Позволь мне решить (СИ)

- Чем я могу помочь? - тихо спросил король.
Лекарь помедлил, не зная, с чего начать, и Нестор не выдержал — схватил друга за плечо, встряхнул.
- Да чего ж ты молчишь-то?! Да я с ума сходил от чувства вины и тревоги за тебя! Пришибить тебя мало за все эти мучения! Посадить тебя на цепь и выведать всё, как было — калёным железом, если потребуется!..
...Полыхнул зеленью взгляд Велегора. Ледяной ветер промчался по библиотеке, потушив свечи; невидимая рука сжала горло короля, по капле выдавливая из него жизнь...
- Велегор! - крикнул Януш, встряхивая сына. - Велегор, не смей! Перестань!
Мальчик моргнул, вздрогнул и отвернулся, прижимаясь к отцу. В глазах Януша стояли слёзы, точно это ему, а не Нестору сейчас пережимали горло; лекарь закусил губу, прижимая к себе сына.
- Но ведь он угрожал тебе, - едва слышно проговорил Велегор, пряча лицо. - Прости, я подумал...
Януш мотнул головой, прогоняя слёзы. Посмотрел на притихшего, побледневшего короля, привыкающего к темноте.
- Кажется, я понял, - прокашлялся наконец Нестор. - Януш, ты... ничего не хочешь мне рассказать? И желательно... в деталях...
Лекарь шмыгнул носом, дрожащими губами целуя льнущего к нему сына.
- Хочу, - ответил он. - И мне действительно нужна твоя помощь... друг.
Глава 3. Старые друзья
Велегор листал книгу из королевской библиотеки, время от времени прислушиваясь к разговору отца с его величеством. Оба находились в соседних покоях, сидели в креслах у камина, негромко переговариваясь, и мальчик, который устал от долгой дороги, сам удалился в опочивальню. Двери он, однако, оставил приоткрытыми, чтобы не пропустить ничего важного, но отец лишь повторял то, что ему уже было известно.
- Я отправлю несколько отрядов на поиски, - наконец заговорил король, и Велегор встрепенулся. Долгие часы взрослой болтовни его порядком утомили – отец, не вдаваясь в подробности, делился основными событиями своей жизни за пределами Валлии; грозный бородатый монарх слушал молча. – Мне известны две или три горных вершины в северных пределах, которые считаются самыми высокими в мире, но жители Рокхейма считают, что самая неприступная и самая высокая – это Змей. Но подобные поиски могут занять… годы…
- Я знаю, Нестор, но… - голос отца казался бесконечно усталым, и Велегор разозлился: к чему этот глупый король так долго держит его у камина? Отцу нужно отдохнуть с дороги! – От этих поисков многое зависит. Я объясню тебе чуть позже…
Велегор тихонько хмыкнул, закрывая книгу и подпирая кулаками щёки. Он прекрасно знал, что имел в виду отец. Тот надеялся, что Слеза поможет сыну сдержать свою тёмную сторону – после смерти самого Януша. И смерть эта, ввиду болезни, может наступить внезапно. Вот только Велегор не собирался использовать Слезу так, как задумал отец. Как только она окажется в его руках, он тотчас попросит Единого вылечить упрямого родителя, и это станет тем единственным желанием, которое она исполнит! Так, и не иначе – потому что Велегор сам так решил. Отцу, конечно же, это знать необязательно, не то начнутся нудные лекции на тему добра, зла и всякого рода ответственности. Король обо всём этом наверняка узнает чуть позже – тогда, когда Януш будет уверен, что сын не подслушивает их разговоры.
Да уж, за годы совместной жизни оба изучили друг друга просто превосходно – вот только он, Велегор, узнал своего отца, пожалуй, чуть получше.
- Что касается твоей второй просьбы – Клеветник тебя раздери, Януш, я столько лет провёл, думая, что ты покинул Галагат из-за нас с Марион! Да я едва не свихнулся, мечтая искупить свою вину! Конечно же, я обеспечу вам защиту! Но думается мне, это городу нужна защита от вас…
Велегор напрягся, но голос отца оставался спокойным.
- Я обещаю, что расскажу обо всём, Нестор. Не переживай: пока я с ним, тебе не о чем беспокоиться. Велегор никогда не причинит умышленного зла…
- Ну да, - скептически заметил король. – То, что произошло в библиотеке – детские шалости, а, Януш?
