Всё что он пожелает (ЛП)

Дрю не был уверен, что хочет знать, что это значит, в конце концов, это уже не имело значения. Доктор открыл дверь, и Дрю вошел, чтобы увидеть Гаррета, лежащего на кровати посреди комнаты.
К его руке была подсоединена капельница с кровью, что имело смысл, так как Гаррет был вампиром. Вероятно, ему нужна была дополнительная кровь. С тех пор, как они жили вместе, Дрю знал, что Гаррет ел настоящую еду, поэтому кровь должна была помочь ему восстановиться.
Он был настолько бледен, что казалось, будто ему потребуются цистерны крови.
Равномерное гудение машины говорило, что человек жив. Но еще больше значило движение груди при дыхании. Дрю бросился вперед и осторожно сплел пальцы с пальцами Гаррета.
Он не мог заставить себя посмотреть вниз, где, как он знал, была самая страшная травма. Ему нужно немного больше времени, чтобы разобраться с этим. Установление того, что Гаррет был жив, было первым шагом.
— Мне нужно проверить других пациентов, — обратился к нему доктор. — Если вам что-то понадобится, в соседней комнате есть медсестра.
Он наклонил голову вперед, поднеся теплую руку Гаррета ко лбу, а затем начал молиться, чтобы тот скорее проснулся.
Глава 8
Еще до того, как открыть глаза, Гаррет знал, что его анамхара рядом. Он мог ощутить его соблазнительный аромат, и это еще больше усложняло происходящее. Гаррет открыл глаза и взглянул на макушку, склонившуюся над его рукой.
На мгновение Гаррет проникся чувством того, как кожа Дрю прижимается к его собственной. Когда он покинул дом Дрю, то думал, что никогда снова не увидит этого человека, не говоря уже о том, чтобы почувствовать его теплую плоть.
Боль от этого было почти невозможно вынести.
Но он нуждался в этом мягком прикосновении, когда анализировал свои травмы. В его памяти всплыло воспоминание о том, что Электус Эверсон сказал ему перед операцией. Гаррет знал, что он потерял ногу. И он знал, что это означало, что его жизнь во многом изменится.
Это была еще лучшая причина отослать Дрю. Гаррет и раньше волновался, что не сможет защитить своего анамхару, а это было, когда он был здоров. Теперь он был еще более уверен, что не сможет защитить Дрю.
Он не был тем вампиром, каким привык быть.
И это означало, что он больше не сможет защитить Дрю ни от каких угроз, которые могут появиться на его пути. Великолепного маленького человека сможет легко обидеть любой, кто обижен на людей.
Гаррет знал, что Электус Эверсон и Альфа Грегори, а также Электус Юкатия и его пара очень усердно трудились, чтобы сделать всех равными в своем мире, но факт был в том, что они не были.
В мире по-прежнему было много ненависти и обиды на людей, особенно пока Калле Дейн все еще был на свободе, распространяя свою собственную ненависть. Это было небезопасно для паранормальных существ и тех, кто был с ними связан.
И значит, это небезопасно для Дрю.
Гаррет знал, как он должен поступить.
Он еще секунду держал руку Дрю, впитывая ощущение мягкости тела, прижатого к нему, а затем оглянулся на кнопку вызова медсестры. Маленькая красная кнопка слепила его, словно маяк страдания. Гаррет протянул руку и ткнул в нее, зная, что у него нет другого выбора.
Он быстро моргнул, чтобы рассеять влагу, собирающуюся в его глазах, и стал ждать. Когда вошла медсестра, Гаррет кивнул на Дрю и попытался вырвать руку из крепкой хватки.
 
Он должен идти.
Медсестра замерла, как будто она не была уверена, что расслышала правильно.
— Сэр?
— Я хочу, чтобы его сопроводили из здания. — Гаррет стиснул зубы от острой боли, которую эти слова принесли ему, потому что он не закончил. — Он не должен возвращаться.
— Но, сэр… — Глаза женщины опустились на золотую голову Дрю. — Доктор сказал мне, что он ваш…
— Я прекрасно знаю, кто он такой, медсестра. — Гаррет произнес со строгим порицанием в голосе, чтобы не было никаких сомнений в его серьезности. — Теперь сделайте, как я говорю, или я сделаю вам выговор.
Медсестра побледнела и бросилась вперед. Для вампира выговор был неприятной вещью. В зависимости от тяжести преступления, он может стать крайне болезненным. Отказ от выполнения приказа заместителя командира племени карался чертовски сурово.
— Гаррет?
Гаррет скрипнул зубы, когда Дрю поднял голову, и уставился на него сонными глазами. Осознание окружения медленно приходило к Дрю. Так было всегда. Человек не был жив, пока не выпьет, по крайней мере, две чашки кофе.
— Время идти, Дрю.
— Идти? — Лоб Дрю сморщился, выдавая растущее замешательство, пока он оглядывал комнату. Гаррет понял, когда Дрю осознал, где он и почему. Мужчина резко вдохнул, его глаза наполнились слезами, когда они снова повернулись к Гаррету.
— Гаррет!
— Медсестра! — Огрызнулся Гаррет, видя, что она просто стоит на месте.
— Сэр, не могли бы вы пройти со мной, пожалуйста? — Медсестра потянулась к руке Дрю, пытаясь оторвать его от кровати.
Дрю, конечно, вырвался из ее хватки и вернулся прямо к краю кровати.
— Гаррет, как ты? — Дрю обернулся и непонимающе уставился на медсестру, когда она снова попыталась утащить его. — Прекратите это!
— Вы должны пройти со мной, сэр.
— Я никуда не пойду! — уперся Дрю.
Медсестра бросила быстрый взгляд на Гаррета. Когда он уставился на нее, она посмотрела на Дрю с выражением, которое говорило, что она не хочет быть там, где она была.
— Сэр, если вы не пойдете со мной, я буду вынуждена вызвать охрану.
— Я — анамхара Гаррета, — запротестовал Дрю, пытаясь снова вырваться. — Мне сказали, что мне разрешено быть здесь.
— Я отказываюсь от нашей связи, — сказал Гаррет голосом, лишенным эмоций, от которого кровь стыла в жилах.
Четыре слова были сказаны, хотя Гаррет сомневался, что Дрю знал, что он имел в виду. Но он знал это, и, судя по тихому выдоху, который едва донесся до Гаррета, знала медсестра, которая попыталась вытащить Дрю из комнаты.
Было неслыханно отказаться от связи со своей анамхарой. Так не делалось. Анамхары были драгоценным даром. Они должны были рассматриваться как таковые. Гаррет хотел только одной вещи больше, чем относиться к Дрю как к тому сокровищу, которым он был, и это чтобы Дрю был в безопасности.
Этого не должно было случиться.
— Гаррет, что… — Слезы, которые собирались в прекрасных голубых глазах Дрю, свободно потекли по его щекам. — О чем ты говоришь? Ты сказал мне, что я твой анамхара. Ты не можешь забрать это обратно.