Подарок Нави. Страж для снежинки

– Как вас зовут? – спросила я, сосредоточенно глядя на дверь, ведущую в спальню.
– Белла Болеславовна, – представилась дама, которую я никак не могла назвать старушечкой. Обычно, когда говорят «старушка», то сразу представляешь хрупкую тоненькую бабушку, а тут фактура. Как у рояля.
Возле двери стоял стул, подпирающий обшарпанную ручку.
И это меня насторожило.
Вызов я получила случайно. Меня вообще редко куда брали. Говорили, что под ногами путаться буду. И мешаться. Проку с меня немного. Тащить на одеяле – у меня силенок не хватит. Нам, врачам, обычно ни сил не хватает. Ни родственников. А это драгоценные минуты… Но здесь все было намного проще.
– Что? Опять Носок?! Хотела алкоголика? У нас тут вызов. Носок Семен Семенович. Тихий старикашечка. Безобидный. Ничего, я тоже стажером был. Сейчас на Семене Семеновиче потренируешься, а потом тебе настоящего буйного дадут! – хохотнул санитар два на два, чье имя я постоянно забывала. – Такого, чтобы прямо с топором за доктором и семьей бегал! Чтобы ты дрожащими руками полицию вызывала из-за чужого туалета. Пока он дверь в щепки разносит! Так что давай махнемся. Я к твоей нудной бабке поеду, а ты к Носку. Вот тебе и разнообразие!
Я стояла возле двери, понимая, что это мой первый алкоголик.
И после увиденного стула, мне что-то страшновато.
Холодный чемоданчик в левой руке звенел ампулами и шуршал шприцами, а правая рука не решалась убрать с дороги стул. Расстегнутые наполовину сапоги с заедающей молнией, уставший взгляд ,пальто поверх халата и запах лекарств, словно шлейф духов, – вот все, что я могу противопоставить буйному алкоголику.
– А стул зачем? – спросила я негромко.
 
Глава 2
 
– Чтобы не сбежал, – полушепотом, словно за дверью маньяк с топором, всхлипнула Белла Болеславовна. – Он у меня постоянно сбегает в лес! Потом его по окрестным лесам с вертолетами ищут. Сейчас опять че надумает, соберется и все! Сбежал! Опять людей поднимать. А мне уже стыдно! Вот и подперла его!
– … если я возьму десять белок в долг? – послышался задумчивый голос за дверью. – Ну, например, у соседа. А потом с приплода весеннего верну? Тогда где еще двадцать брать? Он что думает? Я рожу ему этих белок?
– И вот так вот буровит. С тех пор как вернулся, – скорбно поджала губы Белла Болеславовна, прикрывая их скомканным подолом фартука.
– Белки, плодитесь! – внезапно закряхтел дед, пока я прикидывала, что ему колоть. А мой ли вообще пациент? – Нет, ну может быть и получится. Только к весне. Они что, зимой рожать будут? Родила, и оп! В сугроб! А там их ежики могут собрать. Хотя, какие ежики? Они же спят зимой! Дурья голова! Совсем старый стал!
Я отважно отодвинула стул и повернула ручку, готовясь к встрече с маньяком. На всякий случай я даже зажмурилась.
– Здравствуйте, – дежурным голосом произнесла я, готовясь в любой момент дать деру.
На мое «здрасте» повернулся маленький, сухонький старичок с носом, похожим на сучок. Он был небольшой, чахленький и почему-то пах сырой листвой.
– И тебе здравие, – произнес дедушка, что-то чертя на бумаге огрызком карандаша. Несколько листочков уже валялось под стулом.
– На что жалуетесь? – спросила я, расслабившись. Перешагнув через стоптанные тапки, я поставила свой чемоданчик на кресло.
– Белок проиграл, – посмотрел на меня старикашка.
 
Глава 3
 
На нем была клетчатая рубашка, пузырящиеся на коленях синие штаны и носки.
– Представляешь, я захожу с вальта, а Велес… тьфу ты, Чернобог с туза! И где мой валет? Нету валета! И вот где мне теперь белок брать? Нет, ну часть я нашел. А остальных где?
– Ну, попробуйте посмотреть в интернете, – наобум предложила я, открывая чемоданчик и шурша в нем рукой. Попробую успокоительное. Не повредит. Потом нужно бы прокапать дедушку.
– Вам бы прокапаться…
Я достала шприц и стала срывать с него целлофан, поглядывая на старикашечку. Тот повернулся ко мне и вздохнул.
– Ты меня что? С карачуном путаешь? – спросил Семен Семенович, пока я вспоминала дозировку. – Тоже мне! Он по весне прокапается… сосульками и снегом талым.
 
