Позволь мне решить (СИ)
Януш не сразу ответил, отворачиваясь, чтобы намочить тряпицу в воде.
- Прости, - снова разомкнул губы Велегор. – Я не думал… не знал… не хотел… или хотел?.. Я уже не помню…
Лекарь молча обтёр горящее, бледное лицо сына, избегая прямого взгляда, но Велегор сам перехватил его руку.
- Папа, - зашептал мальчик быстро и горячо, - кто-то из них выжил… и он здесь, в Валлии… они… пришли за мной…
- О ком ты говоришь, Велегор? – с тревогой спросил лекарь. – Кто выжил? Кто здесь?
Тот не ответил: растеряв последние силы, заснул на середине разговора. Януш отвёл прилипшие к влажному лбу чёрные волосы, поправил одеяло, прочёл молитву, поглаживая сына по плечу. Лицо Велегора постепенно расслаблялось во сне, и лекарь ещё долгое время смотрел в родное лицо, пытаясь угадать, прочесть по знакомым чертам, что же всё-таки произошло на прогулке. Пожилой наставник Рамона и Равена не смог сказать ничего похожего на правду, зато её явно знали близнецы. Если завтра Велегор не расскажет сам, придётся вызывать братьев на разговор. Случилось что-то необычное, и Януш хотел узнать всё как можно скорее.
Позвав кухарку и попросив её посидеть с Велегором, лекарь написал короткую записку и велел конюху, единственному слуге в доме, доставить её во дворец. Слуга обернулся быстро, ещё и темнеть не начало, и доложил, что письмо попало по назначению: король Нестор оказался на месте. Придворный лакей снизошёл до ожидавшего ответа конюха, заявив, что его величество прочёл записку тотчас, несмотря на неотложные дела. С тем довольный слуга и уехал: дело было сделано.
Смеркалось; Велегор проснулся и даже немного поел, но почти сразу вновь провалился в глубокий и на этот раз абсолютно здоровый сон. Януш убедился, что с сыном всё хорошо, и позволил себе отойти, вновь оставив кухарку вместо себя – на всякий случай.
На свежем воздухе Януш почувствовал себя лучше. Его не покидало дурное предчувствие. Он был уверен в своей правоте, когда просил Нестора прислать ему несколько человек для охраны, и сейчас вышел из дома в надежде, что бравые королевские рыцари вот-вот появятся на дороге. Это, конечно, казалось маловероятным; скорее всего, Нестор лично займётся этим вопросом, и охрану пришлёт в лучшем случае завтра, да и то предварительно вызвав его во дворец, но всё же Януш захотел проверить.
Темнело быстро: пока лекарь дошёл от дома до каменной кладки забора, припорошенная снегом дорога проглядывалась не более чем на несколько шагов. Зато загородная тишина помогла различить цокот копыт ещё до того, как из-за поворота извилистой тропы блеснуло несколько ярких огоньков походных фонарей.
- Мессир Януш! – воскликнул знакомый голос, когда группа всадников приблизилась к воротам. – Что это ты делаешь на улице в такой поздний час?!
- Феодор, - щурясь, разглядел Януш, - каким ветром?..
- Едем к любезной сестрице по делу, - не стал томить Большой Питон, спрыгивая с коня. – Решили сделать небольшой крюк и уточнить: знаешь ли этого человека?
Феодор щёлкнул пальцами, и двое уже знакомых Янушу телохранителей сдёрнули с лошади связанного по рукам и ногам мужчину.
- Ползал, ищейка, по всему Галагату, всё о тебе выпрашивал. И где, и с кем, и когда… Ты меня знаешь, я церемониться не стал. Кто его знает, зачем ты ему понадобился? Честные люди в тёмных переулках справки не наводят. Вдруг убивец? У меня глаз намётанный, мессир Януш, душегубов вычисляю на раз… Но решил проверить, всё равно по пути. Знаком ли?
И Феодор подтолкнул человека вперёд, вскидывая фонарь едва ли не к самому его лицу.
- Мессир дохтор… - прохрипел тот. – Рази ж я так сильно изменился, што ты меня не признаёшь?
Януш даже рот приоткрыл, вглядываясь в грубые черты помятого, щетинистого лица, бритую голову, поверх которой молодцы Феодора кое-как нахлобучили меховую шапку, засаленную, дырявую одежду. Он почти не изменился со дня их последней встречи, и всё-таки Януш не верил своим глазам.
- Бе… Бекс… - поражённо выдохнул лекарь. – Бекс!
