Позволь мне решить (СИ)
Чем так приглянулась вампирам его кровь, Януш не знал. Но, видимо, что-то в ней всё же было — кровососам легчало, они становились здоровее на вид, почти не отличаясь от обыкновенных людей.
Янушу было их жаль. Пожалуй, именно сострадание не позволило ему закрыть глаза на то, что он видел. И в отличие от большинства тех, кому довелось побывать на Островах, он видел не монстров и не страшных чудищ, а больных и бесконечно несчастных людей, которые страстно желали, но не могли исцелиться. Начиная от коренных островитян, которых изуродовала невидимая смерть, излучаемая камнем на далёком Парадисе; карликов, которые оказались переселенцами с соседних архипелагов; и заканчивая теми же вампирами, не переносившими солнечного света — благо, солнце на Стилосе почти не показывалось из-за низких облаков — и остро, жизненно нуждавшихся в постоянном потреблении крови. Януш рассматривал все эти состояния местного населения лишь как болезни — физические слабости, усиливаемые духовной опустошённостью бедных людей. Они ни на что не надеялись, ничего не ждали, и ни во что не верили. Дети островитян даже не слышали о Едином...
Хуже всего приходилось оборотням. По словам Левана, те и шагу не ступали за пределы Стилоса — даже на островах-близнецах Шоте и Ире излучаемая камнем смерть оказывалась достаточной для организмов зверолюдей. Оборотни стремительно теряли человеческую сущность, необратимо превращаясь в зверей, и оставались бродить по диким островам, навсегда потерянные для мира людей. Николасу единственному удалось вернуться с Шота, но с тех пор рассудок оборотня всё же повредился: Ник начинал порой думать, как зверь, и прилагал воистину дикие усилия, чтобы каждый раз возвращать себя к миру людей. Лишь благодаря обществу младшего брата Ник не позволял жутким изменениям брать верх.
- Януш? - дверь вновь приоткрылась, и Леван застыл на пороге, разглядывая маленькую посетительницу. - Ты долго ещё?
- Нет, заходи, - кивнул ему лекарь. - Открой глаза, Звёздочка.
Девчушка послушно распахнула огромные глаза, доверчиво глядя на него, и лекарь в который раз проклял собственную беспомощность. Теперь, без своего дара — кто он? Чем может помочь таким, как она?
- Всё хорошо, - удовлетворённо кивнул Януш: краснота воспалённого глаза постепенно сходила на нет. - Можешь идти, красавица.
- Завтра приходить? - несмело пискнула девочка, сползая с лавки.
- Нет, - вздохнул лекарь. - Меня не будет в городе. Давай так: если не вернусь через неделю, попроси отца, пусть зайдёт к Мартину, я оставлю ему ключи от дома. Твои капли я положу на столе.
- Если не вернётесь... - эхом откликнулась Звёздочка, вскинула тонкую, почти прозрачную ручонку к перекошенному рту. - Господин Януш!..
- Ну, ступай, - поторопил её лекарь, не желая объясняться: умоляющие взгляды нуждавшихся в его услугах жителей Сакса уже не раз останавливали его от очередной попытки добраться до Нектариса.
Звёздочка, не глядя на напрягшегося вампира, проскользнула в приоткрытую дверь, и Леван скинул наконец глухой капюшон, который носил днём. Обычно кровососы отсыпались при свете солнца, как, например, негласный правитель города Мартин, но были и такие, как Леван и Люсьен, которые, казалось, не спали вовсе.
- Снова собираешься на свидание? - поинтересовался вампир, присаживаясь на лавку для посетителей. - Не надоело ещё?
- С чем пришёл? - не поддался на провокацию Януш, поворачиваясь к нему спиной и принимаясь наводить порядок на рабочем столе.
Каменный дом, который ему столь щедро пожертвовал Мартин, находился прямо за таверной, на другой стороне улицы, и раньше принадлежал семье, которую сожрала за одну ночь стая оборотней: хозяева неплотно заперли двери. Януш такой оплошности не допускал, несмотря на близость защищавших его вампиров: болезненные муки и жажда плоти и крови ломала даже самых стойких из местного зверья. Лекарь уже изучил местные нравы: ничего особенного, если ночной визитёр вдруг заявится к тебе днём и примется извиняться за ночные неприятности. Даже если в ходе этих неприятностей пострадал ты сам или твоя семья. Без обид.
