Позволь мне решить (СИ)
- Папа! – крикнул Велегор, но отец даже не пошевелился. – Папа, слышишь меня? Я здесь! Только не волнуйся, не… не умирай… я сейчас!..
Мальчик протянул пальцы, коснулся гладкой, словно стекло, скалы…
Картинка тотчас дрогнула, стремительно померкла, блеск погас – а рука Велегора прошла сквозь хризанит и завязла в густой, твердеющей массе.
- Лёд! - поразился мальчик. – Жжётся!
Велегор вскрикнул ещё раз, пытаясь выдернуть руку из ледяного капкана – и провалился в плотный, жидкий хризанит по самые плечи. Обманчиво-твёрдая скала затягивала в себя, будто болото – холодная, как лёд, и обжигающая, словно огонь…
- Больно, больно!!! – дико крикнул Велегор, совершая один судорожный рывок за другим. – Лёд… обжигает!!! Да помогите же!!!
Хетаг медленно выпрямился, кивнул Рейнхарду, не отрываясь от завораживающего зрелища: человек, поглощаемый заживо… Не тёмный повелитель и не хранитель силы – просто ребёнок. Растерявший от жуткой боли все мысли, потерявший от потустороннего ужаса способность сопротивляться…
- Помоги ему.
Рейнхард без слов шагнул вперёд – и двинул орущего Велегора сапогом в спину. От резкого толчка мальчик врезался в скалу всем телом – и та поглотила его тотчас, целиком, приняв его в себя так же, как ледяные стены погребли валлийских воинов.
В пещере тотчас воцарилась тишина.
Хетаг шагнул к обелиску, заложив руки за спину, сощурился, разглядывая застывшего в хризаните мальчишку. Велегор всё же успел зажмуриться и плотно сомкнуть губы, даже кулаки сжал – но это было последним, что он сделал. Тело мальчика застыло в неестественной позе; прозрачный камень впился в одежду, кожу, волосы, намертво похоронив в себе юного хранителя.
По губам старого колдуна скользнула победная усмешка. Хризанит – обыкновенный самоцвет, если не знать, как с ним обращаться. Сколько ритуалов можно проводить с его помощью, какой мощью может наделить этот единственный источник древней магии! Его свойства бесконечны, ощущения, которые он дарит, неповторимы – лёд и пламя!..
Идеальный набор для пыток. Сила человеческих страданий – колоссальный источник энергии. Королевский отряд, посланный на поиски мифической Слезы, подпитывал обелиск уже несколько дней: ничто не даёт столько силы, сколько простая человеческая боль.
Теперь же, когда к страданиям воинов присоединились муки юного хранителя – мощь, даруемая обелиском, станет неиссякаемой! Малыш Велегор не захотел служить предназначению – что ж, это его выбор! Зато он, Хетаг, получил своё. Используя силу Велегора, подпитываемую его страданиями и муками заключённых в лёд воинов, он мог править целым миром. Его сила теперь безгранична, как нескончаема и пытка тех, кто во льду…
- Валлийские легенды гласят, что владеющий таким камнем живёт вечно! – Хетаг мечтательно прищурился, разглядывая зажмурившегося мальчишку. – Ты рад, малыш Велегор? Живи себе! Внутри…
Смех старого колдуна эхом разнёсся по ледяной пещере, отражаясь от гладких стен, но его прервал короткий кашель Рейнхарда.
- Это всё? – угрюмо уточнил он. – Хранитель внутри, его магия теперь наша?
Хетаг удивлённо обернулся к обычно молчаливому помощнику.
- Рейнхард, - заговорил он вкрадчиво и мягко, кладя ладонь на хризанитовую скалу, - «нас» не существует. Мне жаль, но ответ положительный. Это действительно всё.
Яркий луч вырвался из свободной руки старого колдуна, ударил о спешно выставленный Рейнхардом магический щит. Слепящая вспышка на миг озарила зеркальные стены; взрывом молодого колдуна швырнуло прочь от обелиска.
- Потрясающе, - заворожено проговорил Хетаг, вытягивая руки перед собой. – Силён, как никто… никогда… Такая мощь! Первозданная, дикая, неприрученная… Ах, малыш Велегор! Какая жалость, что я узнал про хризанит лишь теперь… Я бы притащил тебя сюда, как только ты выбрался из материнского чрева!..
