Секретарша с секретом (СИ)

Желание уволится прямо сегодня нарастало с каждой минутой, проведенной за ресепшеном.
На экране монитора загорелись заветные 17 часов. Я собралась буквально за минуту, выключила компьютер, поправила пачку бумаг, что предстоит разгрести завтра и пулей направилась к лифту.
Путь домой представлял то ещё приключение: метро в час пик это вообще отдельный вид прекрасного. Из плюсов только отсутствие пробок и то, что моя квартира была в пяти минутах ходьбы от станции.
Чувство, которое ты испытываешь, войдя домой после тяжелого изнурительного дня входит в число моих самых любимых. В своей маленькой и обшарпанной квартире, которую мне оставила бабушка, я ощущала максимальную безопасность и уют.
К тому же там меня ждал человек ради которого я делала все в этой жизни и о котором знали лишь избранные…
  
Глава 2
 
— Доброе утро! Меня зовут Елена, я секретарь Ивана Ивановича Богомолова. К сожалению Ваша встреча в четверг отменена…
— Какого ***? Я ждал этого дня почти месяц! Месяц! Вы понимаете? — не успела я договорить, как на меня посыпался шквал обвинений.
— Я понимаю, но ничего не могу поделать. Это личное указание шефа. В качестве компенсации могу записать Вас только на следующий месяц.
Выслушав в течение нескольких минут крики "радости", я спокойным тоном продиктовала свободное время для записи, внесла необходимые пометки в расписание и положила трубку, вежливо пожелав хорошего дня.
Надеюсь, мой голос звучал уверенно, ведь в реальности меня просто трясло. Руки было невозможно успокоить.
— Кофе… мне срочно нужен кофе… — согласовала я сама с собой внеплановый перерыв.
Я направилась к кофеварке. Это по сути была моя личная техника. Делить её приходилось разве что с шефом. Но он, видимо, не очень любил кофе, так как ещё ни разу не попросил его приготовить.
При входе в данное помещение меня каждый раз умиляла бумажка, заботливо прикрепленная Светланой Николаевной. Во время очень подробного инструктажа в первый день, она выдала мне её вместе с кучей других инструкций. На листе были записаны все нюансы приготовления любимого кофе Ивана Ивановича. Действительно все: начиная от чашки и воды, которую нужно использовать, до отметки на чашке, по которую нужно наливать. Мне до сих пор не верится, что есть настолько занудные люди. И что интересно будет, если я налью чуть выше или чуть ниже этой самой отметки?
— Вот черт!
Засмотревшись на инструкцию по кофеварению для шефа, я доставала себе чашку и случайно задела тот самый священный сосуд для кофе руководителя. Естественно, я не успела её поймать, и чашка разбилась в дребезги об кафель.
Если честно, то в тот момент вместе с чашкой разбились и мои надежды получить зарплату в следующем месяце. Я просто стояла и смотрела на осколки своих надежд на полу.
— Что случилось?
Шеф появился словно из-под земли. От неожиданности я подпрыгнула на месте.
— Я… я… — я не могла двух слов связать от испуга. В мыслях я уже собирала свои вещи в коробку, как в американских фильмах.
— Я, кажется, разбила Вашу чашку…
Мой голос едва было слышно. Этот чертов кофе не только не помог мне успокоиться, но и ещё больше меня вывел из равновесия.
К моему удивлению, на лице Ивана Ивановича не было и намека на злость или гнев. Он, скорее, пытался понять, в чем вообще дело и почему я стою как вкопанная.
— Мою? — он слегка наклонил голову на бок и ухмыльнулся.
Я смогла лишь кивнуть в ответ. Его ухмылка и весёлые искорки в глазах окончательно расплавили мозги. Как вообще можно быть таким?… Таким классным и недосягаемым одновременно? Это вообще незаконно на мой взгляд.
— Светлана Николаевна, видимо, провела с Вами инструктаж?
Его ухмылка сменилась широкой улыбкой. Он оглянулся и увидел лист с инструкцией.
— Если честно, то я вообще ненавижу кофе. Я пью только воду, чай и крепкий дорогой алкоголь. Кофе, как правило, приносят моим гостям и мне за компанию. Я его никогда не пью.
— Ааа… а зачем тогда?… — я только и могла, что нести бессвязный бред. Я пребывала в полнейшем шоке от услышанного. Либо эта ФИФА надо мной издевалась, либо сама не знала этой информации.
 
