Феникс. Начало (СИ)

— Нет. — Слава непроизвольно сглотнул, и потер внезапно занывшую шею.
— Вы точно хотите увидеть мое оружие?
— Нет, точно не хочу.
— Ну тогда не надо меня толкать и пугать какими-то глупостями. Давайте просто поговорим.
— Хорошо. — у Славы внезапно ослабли ноги, и он присел, оперевшись спиной на бетонную стену, уже не думая о том, что синий мундир может запачкаться.
— Скажите, Вячеслав Михайлович, почему прокуратура, вместо того, чтобы защищать своих граждан, напротив преследует их, помогая откровенным преступникам.
— Потерпевший тоже гражданин Союза, месяц назад гражданство получил. — криво усмехнулся Слава.
— Вячеслав Михайлович, давайте, хотя бы минимально уважать друг друга, иначе я пойму, что разговора с вами не будет, и вы мне бесполезны.
— Хорошо, хорошо, не надо только меня пугать. В конце концов это уголовно наказуемо.
— Да, я помню- вы сдадите меня полиции! — раздался смешок из темноты капюшона.
— Хорошо. Давайте все сначала. Прокуратура вынуждена принимать в расчет политические реалии современности и, в подобных делах, принимать сторону мигрантов.
— Почему? — собеседник Славы несказанно удивился.
— Я постараюсь объяснить. Вот я вижу, что вы молодой человек. Я прав?
— Допустим.
— У вашей мамы сколько детей?
— Я один.
— Ну, вот видите, вы один. С точки зрения задач, стоящих перед страной, среди вызовов тысячелетия проблема…
— Давайте без лишнего пафоса!
— Хорошо. Ваша семья, как статистическая единица, государству не интересна. Вы не даете прибавку в рождаемости населения, ваши папа и мама, я уверен, не работают в реальной секторе экономике, а, скорее всего, сидят в какой-то конторе. Семья мигрантов значит в государственной статистике в несколько раз больше. Вы, как у нас пишут, государственно образующая нация, по определению, вертите фигу в кармане по отношению к власти, поэтому нам ваша лояльность обходится слишком дорого. А с мигрантами легко. Они управляемы, у них четко выстроенная вертикаль, от старших к младшим. Они более органично вписываются в жесткую вертикаль власти. Мы…
— А вы приравниваете себя к государству?
— Конечно. — без тени сомнения кивнул Вячеслав Михайлович: — у меня папа, если более понятно, полковник прокуратуры. Я буду полковником прокуратуры. Мои дети, если не пойдут по судейской части…
— Извините, что перебиваю, у вас что — прокурорская династия?
— Ну да, мы служим государству, государство нас достойно содержит, зная, что может всегда опереться на нас…
— Скажите, а разве в прокуратуру не попадают после окончания академии прокуратуры Союза?
— Смешной вы юноша, если надеетесь попасть к нам после академии. Нет, если когда-нибудь закончите, принесете диплом в управление кадров, вас, наверное, зачислят в какой-нибудь резерв. Даже могут место предложить, в спец прокуратуре, что по зонам и тюрьмам мотаются, и больнички туберкулезные проверяют. Сами понимаете, я туда работать не пойду никогда… А в нормальную прокуратуру пригласят проверенного человека, которого с детства знают, который осознает всю полноту…
— Извините, что перебиваю, я ваш почтенный папа каким полком командует?
— Каким полком? — Слава даже не понял, о чем его спрашивают.
— Вы сказали, что он полковник или приравнен. Он полком командует.
— Юноша, вы как будто с Луны к нам упали. — Слава искренне заржал: — на хрена моему папе полком командовать, за полторы тысячи балбесов отвечать. У него в отделе четыре специалиста, ну а вопросы он решает такого уровня, что никакому сапогу армейскому с ним рядом даже не встать, хоть и полковнику.
  
Глава 22
 
Глава двадцать вторая. Шопинг.
— То есть, вы такая закрытая каста, решающая свои вопросы и не за что не отвечающие? — настырный юноша продолжал задавать свои дурацкие вопросы, ответы на которые были известны любому здравомыслящему человеку.
Славе очень захотелось уйти, он попытался встать, но его удержали за плечо.
— Вы куда то собрались? Но, ведь это невежливо прерывать незаконченную беседу?
 