- Трифон… предупреждал… - хрипло выдохнул Рейнхард. Сплюнул кровь, попытался и не смог подняться на ноги. – Про… конец. Велегор убьёт всех, кроме него, меня и Этьена… Я думал, мы с Этьеном… попируем на твоих костях, старик…
- Прости, мой мальчик, - передразнил Хетаг старого Трифона. – Но ты и в самом деле не падёшь от руки Велегора! Тебя убью я.
Ещё один луч вырвался из ладони колдуна – и ударил в незащищённую грудь бывшего палача. Рейнхард откинулся назад, да так и застыл, развалившись на белоснежном полу. Из огромной, в размер кулака, обугленной дыры в его груди стекала чёрная кровь. Под обмякшим телом разлилась уже целая лужа, и Хетаг поморщился: уродливая смерть будто испортила первозданную красоту этого места.
- Нам здесь мусор ни к чему, верно, малыш Велегор? – поинтересовался колдун у неподвижной глыбы. – Приберёмся?
Хетаг положил одну руку на хризанит, щёлкнул пальцами второй. Тотчас заиграло в ледяной пещере чёрное пламя, принявшись глодать стены, с жадностью накинулось на распростёртое тело, сожрало с утробным воем, лизнуло растёкшуюся по полу кровь.
Старый маг щёлкнул пальцами. Затем ещё и ещё, с нарастающим беспокойством – колдовской огонь уже подтачивал стены, подбираясь к застывшим в них людям, подступил к хризаниту…
- Довольно!!! – прислонившись спиной к скале, Хетаг хлопнул в ладони. – Уймись!
Чёрное пламя уступило не сразу, и уж точно не по его приказу. Просто в пещере действительно не осталось больше ничего, что оно могло бы поглотить.
- Опасная вещь, а, Велегор? – вытерев рукавом выступивший пот, поинтересовался прежний наставник. – Я пока что совершенно не умею контролировать твою силу… Самое время проверить, на что ты… на что я способен! После смерти Рейнхарда я теперь единственный маг в мире! Это должно быть интересно… поиграем, малыш Велегор?
Хетаг положил обе ладони на хризанит – напротив сжатых кулаков юного хранителя – прислонился лбом ко лбу, прикрывая глаза…
По прозрачной глыбе прошла серая рябь, сотрясая того, кто внутри. Дрогнули ледяные стены от беззвучных страданий…
И словно крик из мальчишеской глотки, из вершины обелиска вырвался слепящий зелёный луч.
Королева Марион проснулась в холодном поту. Страшный сон показался реальнее яви: Нестор, почерневший от жуткой гангрены, корчился в предсмертных муках, и она своими руками хоронила его заживо…
Рядом беспокойно застонал живой и здоровый супруг, и королева наконец перевела на него взгляд. Ему тоже снилось что-то ужасное: король вздрагивал, отмахивался от кого-то, бессвязно ругался, и наконец подпрыгнул на кровати, расширенными глазами вглядываясь в предрассветную тьму. Глаза монарха блестели в темноте, и Марион, всё ещё с трудом справлявшаяся со своим дыханием, запоздало догадалась: слёзы.
- Плохой сон? – тяжело дыша, спросила она.
- Все, кого я… кого убил… здесь, обступили… - Ликонт прерывисто выдохнул, закрыл лицо левой рукой. – А я весь в крови… я…
- Это сон, - торопливо перебила Марион. – Дурной сон! Мне тоже только что приснился…
Оба вдруг замерли, потому что из-за двери раздался истошный крик. Переглянувшись, супруги быстро скатились с кровати, принявшись торопливо натягивать на себя одежду. Нестор не успел надеть свой протез, лишь поспешно заправил правый рукав рубашки в карман, когда в дверь постучали.
- Ваше величество, - в дверь сунулась встревоженная голова сэра Эйра, единственного, кто решился потревожить монархов, - вы уже встали? Что-то неладное происходит… Был в обходе, везде одно и то же: перепуганные люди, страшные сны. Я тоже задремал, и тоже… И Доминики нигде нет, - зачем-то добавил обычно немногословный рыцарь. – И… темнота повсюду. Хотя вот-вот рассветёт…
- Я к детям, - первой сориентировалась королева.
Не дожидаясь встречных предложений, выбежала в коридор, минуя встревоженную охрану, метнулась к двери напротив. Нестор подошёл к окну, отодвинул тяжёлую портьеру.
- Давно? – негромко поинтересовался он, разглядывая залитый необычным сумраком парк. Деревья и тропинки, статуи и часовые – повсюду стелился липкий чёрный туман.