Феникс. Начало (СИ)
Грузовик был выставлен в розыск.
Пострадавшим была вызвана «скорая помощь»
Силами нашего экипажа была организовано патрулирование прилегающей территории.
Через дежурную часть был запрошено целеуказание на грузовик, так как организация — владелец транспортного средства могла отследить его местонахождение через GPS — трекер. На основании полученных данных грузовик был обнаружен через сорок минут, брошенный поперек моста по улице Дорожной, без ключей и с боковыми порезами на левых покрышках. Оружие в кузове отсутствовало. Выставить похищенное оружие в розыск не представилось возможным, так как вся документация была похищена у лейтенанта Сидорова.
Считаю, что совершению данного преступлению способствовало самовольная погоня за мопедом со стороны сержанта Яровенка и преступное бездействие со стороны старшего группы капитана Крамера.
Дата.Подпись.
Когда колонна охотников за оружием остановилась у ворот нашего жилого комплекса, я наблюдал за ними с расстояния двести пятьдесят метров. Из машин вышло несколько полицейских, подергали ворота, сделали несколько звонков, после чего, развернулись и двинулись обратно, к выезду с микрорайона. Я отправил на телефон Вадика смс –сообщение с веселым смайликом.
Через минуту мимо меня, подходящего к пешеходному переходу, неторопливо проехал полицейский вездеход. Через две секунды я ступил на «зебру» перехода. Раздался скрип тормозов и желтый грузовичок дисциплинированно остановился перед черно-белой полосой.
По причине жаркой погоды боковые стекла в кабине были опущены по максимуму. Я выпустил ручку старой, темно-синей, коляски, с поднятым верхом, что час назад притащил с какой-то помойки Миша Хромов, натянул на голову зеленую резиновую маску противогаза и взял в руки баллон.
Сделав шаг назад я встретился взглядом с, до крайности изумленным, полицейским лейтенантом в форме, поднял на уровень глаз цветастый баллончик и нажал кнопку. С противоположной стороны кабины аналогично действовал Хромов. Облако перечного газа наполнил небольшую кабину, после чего я распахнул дверцу и вытащил за плечо, полностью дезоориентированного, зажимающего лицо руками, полицейского. Резко ударив стража порядка по щиколотке, я уложил его на асфальт и запрыгнул в кабину. Хромов выбросил из кабины водителя, сел рядом со мной и нажав на какой-то рычаг, тронулся с места, сбив бампером пустую детскую коляску.
Проскочив через пару строительных площадок, замерших несколько дней назад, мы, проехав поднятый шлагбаум, пустуя будку охраны и подкатили к длинному ряду зеленых мусорных контейнеров.
— Вон к тем правь, что с открытыми крышками стоят.
Пустые контейнеры я нашел заранее, пробил в крышках дыры и приготовил навесные замки. На то, чтобы перегрузить пятьдесят единиц охотничьих ружей и такого же количества целлофановых пакетов с патронами у нас с Мишей ушло десять минут. Бросив поверх оружейных стволов папку с документами на Накинув замки на крышки контейнеров, чтобы никто случайно не заглянул в боксы с нашими сокровищами и влезли в машину и погнали ее в сторону многочисленных домов коттеджного поселка. Машину мы бросили, развернув ее поперек небольшого мостика, выдернув из замка ключи от машины и распоров покрышки. Папка с кипой актов изъятия полетел в узкий быстрый ручей, журчащий под мостиком. Даже, если папку полицейского лейтенанта и найдут, в чем я сильно сомневаюсь, уж слишком быстрым было течение, к тому времени все бумажные акты на изъятое оружие размокнут и расползутся в грязной воде.
Ноги в медицинских бахилах, к моему удивлению, скользили даже по глинистой поверхности тропинки, но мы благополучно добежали до линии однопутной железной дороги, где и расстались. Я пошел, старательно ступая по пропитанным вонючим креозотом, шпалам, на восток, а Миша зашагал, старательно вытягивая ноги, на запад. Бахилы, медицинские перчатки и старое тряпье, что годами валялось на лоджии, потому что носить стыдно, а выбросить жалко, вдруг будет какая-нибудь грязная работа, я выкинул в одну из многочисленных куч мусора, что встретилось мне по пути. Сделав большой круг, я вышел к берегу Реки и свернул к нашему жилому массиву. Дело было сделано.
Через шесть часов.
