Его проклятая Любовь (СИ)

Инна еле-еле успела наступить ногой на цепь, а потом схватила ее руками, пытаясь удержать собаку, чтобы тот не натворил дел.
***
— Вот видишь, а ты боялась… Пес скрылся, оказавшись бессильным против моего сурового взгляда.
— Да-да, хорошо… Давайте мы скорее уйдем, — Люба уже вцепилась пальчикам в мой локоть, потянув за собой. Я сделал шаг… Вдали что-то зашуршало. — Вы тоже это услышали? — спросила Люба, а я кивнул.
— Рррр… — увидел я уже знакомого ротвейлера, который стоял прямо напротив нас и угрожающе рычал.
— Бежим, Люба… — на этот раз я потянул девушку за собой, заметив, что ротвейлер начал нас преследовать. Виу-виу — сзади нас раздались звуки сирены полицейского автомобиля. — Не оборачивайся, Люба! — кричал я на нее, понимая, что полицейские вряд ли приехали задерживать собаку. Скорее всего, они за нами. Вернее, за мной.
Идиот! Куда делся мой мозг, когда я бил ногами чужую машину и калитку чужого дома? До сих пор я никогда не убегал от полицейских, от собак, кстати тоже. Но все случается впервые!
Глава 15
— Похоже, отстали! — констатировал я, оглядываясь по сторонам. Звук сирен был все еще слышен где-то вдали от нас.
Девушка отчаянно бежала с одинаковой со мной скоростью. И только теперь я заметил, что она практически валилась с ног. Конечно, ее физическая подготовка многим хуже моей. Люба громко дышала, а ее лицо стало настолько красным, будто кто-то специально окунул его в краситель. Она согнулась пополам, упершись ладонями в коленки.
— Ты как? — коснулся ладонью ее лица, которое было просто горячим. А Любин лоб вспотел и был мокрым, как-будто после душа.
— Нормально… — с трудом произнесла она. — Вы… — договорить она не смогла, потому что не хватало воздуха.
— Так… — заставил выровняться и расправил ей плечи. — Чтобы не случалось подобных проблем с дыхательной системой, нужно правильно дышать во время физической нагрузки. Правильное дыхание — это залог…
— Вы думаете, — опять сделала небольшую паузу, глубоко вдохнув. — Когда в деревне собираешь картошку или урожай зерна, или когда за коровой бежишь, когда ведешь ее к речке поить… — практически после каждого слова Люба немного запиналась… Но постепенно ее речь становилась более-менее понятной. — Или когда хватаешься руками за цепь, чтобы корова остановилась, но она оказывается сильнее, поэтому тащит тебя на лугу до тех пор, пока ты не окажешься лицом в… Не важно в общем… Вы думаете, в эти моменты есть время думать о каком-то там дыхании? Моя жизнь — это одна большая физическая нагрузка, в которой я забываю даже в туалет вовремя сходить… Эх, дыхаааание! — с сарказмом произнесла она последнее.
— Ну знаешь ли, Люба… Я между прочим, помочь хотел…
— Конечно, Вы уже помогли. Сколько раз я попадала в неприятности за свою жизнь, не сосчитать на пальцах. Но благодаря Вам сегодня я впервые была вынуждена убегать от полицейских. А если нас поймают? А если в тюрьму посадят? Как я в деревню вернусь? В меня ведь потом все будут показывать пальцами! — уже переходила на плач, отчего ее дыхание снова становилось рваным.
— То есть, это я, по-твоему, еще и виноват? Ах, если бы не ты, я бы сейчас спал в своей чистой кроватке и видел бы десятый сон рядом с любимой девушкой. А не с чучелом, которое притягивает к себе неприятности…
Глаза Любы округлились, она сжала кулачки и топнула ногой об асфальт. Мой взгляд автоматически опустился на ее стопы, и только теперь до меня дошло, что девочка без обуви. Вот же идиот! Получается, она около километра бежала босиком.
Девушка обиженно отвернулась и принялась идти в противоположную сторону, хотя, уверен, дороги она не знала. Потому что, чтоб его, я и сам немного потерялся — так увлекся, когда убегал от погони.
— Я смотрю, тебе понравилось блуждать в чужом городе? — крикнул ей в след. Люба замедлила шаг, но не остановилась.
А потом как-то резко обернулась в мою сторону и посмотрела так жутко, будто в нее вселилась какая-нибудь нечисть.
— Да, я чучело! — шмыгая носом, говорила она. — Конечно, куда мне до московских барышень. Да, я очень часто попадаю в неприятности. Да, Вы мне помогли, за что я Вам очень-очень благодарна! Но это не дает Вам права… — утерла рукавом халата нос и глаза. — Вы не имеете права обвинять во всем меня. Потому что если бы не Вы, то я…
 