– Если вы так будете пить, то карачун придет к вам раньше, – мелодично промурчала я, хрустя ампулой. – Так что завязывайте. Вот, супругу огорчаете. А то напились до белочек. Стыд и позор!
– Слышь, девка, – послышался голос Семен Семеновича, а он встал со стула. – Ты это, вместо меня не хочешь?!
– Я столько не пью, – дежурно заявила я, выпуская из шприца воздух. Несколько капелек полетело в сторону шифоньера советского периода и календаря с березовой рощей.
– А? А то дюже бойкая и говорливая! Еще учить меня надумала, а что мне делать, что нет. А Андрюша где? Он ко мне раньше приезжал. Когда я в прошлый раз белок проиграл! – спросил дедушка, надевая стоптанные тапки.
– Андрюши нет. Он мне вас в карты проиграл, – пошутила я, мысленно сочувствуя Белле Болеславовне. С черно-белого фото времен их молодости смотрела дородная красавица улыбалась в объятиях могучего красавца. Я посмотрела на него, потом перевела взгляд на тощего деда и вздохнула.
– А ты мне нравишься, – внезапно оживился Семен Семенович, потирая руки и поглядывая на двери. За ними слышался грохот посуды. – Знаешь, девка, у меня тут дельце одно есть!
 
Глава 4
 
Семен Семенович прокашлялся и таинственным шепотом добавил, словно открывает великую тайну.
– Меня Велес поставил сына своего нянчить. Ну пока он на зиму Чернобогом оборачивается. А меня вот жена в лес не пускает. Чуть что, сразу панику колотит. А это, знаешь, как мешает! Только ушел, только делами занялся, а тут уже и вертолеты, крики и лес прочесывают. И как тут белками займешься? Только булки расслаблю, так опять белки нужны. Будь они неладны карточные игры!
«Белая горячка», – подумала я, поглядывая на деда. Тот подошел совсем близко, а глаза его почему-то слегка засветились. На тумбочке рядом с кроватью лежал тонометр и куча таблеток. Надо бы уточнить, что принимает. А то мало ли… Рука дрогнула. Вот как бы посмотреть, что там он пьет. И не забыть про активированный уголь.
– Ты это, – меня взяли за руку со шприцом, – Нос не вороти. Награда тебе достанется! А Велес не поскупиться! Вот поверь! Он мне, лешему, в прошлый раз столько отсыпал! И тебе не поскупиться!
– Лешему? – спросила я, понимая, что дело намного серьезней, чем я предполагала. – Не говорите ерунды.
– Тебя как зовут? – внезапно строго спросил Семен Семенович полушепотом.
– Злата, -равнодушно ответила я, прикидывая, где лучше колоть деда. Страх того, что дед вдруг дернется и погнется иголка, не покидал меня.
– Злата, – покачал головой Семен Семенович. Мне показалось, или по комнате пополз туман. Или у меня это от усталости? Или… А! Ну да! Там, видимо, картошка подгорела немного… – Имя-то какое! Зла-та! А в Лешего не верит! Нет, я понимаю, если бы Изольда какая-нибудь не верила, а тут Злата!
И тут я смекнула, что дед просто уколов боится, поэтому мне зубы заговаривает. Улыбнувшись догадке, я выдохнула, глядя в лукавые глаза Семен Семеновича.
– Да не бойтесь, – ласково произнесла я. – Это совсем не больно. Вы активированный уголь пропивали?
– Двух рысей пропивал, стаю волков пропивал, – перечислял дед, хмурясь. – По молодости дело было! Но уголь не пропивал. Так вот, ты как, согласна?
– Согласна-согласна, – умилительно – ласково произнесла я, ведя деда в сторону кресла. – Присаживайтесь!
– Согласная, значит! – обрадовался Семен Семенович. Он вдруг воровато осмотрелся, вцепился в мою руку и …
 
Глава 5
 
Я сначала не поняла, что случилось. Меня словно туман окутал. А когда туман резко развеялся, я увидела огромный терем, стоящий на поляне. Снег вокруг него искрился и сверкал. Пушистые шапки снега лежали на крыше, а вокруг были белоснежные заиндевелые деревья.