В два часа ночи мы встретились у будки охраны, на въезде на контейнерную площадку. Из дома я сумел выйти после того, как родители, наконец, угомонились. После сегодняшней ссоры на рынке, они, как дети, подули губы друг на друга, а в полночь, убедившись, что я «уснул», папа с мамой стали мирится. Через полчаса после того, как возня и стоны в спальне родителей прекратились, пришло время мне удостоверится, что родители спят. Дыхание, доносившиеся из спальни в щель под дверью, куда я почти засунул свое любопытное ухо, было спокойным и размеренным, поэтому я потихоньку оделся и очень осторожно закрыл за собой дверь в квартиру. Соблюдая все правила конспирации, что я вдалбливал внуку, выходим мы через крышу, из крайнего подъезда, глубоко натянув на голову капюшон худи, а на ноги надев старые мамины розовые джинсы от «Глории», что уже давно лежали в старых тряпках по причине общей потертости. В таком странном для мальчика виде легкое покачивание бедрами под объективом висящей над подъездом видеокамеры, было вполне уместно. Перемахнув через забор, я, периодически замирая и слушая-нюхая воздух, двинулся к оговоренному месту встречи.
— И ничего смешного…- ворчал я на задорное ржание, веселящегося в наше голове, внука: — ты сам видел, что творилось под окнами вечером. Тут никакие меры предосторожности лишними не будут.
Вечер в нашем районе действительно удался. Примерно в тоже время, что я подошел к дому со стороны берега, в наш микрорайон въехал полицейский десант. Тридцать машин, в спец окраске и без оной, но с синими номерами, засновали, но улочкам поселка. Базар у желтого дома закрылся через пять минут. Группы приезжих, что заполнили большинство дворов, рассосались почти мгновенно. Тех ребят, что не успел спрятаться, отлавливали на улице, грузили в автобусы, с закрытыми частой решеткой окнами, и куда-то увозили. Группы оперативных работников в штатском, но в тяжелых бронежилетах с надписью «Полиция», ходили по домам, иногда выводя кого-то из подъездов. Судя по всему, главными версиями расследуемого преступления было две: преступление совершено мигрантами и преступление совершено владельцами изъятых ружей.
Но все когда-нибудь кончается. Ближе к полуночи с улиц исчезли блокпосты, потом уехал последний автобус с задержанными. Количество вездеходов с мигалками, курсирующих по улицам, стало сокращаться, пока не уменьшилось до одного, что встал на выезде из поселка, возле освещенных фонарями главных ворот.
Ну, а сейчас, мы с Вадиком толкали нагруженные зеленые контейнеры из-под бытовых отходов по разбитой дороге, когда –то, много лет назад, сложенной из квадратных бетонных плит. Колеса контейнеров периодически попадали в щели между плитами, грохоча в ночи, мусорные баки постоянно стремились съехать с заданной траектории. Впереди, где-то в ста метрах от нас, по дороге шел наш передовой дозор — Мишка и Женька, в теории, должны были предупредить нас о возможной засаде громким свистом или криком, ну, или еще, как-нибудь.
Глава 17
Глава семнадцатая. Громадье планов.
Я вздохнул с облегчением, когда створки гаражного бокса с грохотом захлопнулись, отделяя нас от десятков, похищенных у полиции, стволов разнообразного охотничьего и гражданского оружия.
— Ключи давай. — моя раскрытая ладонь повисла в воздухе.
— Но это мой гараж! — Миша Хромов даже спрятал руку с зажатым в кулаке ключом, за спину: — Мне что, теперь в свой гараж не попасть?
Это была длинная история. Мишин батя несколько лет назад арендовал у одинокого пенсионера гаражный бокс, подписав договор аренды с автоматической пролонгацией. Дед в прошлом году умер, права на гараж никто не заявил, наследники не проявились, и отец Миши продолжал пользоваться боксом, уплачивая за покойного старика все взносы и платежи, надеясь, через десять лет, переписать гараж на себя, так как в каком-то телевизионном шоу он услышал, что так можно сделать. Бокс использовался как склад ненужного хлама семейства Хромовых, которые перетащили в бетонную будку все, что дома хранить стыдно, а выбросить жалко. Так как Хромов-старший две недели назад убыл на Севера, на трехмесячную вахту, то Мишка притащил мне ключи от гаража, как от места надежного укрытия. И вот теперь маленький гавнюк пытался стать главным хранителем вечных ценностей для любого мужчины — смертоносных игрушек.