— То ты так и осталась бы ночевать на той лавке. Дуреха неблагодарная! — продолжал злиться я, потому что никогда не любил упреков в свой адрес. А еще больше я не любил, да и не умел, если честно, признавать свою вину.
Вот и обидел Любу еще больше. Она опять развернулась на 180 градусов и решила идти в направлении, откуда мы только что пришли. Ой, или не оттуда?
Обернулся несколько раз вокруг себя. Точно приехали! Спросите, как так можно потеряться в знакомой местности? В том-то и дело, что местность совсем незнакомая…
Когда мы только переехали в новый дом, я был довольно жирным, что было вызвано моим малоподвижным образом жизни. Мама всеми силами заставляла меня выходить гулять, а я, не желая тащить свое огромное тело, обходил дом с противоположной стороны и садился на одну из скамеек. Ну а что, свежим воздухом дышал? Дышал…
Для меня тогда было той еще каторгой, когда мама заставляла ехать с ней и отцом на дачу. Мы с утра до ночи что-то делали, а я в юности был ленивым до жути. Сейчас-то я вроде, ну, хм… Честно признаться, даже сейчас каждый раз, когда мама требовала у меня приехать на дачу, я всегда отлынивал от работы…
В школу я тоже пешком не ходил. Меня ежедневно отвозила мама, забирая по пути Димку, который жил в нескольких километрах от нас со своим дедом. Как внук полковника в отставке стал обычным автослесарем, получающим копейки? Дед всеми правдами и неправдами пытался запихнуть Димку в военное училище, только он сбежал оттуда уже через 3 недели. Его физическая подготовка тогда была ну примерно как у Любы сейчас.
Честно говоря, мы с Димкой и Гариком подружились только потому, что все трое были отстающими на физкультуре. А еще все мы были достаточно замкнутыми и не любили общаться с окружающими, зато друг с другом тогда общий язык наши. Странно да, что каждый из нас выбрал профессию, которая очень сильно связана с общением — инструктор по фитнесу, журналист и механик. Нам ежедневно приходится контактировать с огромным количеством человек.
К чему я обо всем этом… Не дай Бог Гарику или Димке узнать, что я заблудился буквально под носом дома, в котором несколько лет жил. Ведь каждый человек, с которым они будут общаться не просто день, а недели две, об этом узнает. И Гарик обязательно напишет об этой истории в своей юмористической колонке.
Нет, друзья у меня охренительные. Только любят приколоться по любому поводу. Сам такой…
— Люба, мать твою! — задумался, не заметив, как девушка отошла от меня на достаточно приличное расстояние. — Ты что творишь? — смотрю на это недоразумение, пытаюсь ее догнать.
Она что, реально решила сесть в машину к первым встречным? Как можно быть настолько доверчивой?
— Макар! — слышу я ее писклявый голосок и понимаю, что ее пытаются увезти против ее воли. Уроды! Не на того напали… Я почти 3 года ходил в секцию по боксу. Ну гады, держитесь… Сейчас кое-кто останется без зубов и получит многочисленные травмы своей противной рожи.
***
5 минут спустя
— Макар, Вы такой смелый! — Люба аккуратно касается моего лица.
— Чьто фам! — чувствую, что начал как-то подозрительно шепелявить. Проверяю языком зубы во рту и понимаю, что одного не хватает. — Фуки! Они мне жуб шломали! — открываю рот и показываю Любе пальцем. — Передний. Тьфу! — выплевываю немного крови.
 
Только зуба, чтоб его нет…Я его походу проглотил. Вот же ж… Надеюсь, что Зубная Фея — это всего лишь сказочка для детей. Потому что не хочу, чтобы она оставила для меня денежку… в жопе.
— У Вас тут еще… — нежно гладит кожу на моем лице. — Отек небольшой и покраснение.
— Вот же фуки! Я их щейщас догоню и как… — блин, нормально вообще? Я опять слышу звук сирены полицейского автомобиля. Похоже, это судьба, от которой мне сегодня не удастся сбежать — придется ночевать в обезьяннике.