 
- Нестор…
- Я тебе вот что скажу, - посерьёзнел король. – Никому ни слова про его… особенности. Никому. Надеюсь, ты хорошо понимаешь, что делаешь, потому что я могу полагаться только на тебя.
- Ты меня знаешь, - устало улыбнулся Януш. – Всё будет хорошо.
- Паршиво выглядишь, - проницательно заметил Ликонт, и Велегор сел на кровати, напряжённо вглядываясь в отделявшую его от собеседников стену. – Уж не болен ли ты, дорогой друг?
- Я устал с дороги, - ловко ушёл от ответа лекарь. – Договорим завтра?
- Непременно, - тотчас поднялся с кресла Нестор. – Отдыхайте! Вас позовут к обеду. Ох, Януш, старый ты бродяга! Ты даже не представляешь, как я рад, что ты!.. Ты…
Судя по сдавленному звуку, король вновь стиснул лекаря в медвежьих объятиях, для верности выражаемых чувств похлопав того по спине единственной рукой.
- Я тоже безумно рад видеть тебя, Нестор, - услышал Велегор тихий голос отца.
Мужчина раздражённо мерил шагами комнату, заложив руки за спину. Его жена стояла спиной к окну, нервно поправляя драгоценный браслет на запястье. Украшение сидело идеально, но Флорика едва сдерживалась, чтобы не сорвать его вовсе.
- Я просто хочу, чтобы ты проводила больше времени с детьми, - в очередной раз отчеканил муж, останавливаясь у камина. – Они вытворяют, что хотят, и ты им в этом потворствуешь! Ты для них самый яркий пример того, как поступать неправильно!
Флорика вспыхнула.
- Да ну? А ты тогда – само воплощение родительского идеала?! Они мальчики, Орест, они берут пример с отца, а не с матери! И кого же они видят? Угрюмого, недовольного, разочарованного в жизни нытика, который утопил себя в бесконечной жалости к несбывшимся надеждам! Что смотришь, милый? Разве я не права? Разве не об этом ты жалеешь – о своём проклятом троне, от которого отрёкся по собственной дурости? А ведь я говорила тебе: не надо! Говорила: одумайся! Но нет, ответственность за королевство – это не твоё, верно? Ты хотел быть вечным принцем – уважение, почёт, и полная свобода действий! И вот спустя несколько лет ты понял, что мог иметь куда больше, чем жена-простолюдинка, которая из кожи вон лезет, чтобы муж оставался доволен, и двое замечательных детей, которых она тебе родила! Неблагодарная ты сволочь, принц обнищавший!
Флорика всё-таки сорвала злополучный браслет, швырнула ему под ноги, отворачиваясь к окну. Разрыдалась, размазывая по щекам румяна и тушь сжатыми кулаками.
Орест молча смотрел, как сотрясаются её оголённые плечи, с которых упала тёплая шаль, и как вздрагивают в такт рыданиям жемчужные булавки в тёмных волосах. Злость на жену не проходила, но вместе со злостью пришло и раскаяние. Флорика была права, и оба прекрасно это понимали. Вот только легче от этого не становилось.
За время их брака многое изменилось. Флорика интуитивно старалась стать лучше, достойной своего высокорожденного супруга. Она сама захотела брать уроки у галагатских учителей и ораторов – Орест тогда ещё посмеивался над внезапной блажью молодой жены – и подобное образование мало-помалу сделало своё дело. Безграмотной, косноязычной воровки больше не было. Супруга будто расцветала с каждым годом, несмотря на заботы о детях и повседневные обязанности, становилась более привлекательной и ухоженной, и эти перемены наравне с гибким умом превратили её в настоящую красавицу.
Орест тоже изменился. Поскольку первые несколько лет они прожили за городом, в особняке неподалёку от маленькой деревушки, он позволил себе отпустить бороду и волосы, превратившись в настоящего валлийского землевладельца из глубинки, дикого и полуобразованного. С бородой он перестал походить на самого себя, и ему это на первых порах даже нравилось – не каждый смог бы узнать в нём юного принца Ореста. Нужда в витиеватом дворцовом общении также отпала, равно как и необходимость постоянно быть настороже, в полной готовности отражать чью-то словесную атаку. Чтение или же шахматы по вечерам с Флорикой, которая никогда не была в них сильна – вот и все тренировки для когда-то хваткого ума.