— Светлана Николаевна чересчур ответственный сотрудник, пытается влезть даже туда, куда её не просят. Я в шутку как-то давно надиктовал ей эти правила, а она восприняла за чистую монету, — шеф улыбался всё шире, а я по-прежнему стояла в диком ступоре.
— Не обижайтесь на неё и не воспринимайте слишком серьёзно всё, что она говорит. У неё такой стиль работы.
— Хорошо, я поняла Вас, Иван Иванович.
Я произнесла это на выдохе и невольно поправила костюм.
Краем глаза заметила, как лицо шефа сразу изменилось. От улыбки не осталось и следа, взгляд мгновенно стал тяжёлым и проницательным. От него снова пробежали мурашки по спине. Я изо всех сил старалась не смотреть ему в глаза, но не могла больше сопротивляться… В бездне этих глаз можно утонуть, меня буквально затягивало внутрь. В животе снова начало подниматься приятное чувство возбуждения… Благо я смогла взять себя в руки в очередной раз и отвела взгляд, хотя это было не так уж просто…
— Я сейчас всё приберу и вернусь на рабочее место, — в числе инструкций, полученных от фифы, особо жирным шрифтом было выделено правило "не покидать рабочее место более, чем на пять минут", поэтому нужно было скорее возвращаться на ресепшн.
— Я помогу, — Иван Иванович ловко присел на корточки и принялся собирать осколки.
Мы оба делали это руками, хотя в шкафу стояла прекрасная щётка для уборки и совок с удобной длинной ручкой. Но мне так нравилось искоса наблюдать за тем, как сильные руки мужчины собирают мелкие частицы бывшей чашки, что я намеренно забыла об них.
— Ай! — конечно же я порезалась! А как ещё могло быть, если собирать осколки, но смотреть при этом в совершенно другую сторону…
— Дай посмотрю! — Иван Иванович моментально оказался рядом и взял мою руку.
Кровь лилась очень быстро, даже неестественно быстро. Видимо лёгкое возбуждение, что я испытывала сейчас дало о себе знать. Алые струйки уже стекали на пол, капали на дорогой кафель и на руки мужчины.
Его ладони были такими сильными и горячими, что я снова поплыла: то ли от потери крови, то ли от собственных чувств.
Следующие несколько минут я помню словно в замедленной съемке.
Вот мужчина говорит то ли мне то ли не переживать и успокоиться, хотя я в его руках спокойна как никогда, а нервничает тут сейчас только он.
Затем он поднимает меня с пола, берёт на руки и несёт к себе в кабинет. При этом я помню, как крепко и аккуратно он меня держал, словно фарфоровую куклу, которую боялся разбить.
Он уложил меня на диван, а сам принялся набирать кого-то по телефону. Помню, как он кричал, чтобы кто-то пошевелился и был тут уже через секунду. И действительно через секунду в кабинет влетел пожилой мужчина с аптечкой и ошалелыми глазами. Он лихорадочно оглядывал комнату, видимо, в поиске пострадавшего. Но из раненных тут была только я.
Крови вытекло настолько много, что подо мной рядом с диваном уже образовалась маленькая лужица. Ужасу картинке наверняка добавлял след из крови, который тянулся от помещения для перекуса, а также окровавленный начальник, мечущийся по кабинету. Со стороны, действительно могло показаться, что я получила серьезные увечья и уже при смерти…
— Господи! Сколько же крови! — вскрикнул мужчина, — что случилось?
— Она, она… она поранилась об осколок чашки… моей чашки, — после глубокого вдоха смог договорить Иван Иванович.
Пожилой мужчина быстро кивнул, без лишних вопросов аккуратно приподнял мою руку и стал оказывать первую помощь. Кровь к тому моменту уже почти остановилась. Её нужно было просто промакнуть и наложить повязку. Учитывая что порезалась я не в самом удобном месте, а именно на ладони, то повязка вышла довольно объемной. Ну хотя бы левая рука, а не правая.