— Слушай пацан, ты кем себя возомнил? — помощник прокурора попытался схватить руку, лежащую у него на плече, но не успел, парень отскочил от него, а когда Слава попытался встать, над ним вновь навис этот неприятный подросток: — Ты с кем играть вздумал?
— Я же сказал, вы уйдете, когда ответите на все мои вопросы. А скажите, вот ваш орган — он вообще зачем нужен? Вы получаете хорошее содержание, ни за что не отвечая, но, как я слышал, можете влезть в любой вопрос, если посчитаете его интересным для себя. Хотя вы считаете, что вы опора государства, но это не так. У вашего папы полковника полка нет, только четыре…майора? Да? Если начнется заваруха и ваши любимые гости нашего города поднимут здесь свое знамя, вы что будете делать? Затребуете силы полиции, чтобы охранять вас, любимых и ваши бесполезные бумажки?
Слава молчал — о чем было разговаривать с юным балбесом, который, как и все молодые, пытался раскачать существующую веками сословно-кастовую Систему?
— Я вас услышал, Бочкарев Вячеслав Михайлович. И, ввиду вашей ненужности в жизни нашего района, а, вероятно, даже вредности для его существования, рекомендую уехать на длительное время из города, а лучше навсегда. И своим тоже самое передайте. Скоро здесь начнется что-то нехорошее, и такие как вы, бесполезные прокладки с завышенным самомнением, могут пострадать, особенно если в результате ваших предательских действий пострадают невинные люди, как чуть не пострадала семья Козловых. Прощайте.
Пацана уже давно не было, а Слава Бочкарев все еще стоял в тенистом закутке входа в подвал, и мучительно думал, сообщать ли жандармам о странном мальчике, что в прямую угрожал помощнику прокурора муниципального образования, или, все-таки, не стоит. О том, что он уже завтра попросится в отпуск, с выездом в Евросоюз, у Славы сомнений не было, этот вопрос он для себя решил сразу, как только шаги странного подроста затихли.
Выписка из данных объективного аудиоконтроля помещения по адресу: Код 1223/63.
Дата проведения мероприятий -----
Инициатор: литерное дело.
Экз: ед.
Примечание: документ уничтожить, как не представляющее интереса для дальнейшей работы.
Фигурант 1 — не установлен
Фигурант 2 — не установлен
Ф1: Здравствуй, брат! Легка ли была дорога, все ли благополучно?
Ф2: Спасибо, брат, все хорошо! Как ты?
Ф1: Хвала Учителю, все хорошо.
Ф2: Мы ждали тебя на прошлой неделе, брат?
Ф1: Мы ожидали посланника от Совета. Там внимательно следят за вашими успехами, и у них появились вопросы…
Ф2: Я даже догадываюсь у кого появились вопросы!
Ф1: Не надо гневаться брат, вопросы вполне справедливы, тем более, что деньги…
Ф2: Брат, не все можно сделать с помощью денег, далеко не все!
Ф1: Брат мой, я согласен с теми уважаемыми членами Совета, что задают вопросы, а способны ли ты со своими соратниками в срок выполнить все, что мы вам поручили? Может быть тут лучше справятся люди уважаемого Байта?
Ф2: Грязные камнееды!
Ф1: Не говори так брат, ибо гнев мешает тебе трезво мыслить…
Ф2: Прости меня брат, за несдержанность. Я клянусь Учителем, что в назначенный срок здесь будет целиком наша земля. Те, кто здесь живет, или склонят голову перед силой Учителя, либо уйдут отсюда.
Ф1: Хорошо, Ульмас, я заполнил твои слова. Если ты исполнишь сказанное тобой, то этот сектор города тоже отойдет твоей общине.
Ф2: Да будет так.
Аудиоконтроль окончен.
Дела становились все хуже и хуже. Занятия в школе, несмотря на уверения властей, так и не возобновили, о чем нас уведомили в телефонной рассылке. Отец утром долго ругался с мамой в коридоре, настаивая, что он отвезет и привезет ее с работы. После этого они ушли вдвоем, и отец до сих пор не появлялся. Увидев, что часы показывают десять часов утра, я решил побеспокоить наш гостью.