- Знакомы, - констатировал один из телохранителей.
- Ясное дело, - спокойно парировал второй, - а вот насколько хорошо…
- Ну что скажешь? – нетерпеливо махнул рукой Большой Питон. – Желанная встреча-то? Если нет, ты не стесняйся, мы мигом – забудешь, что его видел!
- Нет, нет, - очнулся Януш, - это… конечно, я его знаю! Развяжите…
Феодор бросил ещё один неодобрительный взгляд, когда освобождённый от пут бродяга едва не плюхнулся лекарю под ноги, и запрыгнул в седло.
- Ну, бывай, мессир Януш, - попрощался Большой Питон, - обращайся, если что…
Бандиты пришпорили коней, срываясь с места в галоп, и спустя несколько секунд они остались вдвоём. Лекарь и человек из прошлого, встрече с которым он был совсем не рад.
Глава 7. Человек из прошлого
Бекс допивал вторую чашку ароматного грога, принесённого кухаркой; говорил быстро, торопясь, с набитым ртом; срываясь то в хохот, то в конвульсивную дрожь, поминутно оглядываясь на входную дверь. Лекарь принял его прямо в гостиной, едва ли не на пороге, но бывший мародёр подобным приёмом не смутился: плюхнулся в предложенное кресло, расстегнул заляпанный дорожной грязью плащ, скинул засаленную шапку на пол.
- А ты не пьёшь? А?! Не меняешься, гляжу… - и Бекс наливал обе чаши, не ожидая ответной реакции. – Про то, что чудо-дохтор из небытия вернулся, да ещё с довеском, уже весь Галагат знает! А вот куда ты делся, так сразу мне никто не сказал, пришлось допрашивать. То тебя сам монарх на руках во дворец занёс, то вдруг вытурил аж за пределы столицы… Но я так подумал: раз с титулованными лобызаешься, значит, монетки водятся! А?! Угадал, хе-хе? А даже если и обделил тебя твой друг-король, то уж во всяком случае подскажешь, к кому обратиться! Может, местечко тёплое при дворе обеспечишь? Я ведь лучшим конюхом у графа Устина был, помнишь, нет?! Ах, ну конечно, ты тогда слыл важной птицей, на чернь свысока глядел… - и Бекс пододвигал чашу с остывшим грогом лекарю. – Да пей же, не выматывай душу! Ну что я один, в самом-то деле?! Так как, поможешь по старой дружбе? Уж я как услыхал, что ты на родину вернулся, все закоулки перенюхал! Стыдно сказать, мессир дохтор, но за эти два с лишним года, что я тут живу – вот всё то время, как с Островов-то выбрался – ни один пёс не дал мне приличной работы! Побираюсь изо дня в день, в деревнях в основном промышляю, кому огород помочь вспахать, кому со скотиной управиться, дом починить, а у кого и украсть чего по мелочи… Ой, да ты не вороти нос, и не с такими знался-то! – вдруг вскакивал Бекс, выкатывая налитые кровью глаза. – Как будто не знаешь… как будто не был там… морда всё такая же чистая, да и сам… мало изменился… шрамы только и седина… а я?! Ты посмотри на меня, мессир Януш! Что я? Меня нет уже, нет совсем, и это они, проклятые колдуны, во всём виноваты! В голове их голоса по сию пору звучат… их приказы! Семь лет в шахте!.. – и мародёр вытирал пьяные слёзы, впихивая чашу с грогом лекарю в руку.
Януш позволял ему говорить, внимательно рассматривая окосевшее, небритое, с красными прожилками лицо, и мучительно обдумывал дальнейшие шаги. Бекс был явно не в себе. Лекарь подозревал у него серьёзные проблемы с головой, что не удивляло: долгие годы в шахте, пытки, полное подавление собственной воли колдунами – всё это внушало опасения за его душевное здоровье, но Януш видел, что Бексу, несмотря ни на что, ещё можно помочь. Бывший мародёр казался вменяемым, и лекарь знал, что почти наверняка сумел бы его вылечить.
Вот только пришёл Бекс вовсе не за помощью.
- Так что же, уговоришь друга своего коронованного? Дадут мне место при дворе? Да пей же ты, мессир доктор, зря я наливал, что ли?!
- Я никогда не просил его о подобном, - медленно проговорил Януш. – Несмотря на то, что работал на него много лет и заслужил его уважение и благодарность…
- Да ну?! – хрюкнул похабным смешком Бекс, но лекарь продолжал: