии…
Лекарь не испугался бы подобной перспективы в молодости – нищета бросала его в разные обстоятельства – не побоялся бы и сейчас. Вот только оценивал свои возможности Януш тоже трезво: даже если самочувствие на какое-то время улучшится, хромая нога не даст уйти далеко.
И всё же Януш рвался вперёд. Велегор был где-то там, если верить Бексу и собственной интуиции, – далеко на севере, один… и хорошо, если один! Но ведь его украли – у него из-под носа! – те, кто ждал мальчика по ту сторону…