Позволь мне решить (СИ)

Януш бросил на него беглый взгляд, и вгляделся в корчащегося на земле оборотня. Зверь был всё ещё опасен; его, увы, придётся оставить здесь до рассвета. Как только он вернётся в человеческий облик, Януш сможет ему помочь.
- Иди за мной, - кивнул он охотнику.
Как только оба оказались в доме, Януш запер дверь и повесил обратно засов, зажёг светильники, принялся растапливать камин. Охотник неловко опустился на лавку у входа — ту самую, для посетителей — и огляделся.
- Не соврал, - признал он. - Коренья всякие, настойки, иглы... инструменты жуткие... и впрямь знахарь...
- Штаны снимай, - усмехнулся Януш, подбрасывая дров в камин. Вода в котелке зашипела, начиная нагреваться. - Нужно рану промыть.
Охотник нахмурился, но перечить не стал — по указанию лекаря запрыгнул на металлический стол в центре комнаты, чтобы Янушу было сподручнее с раной возиться, порвал штанину, оголяя бедро.
Януш проводил быстрые приготовления, время от времени поглядывая на напряжённого, мрачного охотника.
С того дня, когда он, полуживой, вернулся в Сакс после встречи с Виверией, прошло три года. Время летело быстро на Островах. Его окончательно приняли не только в городе, но и за его пределами — он оказался единственным, кого пускали в свои леса карлики с Ира. Он пытался добраться до сына несколько раз, но каждый раз едва уносил ноги: колдуны оккупировали не только деревенское кладбище и заброшенную деревню, но и захватили часть лесов, так что теперь подступиться к месту, где, предположительно, Виверия прятала их сына, стало почти невозможно.
Он не оставлял попыток. Однажды ему даже посчастливилось увидеть мальчика издалека — крошечный на фоне окружавших его тёмных фигур, худенький, он стоял к нему спиной, и никак не мог видеть притаившегося в зарослях отца. Но даже эта его фигурка, маленькая, детская, такая неправильная для места, в котором находилась, стала настоящей наградой для Януша. Он едва удержался, чтобы не броситься вслед за ним, не вырвать из лап охранявших своего мессию колдунов — и в тот же миг понял, что не отступится уже никогда.
В поисках подступов к заветному кладбищу Януш излазил весь Ир вдоль и поперёк, а заодно составил подробную карту острова, чего никто до него сделать не удосужился. Карты им были составлены также для Стилоса и Шота, и даже для южного побережья Парадиса, куда он наведался ещё пару раз, в поисках пропавшего Бекса. Мародёр на Стилос так и не вернулся, и Януш, чувствовавший на себе вину, честно пытался его найти — но каждый раз бежал с острова, наглотавшись невидимой смерти на несколько месяцев вперёд.
Он и в самом деле оказался первым на Островах исследователем. Поездки на Шот и Ир оказались едва ли не еженедельным занятием — Януш пополнял запасы лечебных трав, которые открыл уже на Островах, дорисовывал карты, даже построил временное убежище у переправы с Шота на Ир — чтобы было, где ночевать в затянувшихся походах по Островам. Его лечебные записи, собранные в отдельные дневники, заметки и зарисовки, карты и схемы могли бы составить несколько учебников для лучших магистерских гильдий Валлии — и Януш только надеялся, что весь этот труд сохранит кто-нибудь после его смерти. Ключ от дома, уходя на дальние Острова, он всегда оставлял Мартину, но лекарь не знал, что вампиры будут делать с его вещами в случае, если он не вернётся. Прощальная записка всегда лежала на его столе — на всякий случай — и Януш уже давно не пытался ничего предугадать.
Жизнь в Саксе налаживалась. Януш сумел убедить аборигенов в необходимости строительства часовни Единого, и он же оказался единственным проповедником среди местного населения. К его удивлению, Мартин отнёсся к просьбам лекаря с неожиданным интересом: вампир считал, что это хоть как-то разнообразит пресную жизнь Сакса.
