Позволь мне решить (СИ)

За четыре года, которые Януш провёл в заточении, Сакс не раз подвергался нападениям со стороны колдунов. Маги раз за разом спускали на них привидений и оживших мертвецов, но с первыми превосходно справлялся Бажен и его молитвы, не подпускавшие нечисть к освященным домам, а со вторым истово боролись оборотни – днём, когда их власть над собственной природой была ещё крепка; ночной же сон горожан охраняли вампиры. Коренные жители тоже не остались в стороне, каждый вставал на защиту города, как умел.
Ночь, когда Януш, которого все считали погибшим, вернулся в город, запомнили все в Саксе. Жуткое землетрясение на Парадисе, за которым с ужасом наблюдали со Стилоса, оказалось обширнее, чем предполагали вначале: из-за вызванного Велегором катаклизма под воду ушёл весь Парадис, почти весь Ир и часть Шота. Рискнувшие выйти в океан на лодках рыбаки сумели проплыть то, что осталось от прежних Островов, всего за сутки.
А ещё через сутки на берег Стилоса выбросило полуживого человека, в котором местные с большим трудом опознали мародёра по имени Бекс. Сбежавший ещё до обряда в Нектарисе валлиец сумел переплыть на Ир и проделать немалый путь к переправе на Шот, прежде чем разразился катаклизм. Спастись Бексу удалось лишь чудом, и то, что он рассказал по прошествии нескольких дней, лишь подтвердило уже известное жителям Сакса: Туманных Островов, таких, какими они были раньше, больше не существовало.
Бекс покинул Стилос с первым же кораблём, и с тех пор Януш его не видел: валлиец собирался домой, и лекарь искренне пожелал ему удачи.
В напоминание о прежних Островах остались только исследовательские записки Януша и составленные им карты, которые бережно хранил все эти годы Бажен. Уже нашлись желающие изучить то, что осталось – в ходе разразившегося катаклизма океан поглотил вместе с островами и небесный камень, и смертоносный металл шахт Нектариса, и саму невидимую смерть. Теперь прогулки по остаткам земель Туманных Островов стали куда безопаснее, и жители Сакса не преминули лично это проверить.
Первыми отсутствие дыхания смерти ощутили на себе оборотни, которые уже не опасались долгих прогулок по северо-западному побережью Стилоса и даже по Шоту. Андрэ и Велизар даже предприняли вылазку на соседний остров, чтобы проверить свои догадки, и вместе с их подтверждением открыли новые поселения в лесной полосе Шота, которые выстраивали успевшие бежать с Ира карлики.
За месяц, который Януш провёл прикованным к постели, жители Сакса познакомились с Велегором и узнали мальчика достаточно, чтобы держаться от него подальше и запретить своим детям приближаться к странному ребёнку. После некоторых его выходок горожане и вовсе хотели отправить их с Янушем с Островов первым же кораблём, но после того, как они выяснили, что к лекарю вернулся его необыкновенный дар исцеления, тотчас передумали.
Януш принялся за врачевание даже прежде, чем встал на ноги – отчасти потому, что не умел отказывать нуждающимся в помощи, отчасти затем, чтобы их с сыном не прогнали со Стилоса.
Первым был Николас. За те несколько лет, что Януш провёл в плену у колдунов, оборотень окончательно потерял над собой контроль. Всё сложнее стало ему сдерживать звериную сущность, всё длительнее были периоды оборотничества, и не каждый раз с приходом солнца удавалось Нику принять человеческий облик. Он даже разговаривать перестал, и горожане уже начали упрашивать Андрэ и Велизара отправить его подальше от города.
Лекарства от оборотничества не существовало. Даже читая над оборотнем привычную молитву, лекарь не знал, получится ли у него хоть немного облегчить страдания Николаса – но результат превзошёл все его ожидания. После того, как Януш замолчал, оборотень с минуту посидел молча – за его спиной стояли готовые сдержать друга в случае опасности Андрэ и Велизар – а затем резко выдохнул, застонал, закрыв лицо руками, и затрясся, мелко и часто, мотая головой. А когда Ник обмяк и расслабился, и Януш осторожно отвёл его ладони от лица, на них взглянул совершенно другой человек. С просветлённым взглядом ясных серых глаз, цвет которых Януш разглядел только сейчас.