- Да вот отговаривать тебя и пришёл, - усмехнулся за его спиной вампир. - Больно уж колдуны обнаглели в последнее время. Обычно-то они в контакт не вступают, разве что только по делу, а надумаешь чего спросить у них — бьют своими молниями без разбору. А тут по городу шастают, как у себя дома, довольные, аж лучатся! Неспроста это, господин доктор...
- Думаешь, уже ждут? - отрывисто спросил Януш, перебирая сложенные на столе толстые дневники. Он старался описывать каждый случай болезни, разделив посетителей на пять категорий: вампиры, оборотни, аборигены, карлики, прочие. Лекарь надеялся, что детальное изучение их болезней позволит ему хоть на шаг приблизиться к поиску лекарства... или хотя бы причине их недугов.
- А то, - откликнулся Леван. - Уже прикидывают, как тебя встречать: молниями пощекотать или огнём согреть...
Януш шумно выдохнул, прикрывая глаза и тяжело опираясь о стол. Первую попытку добраться до Парадиса он предпринял сразу же, как только смог ходить после памятной трапезы Дины. Ему повезло — как везёт всем новичкам — и его не сожрало ни дикое зверьё Шота, ни леденящие кровь призраки Ира. Карликов он в первый раз и вовсе не повстречал, просто обошёл остров по кругу, стараясь избегать всех неприятностей, и бросился в залив, отделявший Ир от Парадиса. Те самые рыбки, о которых упоминала Дина, успели оттяпать по куску от его лодыжек, но лекарь сумел выбраться на каменистый, выжженный берег острова живым. И сразу же ощутил то самое «дыхание смерти»...
Ослабевший, едва державшийся на ногах, покрывшийся липким, неприятным загаром, он дошёл до развалин Нектариса, но не сумел даже ступить на чёрный пепел его улиц. Возникшие точно из-под земли фигуры в тёмных плащах вскинули руки, и с неба посыпались молнии. Одна из них попала в цель, и парализованный, еле живой, он мог только наблюдать, как тёмные фигуры окружают его, и голос, вроде человеческого, велит ему держаться от острова подальше...
А затем колдуны вновь вскинули руки, творя у него над головой замысловатые знаки, и очередная яркая вспышка ослепила его. В следующий миг Януш лежал на уже знакомом берегу Стилоса, израненный и обожжённый, едва справлявшийся с собственным рваным дыханием. Тогда как раз вечерело, и если бы не помощь оказавшегося поблизости Левана, лекаря бы растерзали ночные жители Сакса.
С тех пор Януш предпринял ещё две попытки добраться до Парадиса, но обе оказались неудачными: в первый раз его поцапало зверьё с Шота, и пришлось возвращаться назад, во второй раз не пропустили карлики Ира, погнав его всем племенем до восточного берега.
В этот раз он подготовился основательно.
- Я всё равно пойду, Леван, - негромко проронил лекарь. - Я должен.
Вампир вздохнул.
- Жаль, - искренне сказал он. - Жаль будет, если тебя убьют.
- Тебе-то чего жалеть? - заставил себя усмехнуться Януш, разворачиваясь к вампиру. - Ты ведь в моих услугах не нуждаешься. За полгода ни разу не обратился...
- А я не о себе пекусь, - ухмыльнулся клыкастой пастью кровосос. - Хотя такой кровушки, как у тебя, господин доктор...
Глаза вампира полыхнули мёртвым огнём, и Януш невольно напрягся. Дверь скрипнула, впуская в комнату черноволосого мужчину, смерившего обоих хмурым взглядом.
- Люсьен, - даже обрадовался лекарь: в присутствии друг друга вампиры покушаться на его шею не станут. - Тебе что-то...
- Когда ты уходишь в своё паломничество, доктор? - перебил его вампир.
- На рассвете, - слегка удивился Януш.
Вампир сумрачно кивнул.
- Я тебе тут компанию привёл... ты человек бывалый, уж три раза как по диким островам прогуливался... вот и проведёшь желторотика к руинам славного города Нектариса...
- Какую ещё компанию? - не понял лекарь.
Люсьен приоткрыл дверь пошире, и в комнату с любопытством сунулся увешанный оружием человек. Бегло осмотрел приёмную местного доктора, полки с лекарствами, настойками, травами и порошками — и откровенно ухмыльнулся при виде возмущённого хозяина всего этого добра.