К сожалению, службы проводить было некому: Януш в своё время не стал посвящённым, и всё, что он мог — читать приходившим на общие собрания и молитвы аборигенам прихваченные ещё из Валлии священные книги, по возможности отвечая на возникающие вопросы. Не раз и не два просил Януш Одноглазого привезти на Острова кого-нибудь из священства — но капитан лишь отмахивался от необычной просьбы. Когда Януша не было в городе, в часовне его подменял Тоолк, а в лечебнице управлялись Дина со Звёздочкой — обе девчушки проявили неожиданный интерес к врачеванию и, хотя лечить никого не могли, с травами и настойками разбирались на удивление хорошо. На этой же почве девушки сдружились и частенько появлялись в таверне вдвоём — Дина охраняла подругу от голодных взглядов сородичей, а Звёздочка с удовольствием помогала вампирше по хозяйству.
 
- Теперь зашить надо, - проронил Януш, когда рана была тщательно промыта и протёрта спиртом. - Стерпишь?
Охотник бросил на него презрительный взгляд, сунул в рот свёрнутый в трубочку кожаный ремень, кивнул. Даже почти не дёргался под его руками, лишь выдыхал шумно, через нос. Януш наложил швы, протёр свежий шрам особым раствором и перевязал рану. Всё, что мог, он сделал, остальное — дело случая. Охотнику могло повезти, как повезло когда-то Янушу, а если нет... что ж, в Саксе появится новый житель.
- Что ты забыл на Островах? - спросил Януш, проводя рукой над раной.
Благословенный дар так и не вернулся к нему, но привычка осталась — ни к одному нуждавшемуся в его услугах человеку Януш не прикоснулся без предварительной мысленной молитвы. Неслышно шептал привычные слова, перечитывал заново каждый молебен, который знал, напевал духовные песнопения в походах по дальним Островам, осенял священными знаками каждую незнакомую тропу. Вера оказалась единственным, что не давало ему скатиться в бездну отчаяния и окончательного помешательства, единственным, что связывало его с той, прежней жизнью, полной любви и надежд...
- Мы с другом прибыли сюда по поручению магистра нашей гильдии, - неохотно отвечал охотник. - Прошёл слух, будто на Островах нечисть развелась... нас послали проверить численность...
- Выведать, подсчитать, доложить, - понятливо кивнул Януш, присаживаясь на лавку.
Охотник злобно зыркнул на него, но тут же потупил взгляд.
- Ну, можно и так сказать, - буркнул он неохотно. - А ещё узнать, правду ли про камень смерти говорят... будто у него дыхание есть...
Януш усмехнулся.
- Сам-то понимаешь, что говоришь? Дыхание у камня!
- Я им то же самое талдычил, - вскинулся охотник. - Не верят! Мол, оттого Туманные Острова и постирали с морских карт, чтобы любопытный народец от греха подальше держать. Будто и впрямь этот камень убивать может...
- Не может, - вздохнул Януш. - Всё, что мог, он уже сделал. Свалился людям на головы, разворотил городскую шахту Нектариса, разбросал странную руду вокруг воронки... выпустил оттуда невидимую смерть... Взрывом руда эта в воду попала, с тех пор на Ире все родники отравлены, а дыхание смерти обжигает даже на Шоте.
Охотник уставился на него, даже не пытаясь скрыть удивления.
- Про руду... откуда знаешь? Про невидимую смерть? Что же, камень тут и не виноват вовсе? Верно я тебя понял?
- Верно, верно, - Януш говорил только потому, что блеск в глазах охотника оказался вовсе не праздным, как у большинства: этому действительно было интересно то, что происходит на Островах. - Небесный камень, конечно, ударил по больному месту города — местному руднику — но рано или поздно невидимая смерть всё равно вырвалась бы оттуда. Я изучил местные легенды. Аборигены рассказывают, что, по слухам, в Нектарисе было несколько шахт, где добывали драгоценные металлы. О шахтах тех ходила недобрая слава: рабочие там умирали уж больно часто, косила их какая-то неведомая хворь… и в конце концов добычу руды приостановили. Я видел эту руду — там, у воронки. После взрыва на улицах лежат целые пласты обугленного металла... в основном на окраинах. На сталь похож. Или, точнее, на сплав серебра и стали. Может, владельцы шахт даже пытались приспособить его для оружия или брони... но... мне кажется, дело именно в нём.
- То есть, это он... как бы... дышит смертью?