 
Николас заговорил впервые за долгое время, благодарил лекаря искренне и горячо, рассказывал, что помнил до мельчайших деталей всё, что с ним происходило – но помнил точно во сне. Рассказал, что мир глазами оборотня выглядит по-другому. Он лишён красок, искажён для восприятия, и пульсирует жизнью лишь там, где течёт живая кровь – и этот зов крови сводит с ума.
Андрэ слушал его с блестящими глазами и плотно сжатыми губами, а когда тот закончил, молча шагнул к лекарю и встал перед ним на колени. Отчаявшийся когда-либо вновь обрести старшего брата, почти похоронивший образ прежнего Николаса в своей памяти, Андрэ даже не надеялся на чудо – но чудо произошло.
Торопливо приказывая оборотню подняться – колени преклоняют лишь перед Единым, и уж точно не перед тем, кто когда-то оказался недостоин Его дара – Януш поражённо размышлял о том, что этот дар, похоже, вернулся к нему сторицей. Гораздо позже священник Бажен разъяснил лекарю, что подобная милость означает лишь одно – Единый принял его раскаяние и вновь наградил Своим благословением за перенесенные лишения и мученическую жизнь.
С тех пор жизнь в Саксе потекла быстро. Ему не удалось полностью исцелить Ника от оборотничества, но теперь тот вполне мог контролировать свою звериную сущность – так же, как Андрэ, Велизар и большинство тех, кто запирался на ночь в подвалах и сараях. Януш даже не запомнил тот день, когда зажила его собственная последняя рана, и когда он впервые решился встать на ноги: слишком занят был ежедневными визитами ищущих его помощи, слишком переживал за Велегора, который часто оказывался предоставлен сам себе.
Он исцелил Звёздочку: за время, проведённое в заточении, ему пришла в голову идея о том, как вырезать наплывшее на её глаз бельмо так, чтобы не повредить при этом зрение. Лекарь никогда бы не решился на подобное раньше, но теперь, вновь ощущая на себе благодать Единого…
Девочка стала видеть этим глазом, и это была одна из самых приятных его побед. Но были и поражения: Януш так и не смог помочь местным вампирам. Солнечный свет доставлял им жуткие мучения, и от него не было спасения даже под плотными капюшонами и глухими масками. Вампиры жили ночной жизнью, но порой и им приходилось выходить днём на люди – как, например, Люсьену, чтобы встретить прибывший в гавань корабль.
- Что он там снова учудил? – хмыкнул вампир, когда Януш вернулся в дом.
- Как всегда, - подавил вздох лекарь, приступая к обработке полученных от солнца ран и ожогов. Люсьен бывал у него редко, и в разговоры обычно не вступал.
- Милый у тебя сынок, - задумчиво сказал вампир. – И как ты собираешься с ним дальше жить? Скажешь ему однажды что-то, что ему не понравится, и прощай, лекарь Януш, светлая тебе память…
- Постараюсь этого не допустить, - сосредоточенно ответил лекарь, накладывая охлаждающие повязки на пострадавшие предплечья вампира.
- Ну-ну, - с сомнением протянул Люсьен. – Знаешь, мы, вампиры, мало чего боимся…
- Солнце не считается, - улыбнулся Януш.
- Точно, - усмехнулся вампир. – Я не о том. Собственно, мы даже оборотней не очень-то опасаемся… Но вот твой сын…
- Велегор, - уточнил Януш.
- Велегор. Он ведь у тебя из этих… колдунов…
- Колдунов больше нет.
- Даже не хочу спрашивать, кто и как с ними расправился, - проницательно заметил Люсьен. – Ты же понимаешь, что теперь, когда не осталось никого, кто был бы равен ему по силе, его будет очень сложно… сдержать… Подумай, лекарь: единственный маг в мире… что он может натворить? Да что угодно, и ограничивать его будет только его же фантазия! Разве не так?
Януш тяжело посмотрел на вампира, но ответить не успел: дверь открылась, и внутрь вошёл Велизар.
- С ним Бажен, - не дожидаясь вопросов, сказал бывший охотник на нечисть. – Заканчивай давай с кровососом этим…
- Пасть захлопни, животное, - огрызнулся вампир, тотчас меняясь в лице. – Жди очереди!